Она стирала чужое бельё, чтобы её сын стал священником. А он стал правителем одной шестой части суши. Как сложилась судьба женщины, которая всю жизнь звала Сталина просто — Сосо?
Кеке Геладзе родилась в 1858 году в семье крепостного садовника из Гори — маленького грузинского города у подножия древней крепости, где жизнь текла неспешно, а мечты простых людей редко простирались дальше церковной ограды.
Грамоте девочка выучилась сама — редкость для грузинки из бедной семьи. И характер у неё с детства был такой, что соседки говорили: «Эта своего добьётся».
В 16 лет Кеке выдали замуж за Виссариона Джугашвили — местного сапожника, которого все звали Бесо. Статный, работящий, с собственной мастерской. Поначалу брак казался удачным: муж зарабатывал, семья не бедствовала. Но судьба готовила Кеке жестокие испытания.
Двое первых детей — Михаил и Георгий — умерли в младенчестве. Для матери каждая потеря была ударом, от которого, казалось, невозможно оправиться. И когда 6 декабря 1878 года родился третий сын, Иосиф, Кеке поклялась себе: этот ребёнок выживет. И она сделает для него всё, что в её силах.
Бесо тем временем менялся. Сапожное дело пришло в упадок — фабричная обувь вытесняла ручную работу. Он всё чаще прикладывался к бутылке. Заказов становилось меньше, а пьяных скандалов — больше. Соседи слышали крики из дома Джугашвили. Кеке терпела.
Но когда Бесо стал поднимать руку на маленького Сосо, что-то в ней сломалось. Мальчик был всем, что у неё осталось.
Она приняла решение, немыслимое для грузинской женщины того времени: забрала сына и ушла от мужа. Одна. Без денег. Без поддержки родных, которые качали головами — «разве так можно?»
Чтобы прокормить себя и ребёнка, Кеке бралась за любую работу. Стирала бельё в домах зажиточных горийцев, шила, убирала. Руки её огрубели, спина болела — но при этом у неё была цель, от которой она не отступала ни на шаг. Сосо должен получить образование. Он должен стать священником. Это вытащит его из нищеты. Это даст ему ту жизнь, которой сама Кеке была лишена.
В 1888 году десятилетний Иосиф был зачислен в Горийское духовное училище. Для этого Кеке обивала пороги, просила, умоляла. Она упрашивала священников, находила благотворителей, добивалась стипендии для сына. Женщина без мужа, без связей, без денег — и всё-таки добилась своего.
«Я хотела, чтобы он стал священником», — вспоминала она много лет спустя. В этих словах — вся её жизнь. Все годы борьбы, все надежды, всё упрямство маленькой грузинской женщины.
Сосо учился блестяще. А в 1894 году поступил в Тифлисскую духовную семинарию. Кеке ликовала. Её мальчик делал первые шаги к тому будущему, которое она для него выстрадала.
Но семинария изменила Иосифа совсем не так, как мечтала мать. Вместо молитв — марксистские кружки. Вместо Библии — запрещённые брошюры. Вместо священнического сана — революционное подполье. Сосо бросил семинарию, не окончив курса.
Представьте, каково это было для Кеке. Годы унижений, стирки, нищеты — ради мечты, которая рассыпалась в одночасье.
Бесо к тому времени окончательно спился и ушёл из семьи. В 1909 году он погиб в пьяной драке — закончил жизнь так же безрадостно, как провёл её последние годы. А Кеке осталась одна — единственный родитель сына, который всё реже появлялся дома. Потом исчез совсем: аресты, ссылки, побеги, конспиративные квартиры.
Она ждала. Годами. Не зная, где он, жив ли.
А потом её Сосо стал Сталиным. Руководителем самого большого государства на планете. И тут произошло нечто удивительное. Он, контролировавший жизнь миллионов людей, почти перестал навещать мать. Кеке продолжала жить в Грузии — скромно, тихо, в маленькой комнате при бывшем дворце наместника в Тифлисе. Без охраны, без прислуги, без роскоши.
Ей предлагали переехать в Москву — в Кремль, к сыну. Она отказывалась. «Зачем мне Москва? Мне и тут хорошо», — говорила она.
Кеке продолжала ходить в церковь и молиться за Сосо. Она даже не вступила в партию — её сына.
В 1936 году Сталин всё же приехал к матери. Это была их последняя встреча. Разговор, который запомнили свидетели, стал одним из самых пронзительных эпизодов в биографии вождя.
Кеке, уже старая и больная, спросила:
«Сосо, кто же ты теперь?»
«Помнишь царя? Ну вот, я вроде царя», — ответил сын.
«Лучше бы ты стал священником», — сказала Кеке.
Она так и не поняла — или не захотела понять, — кем стал её мальчик. Для неё он навсегда остался тем самым ребёнком, ради которого она стирала чужое бельё. Не вождём народов. Не Генеральным секретарём. Просто Сосо.
4 июня 1937 года Кеке Джугашвили скончалась в возрасте 79 лет. Сталин на похороны не приехал. Прислал венок.
Она прожила жизнь, в которой не было ни роскоши, ни славы. И не хотела их. Даже когда сын стал хозяином Кремля, Кеке отказывалась от привилегий. Жила просто, молилась, вспоминала Гори.
Одни историки видят в этом подлинное благочестие крестьянской женщины, которая осталась верна своим корням. Другие полагают, что Сталин намеренно держал мать на расстоянии — простая грузинская прачка не вписывалась в образ вождя мирового пролетариата.
А может быть, их история проще и горше одновременно. Мать мечтала о священнике — а вырастила человека, которого одни называли спасителем, а другие тираном. И всё, что ей осталось, — молиться за его душу в маленькой тифлисской церкви.