Неожиданно муж заявил, что едет с другом на рыбалку. Ирина даже не сразу поняла смысл сказанного. Славик сообщил об этом так буднично, будто речь шла о походе в магазин за хлебом.
- Завтра зовёт махнуть с ночёвкой, - посмотрел на жену он. - Ты же не против?
Ирина подняла глаза от телефона и моргнула.
- Рыбалку?
Славик. Рыбалку. Он, который последние годы мог часами спорить, какую зарядку лучше взять для телефона, но ни разу в жизни не держал в руках удочку. Он, который терпеть не мог запах сырой земли и комаров, и каждый раз морщился, когда в фильмах показывали палатки и костры.
Ирина слегка удивилась, но спорить не стала
В конце концов… рыбалка - это ведь иногда не про рыбу. Это про друзей. Про мужское "отдохнуть", про возможность вырваться из рутины, из вечных "надо" и "потом". Пусть пообщаются. Пусть развеется.
Тем более, Славик выглядел каким-то… напряжённым в последнее время. Будто постоянно мыслями где-то не здесь. Как будто жил рядом, но чуть-чуть отдельно.
Ирина даже улыбнулась, стараясь, чтобы голос звучал легко:
- Ну езжай. Отдохни.
Он кивнул, будто ожидал сопротивления, и это было странно. Потом собрал какую-то еду, вещи, а рано утром отбыл.
Дверь закрылась
Ирина постояла несколько секунд в тишине, прислушиваясь к звуку шагов на лестничной площадке, к лифту, к привычному металлическому щелчку.
И только когда всё стихло, она выдохнула. Странно. Очень странно. Но она не позволила себе зацепиться за это.
Она тоже решила воспользоваться моментом и выбраться куда-то с подругой.
Потому что у неё тоже была жизнь. И у неё тоже была усталость. И если муж может позволить себе рыбалку, то почему она должна сидеть дома и ждать, пока он нагуляется?
Она быстро написала Лене: "Ты свободна? Давай сходим в кафе, давно не виделись"
Ответ пришёл почти сразу - она была не против. Договорились на вечер, и Ирина расслабилась. Но ненадолго. Раз время есть, уберётся в доме.
Она протёрла пыль, разложила вещи, которые валялись "временно" уже третий месяц, помыла окна, до которых всё руки не доходили. Квартира засияла.
Ближе к вечеру пошла собираться
Нарядилась не вызывающе, просто красиво. Так, как давно не наряжалась. Платье, которое лежало в шкафу "на случай", аккуратные серьги, лёгкий макияж. В зеркале на неё смотрела женщина, которая могла бы нравиться себе.
Ирина почувствовала что-то почти забытое - лёгкость. Как будто ей снова двадцать пять, и впереди вечер, который может быть просто приятным. Без нервов. Без контроля. Без чужих оценок.
Она уже застёгивала сумку, когда раздался звонок в дверь. Ирина замерла на секунду. Кто?
Она открыла, и, конечно же, увидела свекровь
Тамара Павловна стояла с таким видом, будто её сюда вызвали официальным приглашением. В костюме, с сумкой, с приподнятым подбородком. Как будто перепутала, и пришла не домой к сыну с невесткой, а к себе на работу в школу. Глаза - цепкие, быстрые, будто сразу сканируют квартиру, даже не переступив порог.
- Ирочка, здравствуй, - сладко сказала она. - Я тут мимо проходила… думаю, зайду. Мало ли. Славика нет дома, а вдруг тебе помощь нужна.
Ирина почувствовала, как внутри что-то сжалось. Мимо проходила. Да. Конечно.
Ирина не поверила ни одному слову, но внешне осталась спокойной. Даже вежливой.
- Здравствуйте, Тамара Павловна. Спасибо, что побеспокоились, но помощь не нужна.
Свекровь прошла внутрь, не дожидаясь приглашения
Как хозяйка. Как человек, который имеет право. Ирина стиснула зубы.
Свекровь начала ходить по квартире, заглядывать туда-сюда, будто искала… не пойми что. Провела пальцем по полке. Прищурилась.
- О-о… - протянула она ехидно. - Убралась. Интересно. К чему бы это?
