Тема преемственности власти в России — одна из самых закрытых, но при этом самых важных для понимания того, как будет развиваться страна в ближайшие годы.
После 2024 года, когда Владимир Путин официально переизбрался на новый срок, разговоры о транзите не утихают ни в экспертных кругах, ни в элитах. Вопрос стоит остро: кто сможет заменить Путина?
И главное — сможет ли кто-нибудь удержать систему, которая два десятилетия строилась вокруг одного центра принятия решений, одного человека, одного голоса в тишине кабинета?
Проблема не в том, что нет фигур. Фигуры есть.
Проблема в том, что каждый из них — лишь фрагмент мозаики, а не вся картина целиком.
КЛЮЧЕВЫЕ ФИГУРЫ (ОСНОВНЫЕ КАНДИДАТЫ)
В публичном поле и в элитных коридорах всё чаще звучат несколько имён.
У каждого — своя история, своя группа поддержки, свой потолок.
Но у всех — одно общее: они прошли проверку. Кого‑то проверяли в окопах, кого‑то — в кабинетах, кого‑то — в тишине, когда решалась судьба страны.
Алексей Дюмин
О нём заговорили ещё в 2016‑м, когда после Крыма он вдруг оказался в обойме.
Но Крым — не просто строчка в биографии. По неофициальным данным, именно Дюмин координировал операцию по возвращению полуострова весной 2014‑го. Те самые «вежливые люди», которые появились там, где их не ждали, и сделали то, о чём до сих пор говорят шёпотом, — это в том числе его рук дело. Для тех, кто принимает решения, этот факт перевешивает любые формальные регалии. В системе, где лояльность измеряется поступками, а не словами, такие люди получают кредит доверия на всю жизнь.
До этого — служба в ФСО, личная охрана Путина в начале 2000‑х. Тогда доверие измерялось не отчётами, а жизнью: прикрыть спину, заметить лишнее движение, увести в нужный момент. Тот, кто прошёл через это, становится не просто подчинённым, а своим. Для Путина такие люди — отдельная каста. Им не нужно каждый раз доказывать преданность, она уже вписана в их биографию кровью и потом. Потом — ГРУ, замминистра обороны, а затем шесть лет губернаторства в Тульской области.
О результатах его работы в регионе говорят цифры официальной статистики: рост промышленного производства, новые инвестиции, строительство дорог и социальных объектов. Тульская область при нём не сдавала позиций, а входила в число регионов с устойчивым развитием. Без скандалов, без громких провалов — с ровным, спокойным результатом, за который не стыдно отчитаться перед Москвой.
С 2024‑го он — помощник президента, член Совета Безопасности. Фигура, которую больше не прячут в регионах, а поднимают на федеральный уровень.
Почему он важен:
За ним — силовики. За ним — личное доверие, проверенное годами. За ним — Крым, пусть и неофициальный, но в памяти тех, кто принимает решения, он там есть. Его лояльность не требует подтверждений — она вшита в биографию.
Плюсы:
Абсолютная лояльность Путину. Он станет для него и его семьи гарантом как сам Путин стал гарантом для Ельцина. Силовой бэкграунд. Опыт управления регионом. Отсутствие врагов в элитах. Возраст - 53 года.
Минусы:
Его мало знает страна. У него нет своей команды федерального масштаба. Он тихий — а тихих не всегда слышно, когда начинается буря.
Сергей Собянин
О нём говорят реже, чем о силовиках из ближнего круга. Но тот, кто однажды занял кресло мэра Москвы и не сдал его за полтора десятка лет, уже не просто чиновник. Он — институция.
В его биографии нет крымских тайн и окопной романтики. Там другое: глава администрации президента в 2005–2008 годах, вице-премьер, а с 2010-го — Москва. Но до всего этого была Тюмень.
Именно там, в нефтегазовом краю, в 90-х и начале 2000-х, он прошёл школу, которую не дадут никакие столичные кабинеты. Был мэром Когалыма, потом главой администрации Ханты-Мансийского округа, затем — губернатором Тюменской области. Время было дикое, деньги большие, элиты жёсткие. Он удержался, не сломался и не утонул в скандалах. Тюмень запомнила его как хозяйственника, который умел договариваться и делать дело, а не просто делить квоты.
Потом была Москва. Город, который при нём перекопали, перестроили, пересадили на новый транспорт и научили не задыхаться в пробках. Любить Собянина не обязательно, но отрицать, что Москва при нём стала другой, — глупо.
Для элит он удобен тем, что не лезет в политику. Он хозяйственник до мозга костей. Ему не нужны лозунги, ему нужны бюджеты, сроки и квадратные метры. Он умеет договариваться с теми, кого нельзя победить, и не замечать тех, кого нельзя замечать. Именно поэтому его приняли и технократы, и старые московские кланы, и даже федералы, которые обычно косятся на столичных как на потенциальных сепаратистов.
