Житейская история
Работал я тогда оператором по добыче нефти. Скважин много — разбросаны где в поле, где в лесу. Ежедневный обход — восемнадцать километров. Летом на велике, зимой на лыжах. Пробы берёшь, журнал заполняешь, состояние скважин проверяешь. Если какая остановилась — вызываешь аварийную бригаду. Работа как работа, привычная. За три года каждый кустик, каждую кочку изучил.
Та зима выдалась снежная. Морозы под сорок, ветер — кости насквозь продувает. Но мы люди привычные: валенки, подшлемник и климатичка, лыжи охотничьи — широкие, чтобы не проваливались. Идешь себе, скрипишь снежком, думаешь о своём.
В тот день обход прошёл без происшествий. Все скважины работали, пробы отобрал, журналы заполнил. Пора возвращаться на ДНС — дожимную насосную станцию, там тепло, там люди, там ужин. Выдвинулся в обратный путь, а погода портиться начала. Сперва ветерок потянул, потом снежок закрутил, а через полчаса уже пурга разыгралась — света белого не видно.
Хоть глаз выколи.
Иду, ориентируюсь по памяти. Главное — направление не потерять. Решил срезать напрямую, через лесок. Если по очертаниям считать, скоро деревья должны кончиться, а там под горку спуск — и до станции рукой подать. В сумке за спиной пробы, ноша приличная, лямка плечо режет. Но ничего, бывало и тяжелее.
Иду, пробираюсь сквозь снежные заряды, вдруг чувствую — сзади кто-то есть. Сначала просто шевеление какое-то краем глаза уловил. Обернулся — никого, только снег стеной. Дальше пошёл. Снова ощущение — не один я в этом белом месиве. Прислушался — сквозь вой ветра вроде бы шаги слышны. Не мои. Чаще, легче.
Собаки, думаю. Значит, деревня где-то рядом. Отлегло немного.
Остановился, пригляделся. В серой круговерти силуэты проявились. Три, нет — четыре. Бегут неспешно, но уверенно, прямо за мной. А когда один из них ближе подскочил, в зону видимости попал, у меня сердце в пятки ушло.
Какие ж это собаки? Холка высокая, ноги длинные, и шерсть на спине дыбом торчит, гребнем.
Волки.
Четверо.
Вот тут, скажу я вам, по-настоящему страшно стало. Так страшно, что дыхание перехватило, а через секунду оно само нашлось — от адреналина. Я и так бежал, а тут прибавил ходу, сколько силы есть. В руках только лыжная палка — тонкая, алюминиевая, не оборонишься особо. Главное — не давать им приблизиться на расстояние броска. Держать дистанцию.
Иду, скольжу, лыжи по снегу шоркают, а сам краем глаза отслеживаю, где серые. Идут следом, не отстают. Не нападают пока, но и не уходят. Как будто ждут чего-то. Может, пока выдохнусь, пока упаду.
А дыхалка уже забивается, ноги ватные становятся. Сумка с пробами тянет, лямка в плечо впилась. Мысль одна в голове стучит: «Не останавливаться. Если остановлюсь — хана. Загрызут, как пить дать».
Сколько так шёл — не знаю. Может, полчаса, может, час. Время в такие минуты по-другому течёт. И вдруг — просвет. Деревья кончились. Спуск под горку, а внизу огоньки мерцают. Станция! Наша станция, родимая.
Я с этой горки — вжик! Лишь бы равновесие удержать, не упасть. Если упаду — лыжи слетят, пока поднимусь, пока соберусь, они тут как тут. Повезло — устоял. Лыжи широкие, устойчивые, пронесли.
Летел вниз и чувствовал спиной: волки на горе остановились. Стоят, смотрят. А под горой — дожимная насосная станция, ребята вездеход заводят, дизель затарахтел, шум стоит, будь здоров, на всю округу слышно. Испугались серые этого рыка железного, дальше не пошли.
Я до будки добежал, дверь открыл, внутрь завалился. Стою, трясусь, отдышаться не могу. Ребята на меня смотрят: «Ты чего, белый весь?» А я сказать ничего не могу, только руками машу.
Потом уже, когда отошел, отогрелся, рассказал. Покрутили пальцем у виска: «Не жил бы ты, если б не дизель». Это я и сам понимал.
Ни сотовых тогда не было. Ни рации у меня с собой — только на станции. Рассчитывать можно было только на себя. Да на лыжи свои широкие. Да на удачу.
Эко какие времена были, скажу я вам. Сейчас сядешь в вездеход или снегоход, доехал до скважины, пробу отобрал — и назад. А тогда — восемнадцать километров пешком, в любую погоду, и попутчики всякие встречались.
До сих пор, когда пурга начинается, я тех четверых вспоминаю. Как шли за мной, не отставая, как на горе стояли и смотрели вслед. Попутчики, мать их. Не приведи никому таких встретить.
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на Новости Заинска