Ирина усмехнулась.
- А что, я по-вашему никогда не убираюсь?
Свекровь фыркнула.
- Ну-ну. Просто… обычно у тебя как-то не так.
Ирина почувствовала, как в груди начинает подниматься знакомое раздражение. То самое, от которого у неё всегда болела голова после встреч с этой женщиной.
Тамара Павловна остановилась, посмотрела на неё сверху вниз и вдруг прищурилась ещё сильнее
- А ты куда это такая нарядная?
Ирина напряглась.
- В кафе. С подругой.
Свекровь сделала паузу, и Ирина уже знала, что будет дальше. Это была их любимая игра. Тамара Павловна никогда не говорила прямо. Она намекала. Капала. Подталкивала.
- В кафе… - протянула она. - Интересно. Муж уехал, а она в кафе. Нарядная.
Ирина улыбнулась - очень ровно, почти холодно.
- Да. Муж уехал с другом, а я иду с подругой. Представляете? Люди иногда так делают.
Свекровь сжала губы.
- Ну, смотри. Я-то ничего… Просто люди разные. Сейчас времена такие… - и снова этот взгляд, как будто она видит Ирину насквозь.
Ирина сделала шаг к двери, показывая, что разговор окончен
- Мне пора. Ещё раз спасибо, что поинтересовались, всё ли в порядке.
Тамара Павловна будто не сразу поняла, что её… мягко выставляют. Потом резко расправила плечи.
- Ну да, конечно. Я же только мешаю.
Она прошла в прихожую, обулась с демонстративной медлительностью и, уже выходя, бросила:
- Надеюсь, ты понимаешь, что Славик у меня один. И я всегда узнаю, если что-то не так.
Дверь закрылась. Ирина стояла в тишине, и у неё дрожали пальцы. Вот так всегда.
Вроде ничего страшного не произошло, а ощущение - будто тебя только что облили холодной водой. Или, хуже… будто тебя унизили, но так аккуратно, что даже доказать невозможно.
Они всегда недолюбливали друг друга
Свекровь считала, что сын ошибся с женой. Она была уверена: Ирина клюнула на квартиру, машину и работу.
Ирина от этих слов каждый раз испытывала почти физическую обиду. Потому что… на что там клевать?
Квартира, вообще-то, была записана на Тамару Павловну. Родители Славика когда-то купили её вскладчину, чтобы сын не мотался по съёмным. И теперь свекровь считала это своим козырем: раз квартира на её имя - значит, она вправе контролировать всё.
Вплоть до того, кто во сколько пришёл, кто во что одет и почему в холодильнике стоит не тот сыр, который Славик любит.
Машина у Славика была старая. Недорогая. Ирина и сама могла бы купить себе машину, и гораздо лучше. Но ей не хотелось. Она не гонялась за понтами.
Работа мужа тоже не приносила миллионов. Ирина зарабатывала едва ли не больше. Если бы она не отказывалась от подработок, то могла бы зарабатывать ещё больше, но она сознательно выбирала не деньги, а время. Время для семьи. Для дома. Для их жизни.
И вот это было самое обидное
Она вкладывалась, старалась, а в глазах свекрови всё равно оставалась охотницей за квартирой.
Приходилось терпеть. Благо Тамара Павловна не делала откровенных гадостей - не устраивала скандалы, не портила вещи, не лезла в открытую драку. Она просто упрекала. Постоянно.
И делала это так, что Ирина каждый раз выходила из разговора с ощущением, будто она виновата, даже если не сделала ничего.
Ирина посмотрела на себя в зеркало - платье, макияж, серьги. Она вдруг почувствовала странное желание всё снять и остаться дома. Как будто свекровь своим появлением испортила не только вечер, но и саму идею, что Ирина имеет право на отдых.
Но потом Ирина резко выпрямилась. Нет. Она не будет жить под чужим контролем. Она взяла сумку, ключи и вышла из квартиры.
Лена болтала без умолку - как всегда
То рассказывала про свою работу, то про какого-то странного клиента, то вдруг перескакивала на историю про бывшего, который однажды написал ей: "я понял, что ты была лучшая", а потом попросил занять денег.
