– Как ты смеешь меня так унижать! – с негодованием начала Оксана, её голос звенел от возмущения и порой срывался на пронзительные ноты. – Смотришь на посторонних женщин таким наглым взглядом! А меня, свою законную супругу, и вовсе не замечаешь!
Она на мгновение замолчала, но тут же продолжила, не давая Олегу вставить ни слова:
– И эти твои шутки… Без устали их травишь, честно! И ведь неважно, смешно ли это кому‑то: ты рассказываешь их и тем, кто готов посмеяться, и тем, кому это совсем неинтересно. Совсем не думаешь о других!
Оксана с явным осуждением окинула взглядом его наряд и добавила с досадой:
– Да и оделся ты так небрежно… Словно не на дружескую встречу за городом собрался, а просто провести вечер дома, развалившись на диване перед телевизором!
Олег не выдержал и резко оборвал её.
– Да замолчишь ты наконец?! – выкрикнул он так громко, что несколько гостей поблизости невольно обернулись в их сторону. Его кулаки непроизвольно сжались, а в глазах вспыхнул злой огонёк. – Сколько можно?! Ты что, решила, будто имеешь право диктовать мне, как жить и что надевать?
– Я твоя жена! – возмущенно завизжала Оксана и в порыве эмоций резко вскочила со стула, случайно опрокинув его. Стул с громким стуком упал на пол, и этот звук заставил окружающих невольно вздрогнуть. Казалось, она либо не замечала, что их ссора уже привлекла внимание всех собравшихся, либо, напротив, отчасти именно этого и добивалась. Лицо Оксаны покраснело от ярости, пальцы то судорожно сжимались, то разжимались. – Я не намерена мириться с поведением невоспитанного грубияна! Что люди подумают обо мне, если я буду рядом с таким?
– Жена? – с горькой усмешкой переспросил Олег. Его взгляд невольно метнулся в сторону Алины, и это не укрылось от Оксаны. Она сразу заметила, как он посмотрел на другую женщину, и внутри у неё всё сжалось от обиды и злости. Олег сделал шаг вперёд, сжимая и разжимая кулаки, будто пытался сдержать бурю эмоций, рвущуюся наружу.
– Ты не жена, а сплошная головная боль! – резко бросил он. – Как же я ошибся, променяв ту чудесную, добрую девушку… – он снова посмотрел на Алину, и в его голосе прозвучала почти ностальгическая тоска, – на тебя! Сварливая, меркантильная, ленивая… Да у тебя столько недостатков, что я всерьёз подумываю о разводе!
Оксана побледнела, а потом её лицо залила краска гнева. Она задыхалась от ярости, слова Олега ударили по самому больному. Её глаза, полные ненависти, метнулись к Алине – та стояла чуть поодаль и явно чувствовала себя неловко, не зная, куда деться.
– Да как ты смеешь?! – воскликнула Оксана, и голос её задрожал от накативших эмоций. Она едва сдерживалась, чтобы не сорваться на крик. – Ты говоришь так, будто сам – идеал мужчины! А на деле ты – дешёвая подделка, позолота, которая вот‑вот облезет! Зарплату получаешь смешную, приходишь с работы – и сразу к своему компьютеру, будто мир без твоих игр рухнет! От тебя никакой помощи не дождёшься! Ты даже не пытаешься что‑то изменить, не хочешь помочь по дому, не замечаешь, сколько всего я делаю…
Олег резко дёрнул головой, словно её слова физически задели его. Он нахмурился, отвернулся в сторону и огрызнулся:
– И не собираюсь я заниматься бабскими делами! – в его голосе звучала неприкрытая злость, а плечи напряглись, будто он готовился к новой порции упрёков.
– Ребята, может, хватит? – робко вмешалась Люба, хозяйка дачи, где компания собралась на шашлыки. Она стояла чуть в стороне, нервно теребила край фартука и пыталась унять нарастающее раздражение, которое всё сильнее давило на плечи. Люба чувствовала, как внутри растёт неловкость: вместо весёлого отдыха все невольно стали свидетелями чужой ссоры. Её голос дрожал, выдавая волнение, а на лбу выступила испарина – несмотря на прохладный ветерок, ей вдруг стало жарко. – Ну правда, зачем нам это слушать? Мы же сюда отдыхать приехали, наслаждаться природой, шашлыками, общением… Зачем портить всем настроение?