Почему он важен:
За ним — реальный результат. Не отчёты, а то, что видят миллионы каждый день: метро, дороги, парки, реновация. За ним — управленческий вес, который признают даже те, кто его терпеть не может. И за ним — Москва, а это не просто город, это бюджет, медиа и элитный перекрёсток.
Плюсы:
Колоссальный опыт федерального и регионального уровня. Нейтральность к силовым кланам — он ни с кем не воевал, а значит, никому не насолил. Высокий антикризисный рейтинг: в отличие от многих, его фамилия не вызывает у людей мгновенного раздражения.
Минусы:
Для силовиков он всё равно «чужой» — слишком интеллигентный, слишком московский, слишком далёкий от их окопной правды. Возраст — 66 лет, и это уже не тот запас, с которым начинают большие стройки. И главное — у него нет своей армии. Ни в прямом, ни в переносном смысле. В кризис он может договариваться, но стрелять за него некому.
Сергей Кириенко
Его реже других называют в списке возможных преемников. Вслух. Но в тишине элитных кабинетов его фамилия звучит всё чаще. Потому что Кириенко — это другой уровень. Не силовой, не хозяйственный — технологический.
Он появился на федеральной сцене внезапно, как метеор: в 35 лет — премьер-министр. Самый молодой в истории страны. Тогда, в разгар дефолтного 1998-го, его назначение казалось насмешкой. Думали, не вытянет. Но он вытянул — не страну, конечно, а себя. Не сломался, не ушёл в тень, не исчез. И это, пожалуй, главное, что нужно о нём знать: Кириенко умеет держать удар.
Потом были «Росатом», полпредство в Приволжском округе, а с 2016-го — администрация президента. Именно здесь он стал тем, кем стал: главным идеологом, технологом, архитектором внутренней политики. Выборы, элиты, повестка — всё это последние годы замыкалось на нём. Не на громких именах, не на старых кадрах, а на человеке, который понимает, как устроена голова у системы.
Для Путина Кириенко ценен не крымским прошлым и не армейским братством. Он ценен результатом. В «Росатоме» поднял отрасль, которую хоронили. В политике — научился проводить нужные решения без крика и крови. Он гибкий, умный, и главное — незаменимый в своём деле. А таких, как правило, не отправляют на покой.
Почему он важен:
За ним — аппарат. За ним — понимание того, как работают элиты, где у них болит и чем их лечить. За ним — технологии управления, которые позволяют держать страну в узде без танков.
Плюсы:
Гибкость. Интеллект. Умение договариваться с кем угодно. Отсутствие явных врагов в элитах — он скорее «свой» для всех, кто работает головой, а не стволом.
Минусы:
У него нет своей силовой опоры. Для силовиков он навсегда останется «либералом из 90-х». И главное — его знают в верхах, но страна его не знает. А в эпоху, когда лидеру нужна прямая связь с миллионами, это минус, который не закроешь отчётами.
В экспертных коридорах и элитных кулуарах время от времени всплывают и другие фамилии. Их не сбрасывают со счетов, но всерьёз — пока не ставят. Слишком много «но».
Михаил Мишустин
Премьер, технократ, человек из «налоговой» — казалось бы, фигура техническая. Но именно такие иногда выстреливают неожиданно. Он пришёл на пост премьера в 2020‑м, когда никто не ждал, и за несколько лет превратился в одного из самых незаметных, но эффективных управленцев. При нём налоговая служба стала цифровым монстром, собираемость выросла, а сам он научился не лезть в политику и не создавать врагов.
Проблема: у Мишустина нет своей элиты. Он не силовик, не идеолог, не московский клановый игрок. Он — функция. В кризис функции либо усиливаются, либо исчезают. Предсказать сложно.
Плюсы: отсутствие негатива, доверие как к «человеку дела», умение не высовываться.
Минусы: отсутствие силовой опоры, отсутствие своей команды, отсутствие публичной харизмы.
Дмитрий Патрушев
Сын Николая Патрушева, секретаря Совбеза, человека из самого близкого круга Путина. Министр сельского хозяйства, молодой (родился в 1977‑м), быстро растущий. В элитах его обсуждают, но осторожно: слишком явная «семейственность» всегда вызывает вопросы.
Проблема: в России не любят наследников. Если Патрушев‑младший пойдёт вверх слишком быстро, элиты начнут сопротивляться. Слишком медленно — потеряет темп.
Плюсы: мощная фамилия, доступ к "телу", возраст.
Минусы: воспринимается как «сын», а не как самостоятельная фигура, нет публичных заслуг федерального масштаба.
Александр Бортников
Глава ФСБ, фигура тяжёлая, авторитетная, со своим весом в силовом блоке. Его уважают, его боятся, его не обсуждают вслух. Но для роли публичного лидера он слишком специфичен: одиозность, закрытость, отсутствие опыта публичной политики.
Проблема: Бортников может быть «серым кардиналом», но не президентом. В эпоху, когда лидеру нужен прямой контакт с народом, молчание не всегда золото.