Они смеялись, вспоминали прошлое, делились планами на будущее. Заказали десерт, потом ещё чай. Вечер проходил хорошо.
В какой-то момент Ирина вышла в туалет. А когда пошла обратно, заметила аквариум около стойки бара - красивый, с подсветкой, с кораллами, с яркими рыбками. Он выглядел так, будто был отдельным маленьким миром, спокойным и медленным, где никто никого не упрекает, не контролирует, не лезет в душу.
Ирина направилась туда. Она подошла ближе, прислонилась ладонью к стеклу и начала рассматривать рыбок. Они плавали лениво, величаво, будто никуда не спешили. Одна маленькая жёлтая рыбка крутилась вокруг камня, другая, полосатая, пряталась в водорослях.
Ирина улыбнулась, и тут…
Через стекло аквариума она увидела знакомое лицо. Сначала мозг отказывался воспринимать. Потому что этого не могло быть. Но лицо было слишком узнаваемым - свекровь.
Ирина замерла.
Свекровь сидела на другом конце кафе. За столиком у стены. В тени. Так, чтобы было удобно наблюдать.
Ирина моргнула. Потом ещё раз. Но свекровь никуда не исчезла.
Ирина почувствовала, как у неё мгновенно холодеют руки. Вот это наглость: "Следит за мной?".
Она даже не сразу поверила, что это происходит в реальности. Как будто кто-то специально снял сцену из дешёвого сериала: "Свекровь шпионит за невесткой".
Внутри поднялась злость
Не просто раздражение - злость, горячая, колкая, как иголки: "Да кто она такая, чтобы…".
Ирина уже сделала шаг вперёд. Хотела подойти. Сказать всё. Но остановилась. Сжала пальцы в кулак. И выдохнула. Нет. Зачем себе портить себе вечер?
Свекровь именно этого и добивается. Провокации. Скандала. Чтобы потом было что рассказать Славику: "Я просто сидела, а она на меня набросилась. Она неадекватная. Она грубая".
Нет. Пусть сидит. Пусть наблюдает. Пусть разочаруется. Потому что Ирина знала: Тамара Павловна наверняка пришла сюда не просто так. Она надеется увидеть рядом с Ириной какого-то мужчину. Поймать "на горячем". Потом раздувать из этого трагедию.
Ирина сжала губы, посмотрела на свекровь ещё раз, и уже собралась уходить обратно к Лене… Как вдруг заметила движение - к столику Тамары Павловны подсел какой-то молодой человек.
Ирина прищурилась
Парень был явно моложе. Лет… двадцать пять? Тридцать максимум. В светлой рубашке, с аккуратной стрижкой, с телефоном в руке.
Он сел напротив свекрови. И наклонился к ней так, будто они давно знакомы.
Ирина замерла снова. Что?.. Свекровь… на свидании? В кафе? С молодым мужчиной?
Внутри что-то даже щёлкнуло: как будто мир вдруг перевернулся, и роли поменялись: А вдруг она не следила за мной? А вдруг… это она с кем-то встречается?
Ирина смотрела через аквариум, и на секунду ей стало смешно. Почти приятно. Потому что сейчас свекровь выглядела не как строгая контролёрша, а как обычная женщина, которая что-то скрывает. Пользуясь случаем, невестка сделала фото. Если что, будет контраргументы предъявлять, когда Тамара Павловна будет на неё наезжать.
Ирина тихо усмехнулась, и пошла обратно к своему столику
Там она снова включилась в разговор с подругой. Лена как раз рассказывала что-то про своего начальника - такого, который "улыбается, как будто добрый, а на самом деле - как удав в галстуке". Ирина хихикала, поддакивала, даже добавляла свои комментарии.
И, честно - она почти забыла про свекровь.
И вот когда Ирина уже расслабилась окончательно, и даже поймала себя на мысли: "Ну всё, она, видимо, реально не за мной пришла", к их столику подошёл молодой мужчина.
С бутылкой вина в руке. С улыбкой - уверенной, чуть наглой, как у тех, кто привык, что ему редко отказывают.