– Не лезь не в своё дело! – хором рявкнули супруги, даже не глядя на неё. Их голоса слились в едином яростном порыве, и от этой резкости Люба невольно вздрогнула. Она на мгновение замерла, ощутив, как к горлу подступает комок обиды: она всего лишь хотела сгладить ситуацию, а её так грубо оттолкнули.
Несколько секунд Люба молчала, глубоко вздохнула и выпрямилась во весь рост. Её лицо покраснело от возмущения – терпение, которое она так старательно удерживала, начало иссякать. Она с трудом сдерживалась, чтобы не высказать всё, что думает: как неприятно оказаться в центре чужого конфликта, как обидно, когда тебя так бесцеремонно обрывают на полуслове. Руки непроизвольно сжались в кулаки, но она тут же заставила себя расслабить пальцы, стараясь говорить ровно и твёрдо.
– Так, знаете что? – произнесла Люба, и в её голосе теперь звучала непривычная твёрдость. – Либо вы успокаиваетесь, либо собирайтесь и уезжайте! Надоели уже! Мы не для того сюда приехали, чтобы слушать ваши разборки, переживать и чувствовать себя неловко. Давайте либо мирно общаемся, как взрослые люди, либо… либо лучше разойдёмся по домам. Я не хочу, чтобы из‑за ваших ссор страдали остальные.
– Да пожалуйста! – фыркнула Оксана, изо всех сил стараясь изобразить оскорблённую невинность. Правда, обиженное выражение на её лице получилось каким‑то неестественным, наигранным: губы дрожали, будто она с трудом сдерживала настоящие эмоции, а глаза метали молнии – в них читалась и злость, и обида, и желание задеть в ответ. – Я всегда знала, что ты меня терпеть не можешь! Ты же сразу встала на сторону своей драгоценной Алиночки! Будто она ангел во плоти, а я – какое‑то чудовище!
– А что тут удивительного? – иронично улыбнулась Люба, слегка приподняв брови. В её голосе прозвучало столько презрения, что Оксана невольно отшатнулась, словно от пощёчины. Люба говорила спокойно, почти небрежно, но каждое слово било точно в цель. – Может, потому, что Алина не устраивает сцен на пустом месте? Или потому, что умеет вести себя прилично?
Эти слова стали последней каплей для Оксаны. Кровь прилила к лицу, в груди закипала ярость – она больше не могла оставаться здесь ни минуты! Резко схватив сумку с кресла, Оксана сжала её так сильно, что побелели костяшки пальцев. Затем она бросила на мужа испепеляющий взгляд – такой, от которого, казалось, могли вспыхнуть занавески или хотя бы начать тлеть края обивки дивана. Её глаза буквально кричали: “Ну что, доволен? Довёл до этого?”
Требовательно кивнув Олегу в сторону выхода, Оксана всем видом показывала, что не примет никаких возражений – это был не просто жест, а настоящий приказ немедленно следовать за ней. Олег замешкался: он явно хотел задержаться – подмигивал Алине, незаметно делал какие‑то знаки рукой, будто намекал, что хотел бы поговорить с ней позже, наедине. Но под тяжёлым взглядом жены он всё же был вынужден подчиниться.
Супруги демонстративно покинули дачу. Перед уходом Оксана нарочито медленно поправила ветровку, а Олег нарочито громко вздохнул, показывая всем видом, что его вынуждают уйти против воли. Они вышли, громко хлопнув дверью. Кто‑то из гостей невольно вздрогнул, а Люба глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя после этой вспышки эмоций.
