первая часть
— Этот продержался дольше, целых четыре года, но тоже был пойман с поличным. Мама снова плакала, а не могла понять, что во мне не так. Потом и третий нарисовался. Этот меня любил, на руках носил, кофе в постели и всё такое. Только вот работать, гад, не хотел. Всё искал чего-то. Ну я потерпела и послала его, чтоб не мешать человеку искать своё место под солнцем.
Клим уже не мог сдержать смеха. Правда, что случилось с другими мужьями Александровны, он так и не узнал. В палату вошёл доктор:
— Александровна, ты полы моешь или больным голову глумишь?
Женщина ответила:
— И то, и другое.
И тут же ретировалась из палаты.
Доктор подошёл к Климу:
— Ну что? Думаю, что мы можем перевести вас в палату.
Рита не пошла к мужу, просто не знала, что она будет говорить, как будет смотреть на него. Она подробно расспросила доктора о состоянии Клима и собралась уходить.
— А вы не хотите его навестить? Ваш муж уже в обычной палате, — удивился врач.
Рита постаралась улыбнуться:
— Чуть позже. Сейчас не вижу смысла забегать на одну минуту.
Доктор проводил её недоумённым взглядом.
«Пади, разбери этих женщин. Привезли, когда её мужа, переживала так, что самой нужно было оказывать помощь, а теперь и зайти не хочет».
Рита уехала туда, где ей всегда помогали разобраться не только в ситуации, но и в себе.
Отца дома не было, зато на кухне вместе с Лидией Сергеевной сидела Арина.
— Ой, посмотрите, кто это пришёл! Здравствуйте, Маргарита Владимировна!
Арина зло посмотрела на неё. Рита устало села:
— Арин, что ты психуешь? Ты же знаешь, что я всегда давала тебе денег. Но когда-то всё заканчивается, и терпение тоже. Ты сколько мне вернула? Всё понятно.
— Мам, я пойду, — Арина выскочила из квартиры.
Лидия Сергеевна покачала головой:
— Нет, всё-таки зря ты вообще ей давала денег. И мы зря. Избаловали совсем. Пусть начинает жить самостоятельно. Прибежала: «Или мы ей денег должны дать, или Кирилл сказал, что им придётся расстаться».
Рита удивлённо посмотрела на Лидию Сергеевну:
— Мам, как так-то? Что происходит с мужиками?
— Ну, Кирилл всегда любил жить на халяву. Я ничему не удивлюсь. Ты мне лучше скажи, как Клим.
Рита села:
— Его перевели в обычную палату.
— Ты разговаривала с ним?
— Нет. Я не смогла. Мам, у Клима есть сын.
Лидия Сергеевна медленно опустилась на стул:
— Что?
— Прости. У него есть сын. Его зовут Миша. Ему два года, и его мама собирается отдать ребёнка в детский дом, потому что он никому не нужен.
Рита выпалила всё это, и ей даже легче стало. Настолько легче, что она шумно выдохнула. Лидия Сергеевна молчала, видимо, переваривала сказанное.
— В детский дом... Сирота при живых родителях, — тихо произнесла она.
Рита посмотрела на неё:
— Не понимаю, куда ты клонишь.
— Нет, Рита, я просто рассуждаю. А кто она?
Рита пожала плечами:
— Я не знаю. Какая-то женщина. Они познакомились на набережной. Мы с Климом поругались, она со своим женихом поругалась. В общем, встретились два одиночества.
Они услышали, как открылась входная дверь. Вернулся отец. Рита испуганно посмотрела на Лидию Сергеевну, но та твёрдо сказала:
— Папе нужно рассказать. Это не какие-то мелочи.
Рита вздохнула. Конечно, Лидия Сергеевна права.
Отец внимательно посмотрел на женщин:
— Что-то случилось? У вас такие выражения лиц. Что-то с Климом?
Рита отрицательно покачала головой:
— Да нет, с Климом всё нормально, идёт на поправку.
