В соборе Святого Николая царил тот особенный полумрак, который бывает только в старых храмах: тяжелый запах ладана, перемешанный с ароматом воска, и золотистые пылинки, танцующие в узких лучах света, пробивающихся сквозь высокие окна.
Артем стоял перед иконой Спасителя. На нем было строгое черное пальто, волосы аккуратно зачесаны назад, а лицо выражало крайнюю степень духовного сосредоточения. Он пришел сюда не просто так – утро выдалось тяжелым, сделка всей его жизни висела на волоске, и в какой-то момент ноги сами принесли его под своды храма.
Он закрыл глаза. Внутри него разливалось редкое, почти забытое чувство покоя. Казалось, весь мир с его дедлайнами, котировками и бесконечной гонкой остался там, за тяжелыми дубовыми дверями.
«Господи, – шептал он про себя, – дай мне знак. Направь меня. Пусть все сложится правильно...»
Две старушки в одинаковых байковых платках, стоявшие чуть поодаль, завороженно наблюдали за молодым человеком.
– Гляди, Михайловна, – шепнула одна, прикладывая руку к груди. – Какое лицо светлое. Прямо как ангел земной. Весь светится, бедняжка. Видать, большая вера в душе...
– И не говори, – вздохнула вторая, истово крестясь. – Редко нынче такую молодежь встретишь. Сразу видно – человек о вечном думает, не о земном.
Артем в этот момент действительно чувствовал, как его наполняет «внутренний свет». Он ощущал себя почти героем классической литературы, кающимся грешником, нашедшим причал. Его губы едва заметно шевелились в молитве, а на ресницах, казалось, вот-вот заблестит слеза искреннего очищения.
И в этот момент, когда тишина достигла своего апогея, а старушки уже готовы были канонизировать его при жизни, тишину храма взорвал дерзкий, пронзительный и максимально неуместный бит.
«За деньги – да! День-день-день-деньги – да, да!» – жизнерадостно проорал из кармана его пальто голос Инстасамки.
Артем вздрогнул так, будто его ударило током. Он начал лихорадочно хлопать себя по карманам, пытаясь нащупать смартфон. Ритмичный бас разносился под куполом, отражаясь от ликов святых.
– Я не... это... – пробормотал он, чувствуя, как лицо из «ангельски светлого» превращается в пунцовое.
Старушки замерли. Рука Михайловны, занесенная для очередного крестного знамения, так и повисла в воздухе. В их глазах «внутренний свет» Артема мгновенно сменился вспышкой адского пламени.
– Ирод... – выдохнула одна из них, отступая на шаг.
«Кроткий ангел» с перекошенным от ужаса лицом наконец выхватил телефон и, спотыкаясь о собственные ноги, бросился к выходу, сопровождаемый аккордами про «ролексы» и «бриллианты».
Оказавшись на крыльце, он прижал аппарат к груди, тяжело дыша. На экране светилось: «СЕСТРА (НЕ БРАТЬ ТРУБКУ!!!)».
Бонус: картинки с природой
Приглашаем подписаться на канал! Всегда интересные рассказы на Дзене!