- Мам, мы с Мишей разводимся. Я к тебе приеду с близнецами. На пару недель.
Галина Петровна прижала телефон к уху. В трубке всхлипывала Ира.
- Ирочка, родненькая, конечно приезжайте. Я вас встречу, внучат понянчу...
Положила трубку. Села на диван. Огляделась.
Тишина. Сериал по вечерам. Фиалки на подоконнике - шесть горшочков, выстроенных по размеру. Успокоительные капли в тумбочке. Фотография с Петром на стене. Старый сервант с хрусталём.
"Пара недель пролетит незаметно, - подумала Галина.
Она ошибалась.
Ира приехала на такси. Два чемодана, сумки, близнецы орут. Галина выбежала встречать - обнимала дочь, внуков, таскала сумки.
- Мам, какая духота! Открой окна! - Ира сбросила куртку прямо на пол. - И фиалки эти убери. У Димы и Даши на них аллергия.
Галина замерла с фиалкой в руках.
- Ир, но они же никогда...
- Мам, у них теперь аллергия. Ты хочешь, чтоб дети задыхались?
Фиалки полетели в мусорное ведро. Все шесть горшочков. Галина смотрела, как земля сыплется на дно пакета.
"Ну что такого, - сказала она себе. - Дети важнее."
***
Первую ночь Галина не спала. Близнецы плакали по очереди. Ира кричала: "Дима, хватит! Даша, спать!" Потом сама плакала - тихо, в подушку.
Утром Галина варила кашу. Ира вышла на кухню, посмотрела на обои.
- Мам, когда ты тут последний раз ремонт делала? В девяностых?
- В восемьдесят седьмом. С папой вместе клеили.
- Жуть какая. Бабкин ремонт. Надо бы освежить.
Галина промолчала. Помешала кашу.
"Это у неё от стресса, - думала она. - Развод - это тяжело."
***
К вечеру Галина споткнулась о манеж в коридоре. Большой, металлический. Стоял на месте Петиного кресла.
- Ир, а где кресло?
- На лестнице. Мам, ну оно же старое, продавленное. Мы его выбросим. Детям место нужно.
Галина вышла на лестничную площадку. Кресло стояло у мусоропровода. Коричневое, с потёртыми подлокотниками. Пётр любил в нём сидеть - читал газету, дремал.
Галина провела рукой по спинке.
"Может, и правда старьё?" - подумала она.
Но кресло не выбросила. Оттащила в угол. Авось ещё пригодится.
***
Прошла неделя. Потом вторая. Ира всё так же жила у матери. Про съём квартиры уже не говорила.
Галина варила, убирала, стирала. Близнецы разбили хрустальную вазу из серванта. Ира отмахнулась:
- Мам, ну это дети. Что ты хочешь?
Галина молча подмела осколки. Вазу Пётр подарил на двадцатилетие свадьбы.
***
В воскресенье Ира объявила:
- Мам, я тут подумала. Надо бы освежить ремонт. Позвоню мастерам.
- Ир, какой ремонт? Мне не нужен ремонт.
- Мам, ну посмотри на эти обои! Стыдно же людей приглашать. Мы сделаем всё быстренько - побелим, покрасим. Заживём по-человечески.
- Ирочка, я не хочу...
- Мам, ты же хочешь, чтоб внуки в нормальных условиях росли? Или тебе всё равно?
Галина опустила глаза.
"Может, и правда надо?" - подумала она.
***
В понедельник пришли мастера. Двое мужиков в грязных робах. Начали сдирать обои в зале.
Галина стояла на пороге. Хотела сказать: "Подождите, я же не разрешала." Но мастера уже работали. Ира распоряжалась работами.
- Мам, иди на кухню, не мешай.
Галина ушла. Села за стол. Выпила успокоительного.
Запах строительной пыли и краски заполнил квартиру.
***
Галина вспомнила, как они с Петром получали эту квартиру. Двенадцать лет в очереди. Ходили, упрашивали, решали вопросы. Когда наконец дали ключи, Пётр поднял её на руки - пронёс через порог.
Ремонт делали сами. По ночам, после смены. Клеили обои, красили батареи, стелили линолеум. Каждый гвоздь - их труд.
А теперь всё это сдирают. Под музыку из телефона мастера.
"Может, правда пора обновить?" - сказала себе Галина.
Но слёзы сами текли по щекам.
***
Через неделю ремонт закончили. Белые стены, свежая краска. Ира ходила довольная:
- Ну вот, совсем другое дело! Правда, мам?
Галина кивнула. Смотрела на белые стены. Раньше там были обои в цветочек. Пётр выбирал их - говорил, что под цвет её платья.
Теперь стены как больничные.
***
В среду Галина пошла к подруге Зое. Пила чай, жаловалась:
- Зоя, я больше не могу. Квартира не моя стала. Чужая какая-то.
- Галь, ты же сама её впустила. Скажи дочери - пусть съёмную ищет.
- Как я скажу? Она же с маленькими. Куда им идти?
- А ты куда пойдёшь, если она тебя съест?
Галина промолчала. Допила чай. Пошла домой.
***
Домой вернулась вечером. Открыла дверь - споткнулась о мешки. Чёрные, мусорные. Три штуки.