- Девушки, добрый вечер, - сказал он, слегка наклоняясь. - Можно я к вам присоединюсь? Просто… вы такие красивые, что пройти мимо невозможно.
Лена оживилась моментально
У неё глаза вспыхнули, как гирлянда в Новый год.
- Ой! - выдохнула она, и тут же рассмеялась. - Ну что вы… конечно, можно! Мы как раз сидим и страдаем от недостатка мужского внимания.
Ирина даже не успела ничего сказать. Не успела ни возразить, ни отказаться, ни хотя бы понять, что, вообще, происходит.
Потому что Лена - она была из тех женщин, которые не боятся жизни. И уж точно не боятся знакомств. Она была одинокой, свободной, ей действительно хотелось внимания, флирта, лёгкости.
И пока Ирина приходила в себя, Лена уже подвинула стул.
- Садитесь! Меня Лена зовут, а это Ирина.
Молодой человек сел. Ирина узнала его. Это был тот самый молодой человек, который сидел со свекровью. Тот самый, который наклонялся к Тамаре Павловне, будто они обсуждают что-то важное.
У Ирины по спине пробежал холодок. Она улыбнулась - автоматически, вежливо. Но в голове уже всё складывалось в один противный пазл.
То есть это не свекровь с ним встречалась
Это свекровь подстроила это. Она привела его сюда специально. Чтобы он познакомился. Чтобы потом было что сфотографировать. Что показать Славику. Что раздувать.
Ирина медленно выдохнула. Ну конечно. Вот теперь всё становилось на свои места. Но она снова не показала виду.
Она не собиралась давать Тамаре Павловне удовольствие видеть её растерянность. Не собиралась показывать, что её поймали врасплох.
Она просто спокойно пересела - чуть по-другому, так, чтобы видеть то направление, где сидела свекровь. И увидела - Тамара Павловна выглядывала из-за колонны.
Саша, так он представился, начал разговаривать легко, уверенно, будто они давно знакомы. Он шутил, рассказывал какие-то истории, хвалил Лену, комплиментил. Но чем дальше, тем яснее Ирина понимала: он смотрит не на Лену, он смотрит на неё.
Лена сначала этого не заметила, она была увлечена
Ей нравилось внимание, нравилось, что кто-то подошёл, что вечер стал ярче.
А Ирине было не смешно. Саша наклонялся к ней всё ближе. Спрашивал, где она работает. Говорил, что у неё очень красивые глаза. Смотрел слишком долго.
Ирина попыталась перевести разговор в нейтральное русло, улыбалась холодно, отвечала коротко.
Потом прямо сказала:
- Саша, я замужем.
Он усмехнулся.
- Ну и что? - сказал он, как будто это пустяк. - Это же не значит, что ты не можешь просто пообщаться.
Ирина напряглась.
- Нет, значит. Я не знакомлюсь.
Он снова проигнорировал. Продолжил. Причём делал это так, будто он имеет право. Будто ему можно.
Ирина чувствовала, как у неё внутри поднимается раздражение
В какой-то момент Саша подвинулся ближе. Слишком близко. Так, что его плечо почти касалось её руки.
Ирина чуть отстранилась. Он снова приблизился. Она почувствовала запах его парфюма - тяжёлый, сладкий, давящий. И ей стало не по себе.
Лена, наконец-то, заметила.
- Эй, Саш, - она засмеялась, но уже нервно. - Ты чего? Я, вообще-то, тоже тут сижу.
Он махнул рукой.
- Да ладно тебе, Лен. Я просто…
Ирина резко посмотрела в сторону свекрови. И увидела, что Тамара Павловна снимала их на телефон.
Чтобы потом сказать: "А вот, Славик, смотри… пока ты на рыбалке, твоя жена…".
Ирина почувствовала, как кровь приливает к лицу
Она быстро отодвинула стул. Встала так резко, что бокал слегка дрогнул на столе.
Лена испуганно посмотрела на неё.
- Ир, ты куда?..
Ирина не ответила. Она уже не слышала ничего, кроме глухого стука собственного сердца. Она шла прямо к свекрови.
Тамара Павловна заметила её приближение, на секунду растерялась, и исчезла за колонной.
