- У нее что, совсем нет ни стыда, ни совести? – послышался вдруг девичий голосок.
Я остановилась, заинтригованно подняла бровь. Неужели речь обо мне?
Из-за пышного куста сирени доносилось оживленное щебетание. Притаившись за ветвями, я разглядела стайку служанок, возившуюся вокруг клумб с нарциссами - одни пололи сорняки, другие рыхлили землю, но больше усердия они вкладывали в перемывание косточек.
- Судя по всему, нет. Если бы была, осмелилась бы она участвовать в отборе невест для принца Чарльза. Видимо, ее семейка подсуетилась, не иначе. Император никогда не одобрил бы подобную кандидатуру для брака любимого младшего брата.
- Как вы можете так говорить? Она ведь все-таки благородная госпожа. Принцесса!
Замечание вызвало саркастический смех.
- Всем известно, что Шарлотта Вениар здесь лишь заложница, положение ее не выше, чем у служанки. Да, она живет во дворце, но эти стены – ее тюрьма. Она будет находиться под замком до скончания своих дней. И она должна быть благодарна за это. Его величество был милостив, позволив ей и ее семейке жить. За все горе и потери, что понесла наша славная империя по вине этих шелудивых псов, наш император должен был казнить всю королевскую семью Вениар, а не только деспотичного правителя их страны.
- А теперь они еще и хотят, чтобы Чарльз женился на этой презренной принцессе! Какая наглость!
Внезапно мое внимание привлек едва уловимый шорох справа. Среди буйной зелени пышных кустов я не сразу заметила изящную белую ажурную скамью. А на ней, оказывается, все это время сидела девушка. Поднявшись, она понурила голову и тихо, крадучись, словно мышка, скрылась среди деревьев. В удаляющемся силуэте я узнала Шарлотту Вениар.
Только теперь мне стало понятно, почему служанки так нарочито громко и развязно разговаривали. Они явно старались унизить принцессу, ведь вряд ли они могли не замечать ее присутствия.
Положение принцессы при дворе не имело никакой власти. Несмотря на формально высокий статус, девушка была совершенно беззащитна перед насмешками и издевательствами даже таких ничтожных людей, как придворные служанки.
Я могла понять, почему принцессу ненавидят. Ее страна принесла нашей империи много горя, два года войны забрали множество жизней солдат и подданных Аэрвина. Но смотреть, как издеваются над слабыми, я не могла.
Решительно выйдя из-за кустов, я произнесла ледяным тоном:
- Похоже, у вас много времени, раз болтаете здесь почем зря. Может, мне попросить главную придворной даму добавить вам работы?
Девушки испуганно оцепенели и склонили головы. Шарлотта тоже замерла, остановилась и повернула голову. В ее подернутых слезами глазах застыло изумление.
- Или заставить вас вылизывать вашими грязными языками туалеты? А может лучше сразу отрезать вам их, чтобы не болтали лишнего?
Служанки в ужасе бухнулись на колени.
- Простите, миледи! Не наказывайте нас! – взмолились они.
- Не у меня вам нужно прощение вымаливать, - холодно ответила я. – Услышу еще раз, что болтаете о принцессе, так легко не отделайтесь.
- Спасибо, спасибо, госпожа! – заплакали девушки и принялись бить челом о землю.
Я презрительно фыркнула и пошла вперед по садовой дорожке.
- Леди Дебуа, - тихонько позвала меня принцесса, когда я проходила мимо.
Я медленно повернула голову в её сторону, окинув Шарлотту Вениар бесстрастным взглядом, отметив про себя ее бледный вид и дрожащие руки.
- Что?
- Спасибо вам, - едва слышно прошептала она, робко потупив глаза.
- Я сделала это не ради тебя, - холодно бросила я. - Просто не выношу, когда издеваются над слабыми.
С этими словами я гордо вскинула голову и, не оглядываясь, зашагала прочь, оставив принцессу в одиночестве.