- Ир, это что?
- А, мам, пришла. Это книги. Я их на выброс собрала. Завтра эту макулатуру заберут.
Галина подошла ближе. Присела. Открыла мешок.
Библиотека Петра.
Книги, которые он собирал всю жизнь. "Война и мир" - издание семьдесят второго года. "Тихий Дон" - с пометками на полях. Сборник стихов Есенина - подарок на тридцатилетие.
- Ир, это папины книги.
- Ну и что? - Ира даже не обернулась. Сидела в телефоне. - Мам, папа умер десять лет назад. Хватит жить прошлым. Нам место нужно под детскую. Ты же всё равно не читаешь.
Галина сидела на корточках. Держала в руках "Войну и мир". Пахло старой бумагой.
- Ирочка, пожалуйста...
- Мам, ну не начинай. Я уже договорилась. Завтра увезут.
Галина посмотрела на дочь. Ира листала телефон. Лицо усталое, злое.
"Я вырастила эгоистку, - подумала Галина. - Я потакала ей всю жизнь. И вот результат."
***
Галина встала. Зашла в спальню. Достала сумку. Положила сменное бельё, тёплый свитер. Взяла фотографию с Петром со стены. Одну книгу из мешка - "Тихий Дон".
Вышла в коридор.
- Ир, я уезжаю.
- Куда? - Ира оторвалась от телефона.
- На дачу.
- Мам, ты что, обиделась? Ну ладно, оставь свои книжки, я пошутила.
Галина молча надела пальто. Взяла сумку.
- Мам, ты чего? Серьёзно? А как я без тебя с близнецами?
Галина положила ключи на тумбочку. Открыла дверь.
- Ир, ты справишься. Ты же взрослая.
Вышла.
***
На даче было холодно. Зимний домик не топили с осени. Галина растопила печку. Сидела у огня, пила чай.
Телефон звонил. Ира. Галина сбросила вызов. Потом отключила телефон.
Тишина. Такая, какой не было два месяца.
Галина смотрела в окно. Снег. Сосны. Темнота.
"Квартира осталась им. Молодым, - думала она. - А я здесь. В холоде. Но в тишине."
Открыла "Тихий Дон". На первой странице почерк Петра: "Гале. Чтобы помнила, какие мы сильные. Твой Пётр."
Галина провела пальцами по буквам.
"Может, это и есть настоящий дом, - подумала она. - Там, где тебя не выкидывают, как хлам."
***
Утром встала, растопила печь. Сварила кашу. Помыла пол.
Телефон всё ещё был выключен.
Галина посмотрела на фотографию с Петром.
- Петь, я правильно сделала? - спросила она вслух.
Пётр на фото улыбался. Обнимал её за плечи.
"Береги наш дом, - говорил он перед смертью. - Береги."
- Я берегла, - сказала Галина. - Пока могла.
***
Прошла неделя. Галина жила на даче. Топила печь, читала. Ходила в магазин в деревне - покупала хлеб, молоко.
Соседка тётя Валя спросила:
- Галь, ты чего зимой приехала? Замёрзнешь же.
- Погощу немного.
- А дочка?
- Дочка в городе. С внуками.
Тётя Валя посмотрела внимательно. Кивнула. Больше не спрашивала.
***
Вечером Галина включила телефон. Десять пропущенных от Иры. Три сообщения:
"Мам, ну прости. Приезжай."
"Мам, я без тебя не справляюсь."
"Мам, ну хватит дуться!"
Галина прочитала. Удалила. Выключила телефон обратно.
***
Ночью не спалось. Галина сидела у печки. Думала.
"Почему я должна жертвовать собой? - спрашивала она себя. - Я что, не имею права на свою жизнь? Мне шестьдесят восемь. Сколько мне осталось - десять лет? Пятнадцать?"
"Но она же дочь. С маленькими детьми."
"И что? Она взрослая. Тридцать семь лет. Пусть сама решает свои проблемы."
"Но я же мать..."
"Мать - не раба."
Галина встала. Подошла к окну. Луна светила на снег.
"Я свободна, - подумала она. - Впервые за всю жизнь."
Больно было. Но легко.
***
Утром Галина вышла на крыльцо. Морозило. Облачка пара при дыхании оседали инеем на шарфе.
"А правильное я приняла решение или нет, - подумала она, - жизнь покажет."
Села на лавочку. Открыла "Тихий Дон".
"Почему не попробовать начать жить сначала? - думала она. - С этого самого момента. Я тоже хочу быть счастливой. Не жертвовать собой. А просто жить."
Снег поскрипывал под ногами прохожих. Сосны качались. Тишина.
Галина улыбнулась.
Дом - это там, где тебе не говорят: "Этот хлам надо выкинуть."
Дом - это там, где ты можешь быть собой.
Даже если это холодная дача. Даже если одна.
***
А вы как думаете: должна ли мать в 68 лет жертвовать своим домом ради взрослой дочери? Или Галина Петровна поступила эгоистично, бросив дочь с маленькими детьми? Пишите в комментариях - интересно ваше мнение.
Спасибо за ваши лайки, репосты и подписку на канал!
Вам понравится: