Сестра моего мужа, Марина, в свои тридцать лет освоила искусство жить красиво за чужой счет в совершенстве. Она работает, получает неплохую зарплату, но ее деньги - это неприкосновенный запас на брендовые сумки и спа-салоны. А вот ужины в ресторанах, по её логике, должен оплачивать старший брат. Это ведь «по-семейному».
Сценарий наших встреч не менялся годами. Марина звонит, предлагает «посидеть в новом классном месте», заказывает самые дорогие позиции в меню (тигровые креветки, авторские коктейли), а когда официант приносит папку со счетом, начинается спектакль.
Глаза округляются, руки судорожно хлопают по карманам, затем следует театральный вздох:
- Ой! Я, кажется, кошелек в другой сумке оставила! Или в машине... Антош, заплатишь? Я потом перекину.
«Потом» никогда не наступало. Антон, мой супруг, человек мягкий и щедрый, всегда махал рукой: «Ладно, Марин, не переживай, я закрою».
В прошлую пятницу терпение лопнуло. Мы собирались в отпуск, бюджет был расписан до копейки. Марина же настойчиво зазывала нас в открывшийся паназиатский ресторан, где ценник кусался даже при беглом взгляде на меню.
- Ребята, там такие димсамы! Я столик уже забронировала, отказ не принимается!
Антон привычно потянулся за ключами от машины, но я остановила его в прихожей.
- Карты и наличные оставь дома, - сказала я тихо, но так, что спорить он не стал.
- Зачем?
- Затем. Возьми только две тысячи. Нам хватит за глаза. И телефон свой мне отдай, скажем, что разрядился. Сегодня платить будет тот, кто приглашал.
Ужин проходил великолепно. Марина, сияя новым маникюром, заказала утку по-пекински, сет роллов и бутылку дорогого рислинга. Мы с мужем скромно ограничились лапшой и чаем. Золовка рассказывала о своих успехах на работе, о том, как важно себя баловать, и подкладывала нам в тарелки закуски, которые мы не просили.
Час расплаты настал в десять вечера.
Официант положил на стол кожаную папку. Сумма там была внушительная - Марина «набаловала» себя на славу.
Золовка привычно похлопала себя по бедрам, заглянула в клатч и выдала коронную фразу:
- Ну надо же! Опять кошелек дома, а банковское приложение не открывается. Какая я рассеянная! Антош, выручай сестренку.
Она выжидательно уставилась на брата.
Антон, следуя инструкции, развел руками:
- Марин, ты не поверишь. Я тоже пустой. Карты дома забыл, телефон сел.
Улыбка сползла с лица родственницы.
- В смысле? Вы что, шутите? А как мы платить будем?
- Ну, у нас с Яной есть наличка, - вступила я в диалог, доставая две тысячи. - Вот, ровно две тысячи. Это покрывает нашу лапшу и чай с лихвой. Даже на чаевые останется. А вот за твою утку и вино... извини.
Марина побледнела.
- Яна, но у меня нет с собой денег! Вообще! Я же сказала!
- Странно, - я изобразила искреннее удивление. - Ты же приглашала. Обычно приглашающая сторона проверяет финансы. Ну, тогда выход один. Звони маме или папе. Пусть приезжают и привезут деньги. Или оставляй свой новый айфон в залог и беги домой за деньгами. Мы подождем в машине.
Повисла звенящая тишина. Официант, стоявший неподалеку, начал с интересом поглядывать на наш столик. Перспектива звонить родителям и объяснять, почему тридцатилетняя дочь не может оплатить свой банкет, Марину явно не прельщала. Как и оставление телефона в залог.
Она судорожно схватила свой смартфон.
- Сейчас... я попробую... может, на кредитке что-то есть... приложение бы загрузилось...
Через минуту произошло чудо. «Забытый» кошелек, конечно, не материализовался, но выяснилось, что карта прекрасно привязана к телефону, интернет работает, а на счете достаточно средств.
Она молча приложила гаджет к терминалу. Лицо её при этом выражало вселенскую скорбь и обиду на жестокий мир.
Домой мы ехали молча. Антон чувствовал себя неловко, но я видела, что он выдохнул с облегчением. А Марина... Марина вчера написала, что в следующие выходные она занята и в кафе не пойдет. «Надо экономить», — сообщила она сухо.
Кажется, финансовая память к ней вернулась. Оказалось, что лечится этот недуг не щедростью брата, а простым отсутствием возможности переложить ответственность на чужой карман.
Систематическое «забывание» кошелька - это не рассеянность, а осознанная манипуляция, построенная на чувстве неловкости окружающих. Золовка прекрасно понимала: брат не позволит случиться скандалу в ресторане и заплатит, чтобы сохранить лицо. Это паразитирование на родственных чувствах и социальных нормах.
Героиня выбрала единственно верную тактику - лишила мужа возможности быть «спасателем». Когда привычная схема («похлопала глазками - брат заплатил») дала сбой, манипулятору пришлось столкнуться с реальностью, где за свои гастрономические капризы нужно нести ответственность самостоятельно. Урок усвоен: забывчивость становится накладной, если рядом нет того, кто готов за нее платить.
А вы сталкивались с подобной «рассеянностью» друзей или родственников, и как решали вопрос с оплатой счета?