Итак, принадлежит ли Россия к Европе? Как угодно, пожалуй – принадлежит, пожалуй – не принадлежит, пожалуй, принадлежит отчасти и притом насколько кому желательно. В географическом отношении, пожалуй, да, хотя, с другой стороны, сама Европа есть не что иное, как крайний западный полуостров Азии, у основания своего ничем почти не отличающийся от других азиатских полуостровов, а к оконечности, по мере приближения к Атлантическому океану, постепенно все более дробящийся и расчленяющийся.
Безусловно, что Европа составляет поприще романо-германской (а не общечеловеческой, как очень хочется думать европейцам) цивилизации, в основе которой лежит цивилизация Древнего Рима.
«Принадлежит ли в этом смысле Россия к Европе? К сожалению или к удовольствию, к счастью или к несчастью – нет, не принадлежит. Она не питалась ни одним из тех корней, которыми всасывала Европа как благотворные, так и вредоносные соки непосредственно из почвы ею же разрушенного Древнего мира, – не питалась и теми корнями, которые почерпали пищу из глубины германского духа. Не составляла она части возобновленной Римской империи Карла Великого, которая составляет как бы общий ствол, через разделение которого образовалось все многоветвистое европейское дерево, – не входила в состав той теократической федерации, которая заменила Карлову монархию, – не связывалась в одно общее тело феодально-аристократической сетью, которая не имела в себе (до поры) почти ничего национального, а представляла собой учреждение общеевропейское в полном смысле этого слова».
…Не участвовала Россия в борьбе городов с феодальным насилием, которая привела к законодательным обеспечениям гражданской свободы; не участвовала в борьбе за свободу вероисповедания, которая завершилась разделением церкви; не вырабатывала той свободы мысли, которая создала новую науку; не жила теми идеалами, которые воплотились в германо-романской форме искусства.
«Одним словом, она не причастна ни европейскому добру, ни европейскому злу; как же может она принадлежать Европе? Ни истинная скромность, ни истинная гордость не позволяют России считаться Европой. Она не заслужила этой чести и, если хочет заслужить иную, не должна изъявлять претензий на ту, которая ей не принадлежит. Только выскочки, не знающие ни скромности, ни благородной гордости, втираются в круг, который считается ими за высший; понимающие же свое достоинство люди остаются в своем кругу, не считая его для себя унизительным, а стараются его облагородить так, чтобы некому и нечему было завидовать».
Итак, ясно, что Россия – не Европа, и не может ею стать в силу объективных причин. Может ли Россия быть усыновленной Европой? Конечно, да! Пасынок Европы – вот и все, на что может надеяться Россия, если желает принятия в европейскую семью на каких угодно условиях. Ибо для Европы Россия как государство есть не только гигантский исторический плеоназм (словечко из лексикона Данилевского), но даже огромное, весьма трудно преодолимое препятствие к развитию и распространению настоящей общечеловеческой, то есть не европейской даже, а просто романо-германской цивилизации.
Добавим, исходя в том числе и из современного опыта, что всякие российские старания (не со стороны европейцев!) связать историческую жизнь России внутренней органической, а в последнее время хоть какой-то, связью с жизнью Европы постоянно вело лишь к пожертвованию самыми существенными интересами России.
Тождественна ли европейская (романо-германская) цивилизация общечеловеческой? И существует ли вообще последняя как объективное явление?
На первый вопрос любой мало-мальски подкованный европеец ответит – безусловно, да! Да еще, пожалуй, присовокупит к этому да какой-нибудь цветистый эпитет, в роде «цветущего сада», за высокой изгородью которого буйствуют джунгли (а ведь есть еще и тайга с тундрой, которые, может быть, для сада и пострашней будут джунглей). С точки зрения подкованного европейца (вспомним гуманиста Сеттембрини из «Волшебной горы» Манна – очень характерный персонаж) Европа, и вообще Запад, составляют полюс прогресса, неустанного усовершенствования, непрерывного движения вперед; Восток, Азия – полюс застоя и косности, столь ненавистных современному образованному человеку.
«Все это – совершеннейший вздор, до того поверхностный, что даже опровергать совестно».
Всему живущему – как отдельному существу, или хоть растению, так и всякому виду, роду, отряду, любой общности дается известная только сумма жизни, с истощением которой они должны умереть. Точно так же и народу одряхлевшему, отжившему, свое дело сделавшему и которому пришла пора со сцены долой, – ничто не поможет, совершенно независимо от того, где он живет – на Востоке или на Западе. Каждый исторический народ в своем жизненном цикле достигает пика развития, расцвета в свое, только ему определенное время. Эти циклы никак не синхронизированы между собой – об этом кто-то предусмотрительно позаботился, чтобы разумное человечество не истребило само себя прежде времени (не наступило ли это время сегодня? очень похоже).
Уже после Данилевского эту теорию развил Лев Николаевич Гумилев, присовокупив к ней теорию пассионарного взрыва. Но не будем сейчас об этом. Чтобы не уйти слишком далеко в сторону от обсуждаемого предмета.
Романо-германская цивилизация выступила на мировую сцену в очень удачное для себя время, когда старые цивилизации пришли в упадок (Индия, Китай, Персия, Вавилон, Греция, Рим и др.) и не могли составить конкуренции, и, воспользовавшись их слегка подгнившими плодами (как известно, самый сладкий плод тот, что слегка перезрел) и своими собственными достижениями, установила мировую гегемонию на достаточно продолжительное время. Но и этому времени приходит конец. Причем, прямо на наших глазах. Налицо все признаки разложения.
Сможет ли устоять наш Русский мир, последним поднявшийся на арену борьбы за жизнь, одним своим существованием бросивший вызов Европе? Вопрос! Одно нам хорошо известно – разделившийся в себе дом не устоит.
Продолжение следует.