— Тогда что?
Лидия Сергеевна поставила перед ним чай. Рита набрала воздуха:
— У Клима есть сын.
Она видела, как побелели костяшки пальцев на руке отца. Рита даже испугалась, как бы он не раздавил кружку.
— Рассказывай.
Рита всё рассказала, постаралась не упустить ни одной детали. Отец не перебивал. Когда она закончила, он долго молчал, потом заговорил:
— В таком деле не должно быть советчиков. И даже мы не можем ничего тебе посоветовать. Только тебе решать, что и как будет дальше. Простишь ли ты Клима, что он будет делать с тем ребёнком...
— Папа?..
— Нет, тут только ты должна принимать решение. Здесь советчиков быть не должно. Ещё вчера я бы сказал, чтобы ты его бросила.
Сегодня, оказывается, его вина ещё больше. Только вот я промолчу. Решать самой нужно. А мы примем любое твоё решение.
Клима выписали из больницы через две недели. Рита, которая долго готовилась к разговору, сказала:
— Клим, я хочу разменять квартиру.
— Рита...
— Клим, мы взрослые люди, оба понимаем, что произошло. Я не могу больше тебе доверять, прости. Хотя мне просить прощения не за что. Я пока поживу у родителей. А ты, пожалуйста, займись разделом.
Рите не сразу далось это решение. Она думала долго, думать было тяжело. Женщина несколько раз съездила к Инге. Правда, после каждой встречи настроение становилось только хуже. Клим спросил только один раз, разговаривала ли она с Ингой, получил удовлетворительный ответ — и больше ни одного слова. Он как-то сник и больше к этой теме не возвращался.
Квартиру они разменяли быстро. Он отдал Рите ту, что побольше, а сам переехал в квартиру-студию. Ничего, он ещё заработает, всё у него будет. Хотя зачем ему квартира, если рядом нет той упрямой, ненормальной Риты, с которой он когда-то познакомился?
Примерно через три месяца после раздела он наконец собрался с духом, чтобы поехать к Инге. Клим прекрасно понимал, что своей болезнью сломал ей все планы. Она говорила об Олеге, он понимал её, но не успел ничего придумать, да и что? Теперь он жил один, он смог бы, наверное, взять к себе сына, нанять няню... Ну, если не поздно, если тот Олег всё ещё ждёт Ингу.
Клим собрался с силами и поехал к Инге. Перед домом немного постоял, потом набрал в грудь воздуха и пошёл к нужной квартире. Долго звонил, потом дверь всё-таки открыли. На пороге стоял заспанный пожилой мужик:
— Ну чего трезвонишь как больной? Чего, я спрашиваю? После смены поспать не дадут. Что тебе?
Клим немного опешил сначала, а потом спросил:
— Можно Ингу позвать?
Мужик как-то странно посмотрел на него:
— Ты что, и правда издеваешься? Ты разбудил меня после ночи, чтобы спросить какую-то Ингу.
Клим начинал закипать:
— Не какую-то Ингу, а хозяйку этой квартиры!
— Я хозяин этой квартиры, понял? Купил её уже полгода назад и живу тут с супругой и сыном.
Клим замер:
— Как купили?
Хозяин, видя, в каком состоянии Клим, немного смягчился:
— Инга, наверное, предыдущая хозяйка. Жена всё оформляла. Я и не помню, как её звали.
— Да, хозяйка. А не помните, куда она переехала? Может, ваша жена знает?
— Ой, нет, точно не знает. Она только говорила, что все едут за границу, потому что лучшей жизни хотят.
А вон и она. Спросите сами.
Клим обернулся. По лестнице поднималась женщина. Она удивлённо смотрела на них:
— Здравствуйте. А вы к нам?
Хозяин махнул рукой:
— Марин, он какую-то Ингу ищет. Так же звали ту женщину, у которой мы купили квартиру.
— Да, так.
— Так чего её искать? Уехала она, за границу уехала.
— А ребёнок? Мальчик, он тоже с ней уехал?
— Не было никакого мальчика. Одна она была. Или не знаю я чего?
Клим вышел на улицу. Он ничего не понимал. Как не было мальчика? Он вообще перестал что-либо понимать, а ведь он ничего толком про неё не знает. Ни подруг, ни родственников — старался, чтобы вообще ни с кем не пересекаться.
Он в растерянности сел в машину. И что теперь? Как найти Мишу? А если Инга выполнила свои угрозы и действительно отдала ребёнка в детский дом? Клим ударил кулаком по рулю:
«Нет. Не может она так поступить. Или может?..»
Он ехал мимо парка. Движение было плотным, скорость небольшая. И тут он увидел, что в парк завернула Маргарита. Сердце больно сжалось.
После того, как их развели, Клим несколько раз делал попытки поговорить с ней. Первое время она просто говорила, что говорить им не о чем, а потом просто сбрасывала. Последний раз он звонил примерно месяц назад, но ему ответили, что абонент недоступен.
Клим съехал с дороги, припарковал машину со всеми нарушениями, которые только можно было совершить. Он побежал в глубину парка.
«Куда же она делась?»
Клим был уверен, что ему нужно поговорить с Ритой, всё ей объяснить, сказать, что он сильно любит её. Он понимал, что искать её через родителей бесполезно. Хорошо, если отец просто пошлёт его — это в лучшем случае, а в худшем может и в драку броситься. Конечно, Клим не стал бы с ним драться, да и доставлять им неприятности своим появлением.
Клим добежал почти до самого конца парка, но Риты нигде не было. Он не мог её пропустить. Сегодня будний день, народу было немного.
Клим стоял и оглядывался по сторонам.
Вдруг он услышал смех. Это был смех Риты. Точно, он не мог ошибиться.
Клим пошёл на голос. Сердце бешено стучало. Так сильно, что начало болеть. Смех всё ближе. Он раздвинул какие-то кусты, которые разделяли зоны парка. Рита держала в руках мяч.
А рядом с ней был… Это был Миша.
Клим отступил назад. Чувствовал, как в груди защемило. Он ничего не понимал. Боль становилась всё сильнее, и Клим сунул руку в карман за таблетками. Минут пять пришлось сидеть на лавочке, ждать, пока отпустит. Он ещё ни разу после больницы не пользовался этим лекарством. Как доктор дал, сказав, что принимать их только тогда, когда станет плохо, так и не нужны были ни разу.
Он наконец смог встать с лавочки, отодвинул кусты и шагнул вперёд:
— Рита.
Она резко обернулась, потом вздохнула, подошла к нему:
— Клим? Здравствуй.
Она с беспокойством смотрела на него:
— Ты очень бледный. Как ты себя чувствуешь?
— Как я себя чувствую? Да отлично я себя чувствую. Просто отлично. Инга куда-то свалила, не сказав, где сын. Я искал. Ты не хочешь общаться, как будто я совершил преступление века. А ведь я не один такой. Тысячи мужиков изменяют — и ничего, живут потом. А ты вот номер сменила. Это же надо — не побояться потерять всех своих клиентов только потому, чтобы не слышать меня.
Рита всё время, пока он говорил свою пылкую речь, молчала. Она отвернулась, наблюдала за Мишей и просто молчала. Клима страшно раздражало её молчание:
— Но хоть бы что-то сказала. Откуда у тебя Миша? Откуда? Это не твой ребёнок. Я сомневаюсь, что вы настолько подружились с Ингой, чтобы она оставила тебе своего ребёнка.
Рита повернулась к нему:
— Всё? Ты выговорился? А теперь послушай меня. Сейчас твоя речь была полна негодования. Справедливого негодования. Только справедливое оно с твоей точки зрения. Я не буду рассказывать тебе о том, что ты врал жене, что ты бросил сына. Ты и так всё это знаешь.
заключительная