Новый год любят многие, но не я. Каждый раз за несколько часов до боя курантов у меня ломается техника или вырубает электричество. Просто проклятие какое-то, последние шесть лет ― ни единого пропуска! Не помню первые две поломки: в те года я раньше времени выпила шампанского, оно быстро ударило в голову и смешало все мысли. Тогда я просто выключила свет и встретила первое января в темноте и гордом уединении ― как и положено сильной и независимой.
Но на третий раз, когда у меня вырубился телевизор, я поняла, что проблема приобрела хронический характер, и вызвала мастера.
Он явился мрачный, как туча, с полным чемоданом инструментов. Я была в поганом настроении, но при его появлении изобразила улыбку: как-никак я оторвала человека от праздничного стола с оливье и заливной рыбой! (Вообще-то я не знала его праздничное меню; просто его физиономия живо напоминала кислую мину Ипполита после упомянутого угощения ― вот я и решила, что мой мастер повторил известный подвиг и на ночь глядя объелся рыбки.)
― Телевизор ― вчерашний день, ― пробурчал он, медленно доставая из чемодана какие-то железяки. ― Вам что ― делать больше нечего? Пошли бы в гости или хоть на улицу ― и то веселее!
― У меня нет друзей, и я простыла, ― ответила я, тщетно стараясь изобразить голосом болезненный хрип.
Он покосился на меня и не то всхлипнув, не то хрюкнув, завозился с телевизором. Тем временем я от нечего делать его разглядывала. Это был настоящий мачо ― большой, красивый, могучий. Ему бы в кино сниматься, а не телевизоры чинить под Новый год. Похоже, бедняга сам не понимает, не ценит своего счастья…
― Готово, ― пробурчал он через час и, встав, проворно убрал инструменты в свой жёлтый… простите ― коричневый чемоданчик.
Я протянула ему три тысячи. Это был ход конём, которого я сама от себя не ожидала. Мне казалось, что даже тысяча ― слишком жирно. Он усмехнулся, взял бумажки и широкими шагами вышел. А я села смотреть телевизор: часть про простуду была ложью, но друзей, с которыми принято встречать Новый год, у меня в самом деле не было…
Прошел год. Наступило 31 декабря. С утра я с опаской включила дежурный телевизор ― к счастью, он сразу включился и нормально заработал. Потом со страхом зажгла ёлку и ― о, чудо! ― она загорелась без проблем и засверкала всеми цветами радуги. Я вздохнула, словно гора свалилась с плеч. Ну, думаю, хоть один Новый год встречу нормально, по-человечески. На всякий случай не стала выключать ни телевизор, ни ёлку. Когда наступил вечер, решила обойтись без верхнего света, чтобы уж наверняка избежать традиционной поломки.
Несколько часов я сидела в кресле у ёлки, потягивая шампанское, глядя в окно и слушая дурацкие песенки, которыми ежегодно потчует наших граждан отечественное телевидение. Наверное, от них у меня совсем мозг поплыл, потому что за десять минут до боя курантов вдруг пришла в голову идиотская мысль зажечь бенгальский огонь. Недолго думая, встала, подошла к шкафу и в темноте нащупала пачку прошлогодних палочек. Потом наощупь добралась до кухни, взяла спички и тем же способом ― то есть держась за стену и спотыкаясь о старый линолеум ― вернулась в комнату. Через минуту моё жизненное пространство озарилось мелкими искорками. Этого хватило, чтобы привести меня в щенячий восторг.
Я так залюбовалась, что не заметила, как одна из искорок попала на ёлку…