Только когда шум отъезжающей машины затих вдали, Алина осмелилась выйти из укрытия – она всё это время стояла в соседней комнате, стараясь не привлекать внимания и пережидая бурю. Теперь она медленно подошла к окну, остановилась у подоконника и замерла, глядя на опустевшую подъездную дорожку. Взгляд её скользил по асфальту, где ещё пару минут назад стояла машина супругов, а теперь осталась лишь лёгкая пыль да несколько опавших листьев, подхваченных ветром. Алина глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя, и тихо произнесла, с трудом сдерживая дрожь в голосе:
– Знаешь, сейчас я даже благодарна Оксане. Представить страшно, что могла бы оказаться на её месте… Стоять там, кричать, унижаться перед всеми… Я бы, наверное, просто сгорела со стыда.
– Да не могла ты! – твёрдо возразила Люба, аккуратно ставя перед подругой чашку горячего чая. Она специально сделала его покрепче – знала, что это поможет Алине успокоиться. Она добавила в чашку ложку мёда, чуть помешала ложкой, а потом подняла глаза на подругу.– У тебя совсем другой характер. Ты бы никогда не стала устраивать мужу сцену на людях, не стала бы выносить семейные проблемы на всеобщее обозрение. Ты всегда такая сдержанная, тактичная… А Оксанка… Она же совсем границ не видит! Ведёт себя как базарная торговка! Да после такого поведения я бы её вообще на порог не пустила – ну серьёзно, разве можно так себя вести в гостях?
Алина слегка улыбнулась краешком губ – не столько от слов Любы, сколько от тепла чашки, которую она обхватила ладонями. Тепло действительно немного успокоило, дрожь в руках понемногу уходила. Она сделала маленький глоток чая, ощутив, как приятный аромат мяты и мёда помогает прийти в себя.
– Пусть это останется на их совести, – мягко ответила Алина, чуть склонив голову. – Я не хочу тратить свои нервы на чужие ссоры. Пока меня никто не трогает, мне всё равно. Лучше давайте просто отдохнём, насладимся днём… У нас ещё столько всего запланировано – и шашлык, и игры, и вечер у костра. Разве не для этого мы сюда приехали?
Люба хотела было возразить – в её душе кипела обида за подругу, которую когда‑то предали и Олег, и Оксана. Она помнила, как Алина тогда переживала, сколько бессонных ночей провела, пытаясь понять, что пошло не так. Слова сами просились наружу – хотелось высказаться, выплеснуть всё негодование по поводу их подлого поведения. Но Люба сдержалась: глубоко вздохнула, проглотила готовые сорваться с языка резкие фразы и постаралась взять себя в руки. Вместо этого она просто вздохнула поглубже, подошла к Алине и села рядом на диван, осторожно положив руку на её плечо. Лёгкое прикосновение должно было сказать больше слов – показать, что она рядом, что готова поддержать в любую минуту.
А Алина тем временем сама погрузилась в воспоминания. Перед глазами всплывали картины прошлого, будто это было не полтора года назад, а буквально вчера. Тогда всё казалось таким светлым и многообещающим. Олег сделал ей предложение, и сердце Алины наполнилось радостью – она искренне верила, что встретила своего человека. Решив, что отношения стали достаточно серьёзными, Алина познакомила его со своими друзьями, с теми, кого считала почти семьёй. Она представляла, как они будут вместе отмечать праздники, собираться на пикники, радоваться успехам друг друга… Но почти сразу пожалела об этом решении.
Оксана всегда отличалась беспринципностью, и это чувствовалось в каждом её слове и поступке. Для достижения своих целей она была готова на всё: подставить кого‑то, оклеветать, использовать чужие слабости или чувства. “Цель оправдывает средства” – вот её девиз, который Алина слышала от общих знакомых не раз. Сама Алина так жить не умела и не хотела: ей были чужды такие жизненные принципы, она ценила искренность и честность в отношениях. Поэтому старалась держаться от Оксаны подальше, ограничиваясь вежливыми кивками при встрече.
К несчастью, новой целью Оксаны стало замужество. Алина заметила перемены не сразу – сначала это были лишь намёки, невинные на первый взгляд комплименты в адрес Олега, преувеличенные восхищения его шутками. Но со временем действия Оксаны стали всё более настойчивыми. И что особенно пугало – для роли своего будущего мужа она выбрала Олега, совершенно не считаясь с тем, что он уже был в отношениях с Алиной. “Жена не стенка, можно и подвинуть” – похоже, эта поговорка стала для Оксаны руководством к действию. А тот факт, что Алина ещё даже не успела стать женой, только облегчал задачу: не было штампа в паспорте, не было официальной свадьбы – значит, с точки зрения Оксаны, никаких серьёзных преград не существовало. Алина всё это видела, чувствовала нарастающее напряжение, но долго не могла поверить, что подруга способна так поступить.
