Часть цикла «Раздел 1:01» на ЯПисатель.рф
Третья смена на маяке
Маяк назывался «Сосновый», хотя ни одной сосны на острове не росло — только камни, мох и кривые берёзы, скрученные ветром в узлы. Рита приплыла на катере в четыре часа дня, когда солнце уже клонилось к горизонту. Февраль на Белом море — это пятнадцать часов темноты и ветер, который забирается под каждый слой одежды.
— Заберу послезавтра утром, — сказал капитан Фёдорыч, помогая выгрузить ящики с оборудованием. — Если шторм — то через три дня. Рация работает на пятом канале.
Он уехал, и Рита осталась одна.
Маяк был каменный, двенадцать метров в высоту, построенный в конце девятнадцатого века. Последний смотритель покинул его в 1964 году, когда установили автоматику. Потом автоматику сняли, маяк законсервировали, и он простоял пустым шестьдесят лет. Теперь Рита должна была закрепить на вершине датчики ветра и температуры.
Она затащила оборудование внутрь и осмотрелась. Первый этаж — круглая комната с каменными стенами, чугунной печкой и столом. Винтовая лестница уходила наверх. Пахло сыростью, солью и чем-то сладковатым — может быть, старая краска.
На столе лежал вахтенный журнал.
Толстая тетрадь в клеёнчатой обложке, разбухшая от влаги. Рита открыла её из любопытства. Записи начинались с 1961 года — ровный, аккуратный почерк, фиолетовые чернила.
«12 января 1961 г. Ветер северо-западный, 7 баллов. Видимость — 2 мили. Смена фитиля в 22:00. Всё штатно. Смотритель Г. Плещеев».
Рита листала страницы. Обычные записи: погода, состояние линзы, расход керосина. Последняя запись Плещеева — март 1964 года: «Передал маяк под автоматику. Ухожу».
Но после этой записи были другие.
Апрель 1964. Тот же почерк, те же фиолетовые чернила: «Третья смена. Ветер южный, 4 балла. Свет горит ровно».
Май 1964. «Третья смена. Штиль. Проверил линзу. Всё штатно».
Записи продолжались. Каждый месяц, каждый год. Рита листала и листала. Семидесятые, восьмидесятые, девяностые. Один и тот же почерк. Одна и та же фраза — «Третья смена». Никаких подробностей, никаких эмоций. Просто: ветер, видимость, состояние света.
Но маяк был закрыт. Света не было. Смотрителя не было. Свет не мог гореть.
Рита добралась до последних страниц. Январь 2026 года. Вчерашняя дата.
«13 февраля 2026 г. Третья смена. Ветер северо-восточный, 6 баллов. Видимость — полмили. Ожидается гость. Всё штатно. Смотритель Г. Плещеев».
Ожидается гость.
Рита захлопнула тетрадь. Сердце стукнуло невпопад. Она оглянулась — каменные стены, печка, стол. Тишина. За окном — серый свет умирающего дня.
Кто-то приходил сюда. Кто-то приходил каждый месяц шестьдесят лет, садился за этот стол, брал ручку и писал. Или... нет. Она снова открыла тетрадь. Чернила были одинаковыми на всех страницах — фиолетовые, не выцветшие. Даже на записях 1961 года. Словно всё было написано в один день.
Но бумага в начале тетради пожелтела, а в конце — белая. Значит, записи делались в разное время. Просто чернила не старели.
Чернила не старели шестьдесят лет.
Рита поднялась по винтовой лестнице. Ступени были чугунные, гулкие — каждый шаг отдавался эхом. Второй этаж — комната смотрителя. Узкая кровать с матрасом, тумбочка, табурет. На тумбочке — чернильница. Рита наклонилась. Чернильница была полная. Фиолетовые чернила. Рядом лежало перо — не ручка, а металлическое перо для макания. Кончик был влажный.
Она поднялась выше. Третий этаж — механизм вращения линзы, давно остановленный. Четвёртый — смотровая. Отсюда открывался вид на море. Горизонт был свинцовым, сливался с небом. Нигде — ни огонька, ни корабля.
Рита спустилась вниз, затопила печку, разогрела тушёнку. На улице стемнело. Ветер усилился, и маяк гудел, как гигантская флейта. Она разложила спальник на кровати смотрителя, проверила рацию. Пятый канал молчал — до утра никто не выйдет на связь.
В десять вечера она легла. Спальный мешок был тёплый, но уснуть не получалось. Маяк скрипел. Ветер завывал в щелях. И был ещё один звук — тихий, ритмичный, едва различимый за ветром. Как будто кто-то поднимался по лестнице.
Рита замерла. Чугунные ступени. Шаг — пауза — шаг. Медленно, размеренно, как человек, который знает каждую ступень наизусть. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Чехов молча одобряет!
#маяк #вахтенный_журнал #призрак_смотрителя #Белое_море #ночная_вахта #заброшенное_место #мистический_ужас #остров