Плюсы: абсолютный контроль над своей сферой, поддержка силовиков.
Минусы: публичная непопулярность, возраст (73 года), отсутствие опыта работы на виду.
Но одного приемника может не хватить. Посмотрите на этих людей. У каждого — сильная сторона, но у каждого — слепая зона.
- Дюмин — лояльность и силовики, но его не знает страна и нет своей команды.
- Собянин — опыт и хозяйство, но для силовиков он чужой, и за ним нет армии.
- Кириенко — ум и технологии, но без силовой опоры он уязвим.
- Мишустин — эффективность, но без элиты и без веса.
- Патрушев — фамилия, но несамостоятельность.
- Бортников — сила, но непубличность.
Система, которую строил Путин, держится на нём одном. Он — и силовик, и хозяйственник, и идеолог, и арбитр. Заменить его одной фигурой невозможно. Любой одиночный преемник будет уязвим: элиты начнут войну, страна войдёт в кризис.
Значит, нужна конструкция. Не один, а несколько. Та самая модель, которую в истории называли по-разному. Сегодня у неё тоже есть имя.
Триумвират: конструкция, которая может сработать
Если поодиночке они уязвимы, может, дело не в людях, а в схеме?
Путин выстроил систему, где всё завязано на нём. Он — и судья, и гарант, и последняя инстанция. Убрать это звено — и конструкция рухнет, если не предложить взамен нечто иное. Не одного царя, а троих, каждый из которых закрывает свою часть.
В истории такое уже было. В Древнем Риме — триумвираты, в Советском Союзе — коллективное руководство после Сталина, в современной России — тандемы и дуумвираты. Но сейчас, когда страна в штопоре, а элиты напряжены до предела, простой тандем может не вытянуть. Нужна фигура на каждый фронт.
Как это могло бы выглядеть
Алексей Дюмин — президент.
Символ преемственности, человек с силовым бэкграундом и личным доверием Путина. Для силовиков — свой. Для элит — тот, кто не начнёт войну против всех. Его задача — безопасность, армия, внешний контур. И молчать, когда надо молчать.
Сергей Собянин — премьер-министр.
Хозяйственник, технократ, человек, который умеет строить и отчитываться квадратными метрами. Его задача — экономика, стройка, регионы, всё, что можно потрогать руками. Для технократов и губернаторов — свой. Для народа — тот, кто делает, а не обещает.
Сергей Кириенко — глава администрации.
Идеолог, технолог, человек, понимающий элиты лучше, чем они сами себя. Его задача — политика, выборы, повестка, договорняки. Для аппарата — свой. Для всех остальных — тот, кто держит руку на пульсе, но не лезет в кадр.
Что это даёт
Такая конструкция закрывает все три фронта, на которых сегодня держится власть:
- силовой (Дюмин),
- хозяйственный (Собянин),
- политический (Кириенко).
Каждый отвечает за своё. Никто не тянет одеяло на себя, потому что у каждого — своё одеяло. Элиты получают своих представителей у власти и не чувствуют себя проигравшими. Народ — знакомые лица, которые уже доказали, что умеют делать дело.
Риски
В этой схеме есть одна ахиллесова пята: кто главный?
Формально — президент Дюмин. Но если он окажется слаб, Собянин с его московским весом или Кириенко с его аппаратным могуществом могут начать перетягивать канат. Триумвират держится на договорённости. А договорённости в России имеют привычку рушиться, когда пахнет большой властью.
И второй риск: Путин. Если он останется за кадром, но с реальным влиянием, система может работать. Если уйдёт полностью — три фигуры останутся один на один друг с другом и с элитами, которые только и ждут момента, чтобы начать дележку. И ещё один риск - если Путин уйдёт по естественным причинам... Триумвират может не успеть сформироваться. Мы никогда не узнаем, что на самом деле в головах у элит и что они предпримут, не стань Путина.
Но если сработает
Если они договорятся, если Путин благословит, если элиты примут — это будет самый плавный транзит в истории современной России. Без крови, без криков, без распада.
Страна получит передышку. А там, глядишь, и институты окрепнут, и выборы станут чем-то большим, чем ритуал... Можно будет начать спокойно и плавно реформировать систему или просто продолжить эту же линию стабильности ещё лет 12.
Вместо послесловия
Это не прогноз. Это — гипотеза, собранная из того, что лежит на поверхности. Никто из этих людей не объявлял о своих амбициях. Никто не собирал команду. Никто не готовится к прыжку — по крайней мере, публично.
Но элиты всегда думают о будущем. И если они действительно хотят сохранить страну и себя в ней, им придётся искать не одного, а нескольких. Потому что одного — как показала история — может не хватить.
А теперь вопрос к вам, кто дочитал: как думаете — такой сценарий возможен или это всё из области политфантастики? И главное: кого из троих вы видите в роли первого, если конструкция всё-таки сложится? Пишите в комментариях, поспорим.