Какое‑то время Олег держался стойко. Он честно хранил верность Алине, избегал лишних контактов с Оксаной и каждый раз, когда та пыталась завести разговор или как‑то привлечь его внимание, старался вежливо, но твёрдо отстраниться. Он понимал, что это не просто дружеский интерес, и не хотел ставить под угрозу свои отношения.
Но Оксана действовала методично и напористо – она словно составила план и шаг за шагом его выполняла. Сначала это были случайные встречи в городе: то у продуктового магазина, то возле спортзала, то в торговом центре. И каждый раз эти встречи почему‑то заканчивались в кафе или ресторане – Оксана находила повод предложить перекусить, говорила, что устала, или просто настаивала: “Ну что тебе стоит, посидим пять минут!” Олег поначалу не видел в этом ничего страшного – просто вежливость, не более.
Потом появились просьбы о помощи. Сначала мелкие: нужно было куда‑то подвезти, потом – помочь с ремонтом розетки, затем – собрать шкаф, который она купила, но не разобралась с инструкцией. Олег, будучи по натуре отзывчивым человеком, не мог отказать напрямую. Он приезжал, помогал, старался побыстрее закончить и вернуться к Алине, но с каждым разом Оксана затягивала эти встречи всё дольше – угощала чаем, рассказывала истории, смеялась над его шутками громче, чем нужно.
Затем начались вечерние звонки. Оксана находила поводы написать: то хотела уточнить, как работает какая‑то деталь шкафа, то спрашивала совета по электрике, то просто случайно вспомнила какой‑то очень смешной анекдот. Олег старался не затягивать разговоры, а если они всё же получались долгими, уходил в другую комнату, чтобы Алина не слышала их беседы. Он сам не замечал, как постепенно начал ждать этих сообщений, как стал внимательнее относиться к тому, что говорит Оксана, как её комплименты и восхищённые взгляды начали ему льстить.
Оксана была красива, энергична, уверена в себе – и её настойчивое внимание постепенно делало своё дело. Она умела слушать, вовремя поддержать, похвалить, создать ощущение, что он особенный. Алина всё чаще замечала, как меняется поведение Олега: он стал рассеянным, иногда надолго задумывался, глядя в одну точку, мог резко ответить на невинный вопрос или, наоборот, надолго замолчать. Она пыталась поговорить с ним, но он отмахивался: “Просто устал на работе”, “Много дел, не обращай внимания”.
Перед тем как окончательно уйти к Оксане, Олег честно поговорил с Алиной. Он позвал её на кухню, сел напротив и, избегая смотреть ей в глаза, признался, что влюбился в другую. Голос его звучал тихо, почти виновато, но в то же время твёрдо – он уже принял решение.
– Я не хочу врать тебе, Алина, – сказал он. – Я правда пытался удержаться, но ничего не вышло. Чувства – это такая штука, – добавил он, нервно проведя рукой по волосам, – их не спрячешь и не проигнорируешь. Прошу, не держи на меня зла.
Алине было невыносимо больно. Она сидела, словно окаменев, и пыталась осознать сказанное. В голове крутились вопросы: “Почему? Как так вышло? Ведь всё было хорошо…” Она не ожидала предательства от тех, кого считала близкими – от мужчины, которому верила, и от женщины, которую когда‑то считала подругой. Мир словно рухнул в одно мгновение, всё вокруг потеряло краски и смысл.
На пару недель она замкнулась в себе: отключила телефон, никого не пускала в квартиру, почти не выходила из дома. Дни сливались в один серый поток, еда не имела вкуса, а привычные занятия не приносили радости. К счастью, Люба не дала ей утонуть в горе. Она забеспокоилась, когда Алина перестала отвечать на сообщения, связалась с её родителями, и втроём они буквально ворвались к ней домой – с корзиной клубники в шоколаде, бутылкой вина и твёрдой решимостью вытащить подругу из депрессии.