Когда Ирина к ней подошла, та с невинным лицом сидела и пила чай.
- Ой, Ирочка, - сказала она. - А ты что тут…
Ирина наклонилась к ней и тихо, но так, что в голосе звенела сталь, произнесла:
- Вы совсем с ума сошли?
Свекровь округлила глаза.
- Что ты себе позволяешь?
- Я?! - Ирина даже не поверила. - Вы меня позорите! Вы лезете в мою жизнь! Вы подстраиваете какие-то мерзкие сцены, как будто я… как будто я кто вообще?!
Свекровь вскочила. Лицо у неё пошло красными пятнами.
- Да ты сама себя позоришь! - прошипела она. - Нарядилась, пошла в кафе, пока муж…!
Случился скандал
Лена подбежала, растерянная, пытаясь понять, что происходит. Саша тоже подошёл, делая вид, будто он, вообще, ни при чём.
- Девушки, ну чего вы… - сказал он. - Давайте без истерик…
Ирина повернулась к нему. И посмотрела так, что он осёкся.
- Вы. Уйдите.
Он попытался что-то сказать, но Ирина уже снова смотрела на свекровь.
- Если вы ещё раз… хоть раз… появитесь в моей жизни вот так - я больше терпеть не буду.
Свекровь тряслась.
- Ты ещё пожалеешь! - выплюнула она. - Я Славику всё расскажу! Всё!
Ирина наклонилась ближе.
- Расскажите. И добавьте, что вы привели сюда этого мальчика, чтобы он ко мне приставал. Добавьте, что вы меня снимали. Добавьте, что вы устроили это цирк. Расскажите всё. Не забудьте.
В процессе ссоры Тамара Павловна, как всегда, пыталась удержать лицо - будто она не устраивала подлость, а выполняла важную миссию
Она стояла перед Ириной, вся натянутая, как струна, с телефоном в руке, и уже не знала, чем давить: то ли стыдом, то ли угрозами, то ли привычным "я мать, я лучше знаю".
И когда Ирина почти ушла, свекровь вдруг бросила:
- Думаешь, я просто так за тобой пошла?!
Ирина остановилась.
- А разве нет? - холодно спросила она.
Тамара Павловна сделала шаг ближе и понизила голос, но так, чтобы всё равно слышали те, кто сидел рядом.
- Я вижу, что у вас в семье что-то не так.
Ирина усмехнулась.
- Конечно. У нас "не так" только потому, что вы постоянно лезете.
Свекровь дернулась, как от пощёчины.
- Не переворачивай! - резко сказала она. - Ты думаешь, я не замечаю? Славик в последнее время… другой.
Ирина хотела ответить, но почему-то промолчала
Тамара Павловна продолжила - уже не так уверенно, как обычно. Даже с какой-то нервной ноткой.
- Он запуганный какой-то. И говорит мне, что дома уже не чувствует себя расслабленным.
Это звучало, как очередной спектакль. Свекровь любила подобные "откровения". Любила подбрасывать фразы, которые потом сидят в голове и разъедают изнутри.
Ирина развернулась и ушла. Она больше не хотела стоять рядом с этим человеком ни секунды.
Лена догнала её уже на улице.
- Ир… что это было вообще? - спросила она растерянно.
Ирина не ответила сразу. Она шла быстро, почти бежала, как будто хотела убежать не от свекрови, а от ощущения, которое начало расползаться внутри. От мерзкого осадка. От стыда, что люди смотрели. От злости, что вечер, который мог быть хорошим, снова превратился в нервотрёпку.
Свекрови всё-таки удалось испортить им вечер
Как всегда. Ирина всю дорогу молчала.
Лена пыталась разрядить обстановку, говорила что-то про "психов" и "давай забудем", но Ирина только кивала.
В голове у неё всё ещё стояло лицо Тамары Павловны. И особенно - её фраза. "Он говорит, что дома уже не чувствует себя расслабленным"
Ирина приехала домой злая и расстроенная. Скинула туфли, бросила сумку на тумбочку, прошла на кухню, включила свет.
