«Ты опять всё испортил», — сказала я и уже по выражению его лица поняла, что дело не в соке. Он стоял посреди кухни, маленький, с липкими пальцами, и смотрел на меня так, будто сейчас решится его судьба. Оранжевая лужа медленно растекалась по полу, но в тот момент она была не самым важным. Самым важным был его взгляд — настороженный, напряжённый, заранее готовый к упрёку. — Я нечаянно…
— Ты всегда нечаянно. Я сказала это почти автоматически. Без крика. Без злости. Просто устало. Но усталость тоже ранит. Он замолчал. Потом взял тряпку и начал вытирать пол. Очень аккуратно. Слишком аккуратно. Его движения были осторожными, как будто он выполнял сложную операцию под наблюдением строгого экзаменатора. И в эту секунду я вдруг ясно увидела: он не просто убирает сок. Он старается не разочаровать. В тот вечер он почти не разговаривал. Я тоже. Мы поужинали в тишине. Но внутри меня не отпускало ощущение, что произошло что-то большее, чем бытовая мелочь. Раньше он был другим. Он мог собирать конс