Они не стали давить или читать нотации. Просто сели рядом, обняли её, сказали, что она не одна, что они рядом и готовы помогать столько, сколько потребуется. Разговор по душам помог – Алина постепенно начала открываться, делиться переживаниями, плакать, а потом и смеяться над какими‑то старыми историями. Постепенно она пришла в себя, поняла, что жизнь продолжается, и даже смогла поблагодарить друзей за то, что не бросили её в самый трудный момент.
Позже Алина настояла на том, чтобы в компании никто не объявлял бойкот Олегу и Оксане. Она хорошо понимала: если друзья начнут демонстративно игнорировать пару, это поставит всех в неловкое положение. Кому‑то придётся выбирать сторону, кто‑то почувствует себя виноватым, что общается с бывшим возлюбленным Алины, а кто‑то – наоборот, будет испытывать дискомфорт из‑за необходимости сторониться их. Ей совсем не хотелось ставить друзей перед таким выбором, создавать напряжённость и делить людей на своих и чужих.
Единственное условие, которое она чётко, но спокойно озвучила, – чтобы бывший возлюбленный и бывшая же подруга держались от неё подальше. Не подходили с разговорами, не пытались завести непринуждённую беседу, не искали поводов напомнить о себе. Алина не собиралась устраивать сцен или высказывать претензии – просто хотела сохранить дистанцию и не бередить старые раны. Друзья с пониманием отнеслись к её просьбе и постарались сделать так, чтобы встречи Алины с Олегом и Оксаной случались как можно реже.
Пара быстро сыграла свадьбу – слишком поспешно, как показалось некоторым знакомым. Торжество получилось шумным, с множеством гостей, тостами и поздравлениями. Поначалу Олег и Оксана выглядели счастливыми: улыбались, позировали фотографам, танцевали и принимали подарки. Но идиллия длилась недолго. Уже через несколько недель между супругами начались конфликты – их характеры оказались слишком разными, и это стало проявляться в самых бытовых ситуациях.
Олег заметно изменился. С Алиной он был галантен и внимателен: дарил цветы без повода, делал комплименты, замечал малейшие перемены в её настроении, старался помочь по дому и спланировать совместный досуг. С Оксаной же он превратился в обычного мужчину средних лет, чьи главные увлечения – компьютерные игры и диван. Он мог часами сидеть за компьютером, забывая о том, что жена ждёт его внимания, или засыпать перед телевизором, не дослушав её рассказ. Может быть, это и была его истинная сущность, просто раньше он её скрывал? Или дело было в том, что с Алиной ему хотелось быть лучше, а с Оксаной он расслабился и перестал стараться?
А после сегодняшнего выступления кто‑то из друзей, ловко переворачивая шампур с мясом над мангалом, заметил с лёгкой усмешкой:
– Думаю, они скоро разойдутся. Удивительно, что продержались так долго. Они же ругаются каждый день! То из‑за денег, то из‑за того, что Олег опять весь вечер провёл за игрой, то из‑за каких‑то бытовых мелочей. Вчера слышал, как Оксана кричала на него из‑за разбросанных носков – и это при гостях!
– Пусть ругаются, это их дело, – твёрдо сказала Алина, беря шампур с аппетитно поджаренным мясом. Она улыбнулась, стараясь вернуть всем хорошее настроение, и добавила чуть бодрее: – Мы сюда приехали отдыхать, наслаждаться природой, общением и, конечно, шашлыками. Кушать очень хочется, а мясо такое ароматное, что слюнки текут!
В глубине души Алина всё ещё ощущала ту старую боль – воспоминания о предательстве не исчезли бесследно. Но она решила не позволять прошлому портить сегодняшний день. Вместо того чтобы погружаться в неприятные мысли, она сосредоточилась на тепле дружеской компании, запахе дыма от мангала и радостных голосах вокруг. Постепенно настроение действительно стало улучшаться, и Алина поймала себя на том, что искренне смеётся над очередной шуткой одного из друзей…