Она поставила чайник, но не включила. Постояла, уставившись в одну точку. Потом прошла в спальню, сняла платье, повесила его аккуратно - машинально, как будто пытаясь вернуть контроль хотя бы над чем-то.
И только когда осталась в домашней футболке, без макияжа, без украшений, без "вечерней Ирины", она вдруг села на край кровати и замерла.
Сначала она пыталась себя успокоить
"Да что за ерунда?"
"Свекровь просто играет"
"Она всегда так: посеять сомнение, чтобы разрушить отношения"
"Славик не жалуется"
"Я не замечала ничего такого"
Но чем дольше Ирина сидела, тем хуже становилось. Потому что, если честно, если не злиться, не сопротивляться, не защищаться, если просто подумать…
То в последнее время Славик действительно стал другим.
Ирина не хотела признавать это. Не хотела смотреть в эту сторону. Потому что если посмотреть - можно увидеть то, чего боишься.
Славик часто задерживался. Говорил: "работа". Становился раздражительным без причины. Меньше обнимал. Меньше смотрел в глаза. Иногда сидел в телефоне так, будто закрывался от неё невидимой стеной.
И вот эта рыбалка… Она ведь тоже была странной. Слишком внезапной. Слишком не про него. Как будто он просто придумал первое, что пришло в голову. Лишь бы уйти.
Ирина почувствовала, как у неё холодеют пальцы
Она медленно поднялась, прошла на кухню и всё-таки включила чайник. Звук воды, нагревающейся внутри, показался ей громким и нервным.
Ирина сглотнула. Села на стул. Снова вспомнила свекровь.
И вдруг в голове, как удар, вспыхнула мысль - а что если… А что если у мужа роман на стороне?
Ирина застыла. Внутри всё обрушилось. Как будто кто-то резко выключил свет. Появилась тёмная яма, и в неё начали проваливаться все её уверенности.
Она почувствовала, как сердце начинает стучать чаще. Нет-нет-нет. Это не про них. Славик не такой. Он же… он же домашний. Он же спокойный. Он же не из тех.
Ирина с трудом дождалась, когда муж вернётся с "рыбалки"
Она почти не спала. Мешали мысли, которые гоняются по кругу, как мухи в закрытой комнате, сердце, которое то замирало, то вдруг начинало стучать так громко, будто его слышно на весь дом.
Утром она ходила по квартире, как натянутая струна. Пила кофе, который не чувствовала на вкус. Делала вид, что занята делами. Несколько раз проверяла телефон - хотя понимала, что это бессмысленно.
Когда в замке, наконец, щёлкнул ключ, Ирина сидела на кухне. Муж вошёл в квартиру тихо, устало. Она посмотрела на него внимательно - так смотрят не на мужа, так смотрят на человека, которого пытаются поймать на лжи.
Он выглядел… не как после рыбалки. Скорее как после тяжёлого рабочего дня - лицо сероватое, глаза усталые, плечи опущены, руки чуть дрожат, будто от перенапряжения.
Но в руках у него был пакет.
- Рыбу привёз, - сказал он и попытался улыбнуться.
Ирина смотрела на пакет - муж действительно был на рыбалке, или просто купил рыбу по дороге домой? Это ведь даже не сложно.
Ирина почувствовала, как в груди поднимается волна злости - и тут же сменяется сомнением
Она будто стояла на качелях: то верю, то не верю.
- Ну… как рыбалка? - спросила она.
Славик оживился чуть-чуть. Начал что-то рассказывать. Говорил, вроде, уверенно. Без запинок. Без того, что обычно бывает у человека, который сочиняет на ходу.
Ирина вдруг спросила:
- А фотки есть?
Славик моргнул.
- Не делал. Я просто хотел… расслабиться.
Ирина резко подняла глаза. Вот оно. Опять это слово: "расслабиться". То есть дома он напрягается? Дома ему плохо? Дома ему тяжело? С ней?
Ирина хотела спросить, но не спросила.
- Я в душ, - сказал муж.
И ушёл в ванную
А Ирина осталась сидеть на кухне. Она понимала, что уже не доверяет мужу. Вот просто - не доверяет.
И в голове было только одно: "Если я не проверю, я сойду с ума".
Она взяла его телефон. Руки дрожали. Пароль она знала - он никогда не менял.
Ирина быстро открыла сообщения. Сначала - ничего. Чаты с коллегами. С мамой. С какими-то группами. С Виталькой.
Ирина уже начала чувствовать облегчение: "Господи… может, правда зря. Может, я просто накрутила себя. Может, свекровь просто отравила мне голову".
Она уже почти вернула телефон на место… Но стоп.
Она открыла чат с Виталькой. И увидела сообщение: "Если что - прикрой меня. Скажи, что мы были на рыбалке".
Телефон в руке стал тяжёлым, как камень.
Она хотела прочитать дальше, но в этот момент зашёл Славик, вытирая волосы полотенцем
Увидел её. Увидел телефон в её руках. И замер.
Славик медленно опустил полотенце.
- Ты… что делаешь?
Ирина подняла на него глаза. И всё, что она держала внутри всю ночь, весь вечер, весь этот чёртов день - вырвалось наружу.
- Я?! - голос у неё сорвался. - Я делаю то, что должна была сделать раньше! Потому что ты мне врёшь!
Славик шагнул вперёд.
- Ир, подожди…
- Нет! - Ирина встала, и у неё дрожали губы. - Ты не был на рыбалке!
Славик побледнел
Ирина продолжала - уже не останавливаясь. Рассказала про свекровь, про то, что он обманывает.
Муж смотрел на неё так, будто она ударила его. Потом резко сел на стул. Закрыл лицо руками. И молчал.
Потом он поднял голову. Ирина увидела его глаза - он выглядел не злым, не раздражённым, он выглядел… сломанным.
- Ир… - тихо сказал он. - У меня никого нет. Я… я подсел на азартные игры.
Жена не сразу поняла смысл.
- На что?..
Славик резко выдохнул.
- На ставки. На всякую дрянь. Я… я сам не знаю, как это случилось. Я проиграл много, - он говорил глухо, будто каждый звук давался ему тяжело. - У меня долг. Внушительный. Я пытаюсь его закрыть. Я подрабатываю. Вчера я ездил не на рыбалку. Я ездил на стройку. Виталька меня прикрывает.
Ирина почувствовала, как у неё дрожат колени
Она медленно села.
- Долг… какой?
Славик молчал секунду. Потом сказал сумму. Ирина будто перестала дышать. У неё в голове сразу вспыхнули цифры: зарплата, кредиты, коммуналка, еда, жизнь…
Это было не просто "проблема", это была катастрофа. Она смотрела на мужа и не могла поверить.
Славик продолжил, быстро, сбивчиво:
- Я не лудоман, Ир. Я… я не такой. Это… это как помешательство было. Я думал, я отыграюсь. Я думал, ещё чуть-чуть, и верну. А потом стало хуже. Я сам себя ненавижу. Мне стыдно. Я никому не мог сказать. Особенно тебе.
Ирина даже не знала, что хуже - другая женщина, или такой долг. С одной стороны - он не изменял. С другой…
Она закрыла глаза. Слёзы всё-таки потекли.
Муж смотрел на неё, как побитый. Говорил, что всё исправит, просит простить его.
Ирина долго ничего не говорила, потом вытерла лицо ладонью
- Главное… - сказала она глухо. - Главное, чтобы твоя мать не узнала. Она во всём обвинит меня.
Славик не спорил. Потому что он знал - так и будет. Мать не скажет: "Сын, ты ошибся". Она скажет: "Это твоя жена довела тебя".
Ирина сидела и смотрела на мужа. Ей было больно. Страшно. И почему-то стыдно. Стыдно за то, что она не заметила. Не увидела. Не почувствовала.
Она вспомнила последние недели: его усталость, его молчание, его раздражение, его отстранённость.
И вдруг ей стало ужасно - потому что свекровь была права. Не в своих подлостях, не в своей мерзости, но в одном - в их семье действительно было что-то не так.
Ирина подумала, что, может, она правда плохая жена. Она корила себя. Хотя понимала: виноват он.
Но всё равно она любила его.
- Ладно, - вздохнула она. - Будем как-то жить дальше.