Её звали Зинаида, но в деревне Заполье все звали её Ведьмой. Она жила на отшибе, у самого Чёрного болота, собирала странные травы, заговаривала кровь и боль, а порой, как шептались, и наводила порчу.
Когда утонул старостин сын, а за ним безо всякой причины погибла половина скота, чаша терпения переполнилась. Толпа, пьяная от злобы, ворвалась к ней на рассвете, связала и, не слушая проклятий, потащила на площадь.
Костёр сложили высоко, из сухих поленьев и берёзовых веников, чтобы наверняка. Зинаида, уже седая, с лицом, иссечённым морщинами, не молила о пощаде. Она лишь смотрела на своих палачей горящими, как угли, глазами и выкрикивала не молитвы, а заклятья, слова которых прожигали слух:
— Вы все будете гореть. Каждый. Ваш пепел будет моей пылью, ваши крики — моей музыкой. Я вернусь в каждом дыме из вашей печи, в каждой тени за вашим окном. И вы будете служить мне даже после смерти!
Пламя взвилось, проглотив её фигуру и последний, страшный хохот, смешавшийся с треском поленьев. Горела ведьма долго, кричала страшно, на сотни метров вокруг распылялся запах горелого мяса и вскипевшей крови. Зловещий костер было вино из соседних деревень.
Народ, крестясь, разошёлся. Осталась лишь черная дымящаяся груда.
******************
Она вернулась через месяц. Призраком из пепла, из теней, из самого страха.
Первым умер кузнец Трофим, главный заводила на расправе. Его нашли в кузнице с лицом, навсегда застывшим в немом крике. В горле у него был плотно набит пепел и сухие былинки полыни — травы, которую любила собирать Зинаида. На закопчённой стене чьей-то дрожащей рукой было выведено углём: «ПЕРВЫЙ».
За ним последовала попадья Анисья, которая кричала громче всех «Сжечь еретичку!». Она задохнулась ночью в собственной постели. Вокруг её тела воздух был холодным, а под подушкой лежала горсть обгорелых костей. В горле было битком плотного густого пепла.
В деревню Заполье пришла месть.
Она убивала не спеша, выборочно, с чудовищной изобретательностью. Люди гибли от «несчастных случаев», которые были слишком странными, от внезапных болезней, сжигавших изнутри, или просто исчезали, а на пороге их домов и в глотках появлялись кучки холодного пепла.
Но смертью её месть не ограничивалась. Души убитых не уходили. Их призрачные, полупрозрачные фигуры стали появляться в деревне. Они не могли говорить, только смотрели пустыми глазницами и выполняли приказы вернувшейся Зинаиды.
Они разносили по домам тот самый пепел, качали люльки, в которых уже не было младенцев, ходили по ночам по улицам, создавая жуткую пародию на прежнюю жизнь. Деревня Заполье стала проклятым местом, где живые забивались в дома и боялись засыпать по ночам, всерьез опасаясь не проснуться, а мёртвые служили тени ведьмы.
За полгода не осталось ни одного живого. Последним был старик-пасечник, который когда-то молчал во время казни. Его нашли сидящим на завалинке с умиротворённой улыбкой на лице — он умер от страха, увидев, как к его калитке подошли призраки всех его соседей.
И воцарилась тишина. Но не покой.
Духи, обречённые на вечную службу, быстро нашли её бессмысленной. Хозяина-мучителя не стало (сама Зинаида, исполнив клятву, казалось, растворилась), а они остались. Им было невыносимо в опустевшей, застывшей во времени деревне. Тоска по живому, хоть по какому-то взаимодействию, стала гнать их за околицу, в окружающий лес.
Там они и начали свою новую «жизнь». Пугали грибников и охотников: внезапно возникали на тропинках молчаливые фигуры в обветшалой одежде прошлого века, с лицами из пепла и теней. Они шли за людьми, неотступно, не приближаясь и не отставая. Могли окружить одинокого путника кольцом и смотреть, смотреть бездонными взглядами. Иногда трогали ледяными пальцами, оставляя на коже пятна, как от ожога холодом. А по ночам их силуэты были видны в опустевших окнах изб, будто они всё ещё ждали, что кто-то вернётся домой.
Слухи о «Мёртвом Заполье» и его тоскливых призраках разнеслись далеко. Люди обходили лес стороной. Но странности не прекращались: духи начали заходить дальше - на дороги, пугая возниц, являясь детям у околиц соседних сёл. Терпение окрестных жителей лопнуло.
Решили, по совету старого знахаря не изгонять, а освободить. Нужно было стереть с лица земли саму причину их привязки — деревню, ставшую для них одной большой гробницей и тем самым, что удерживает их в этом мире. Ведьма прокляла деревню, в ней же ее сожгли, и в ней же произошли последующие трагические события, уничтожив ее, люди освобождали уставших духов от скитаний, а себя от их проделок. Так что логика в словах ведуна явно была. Жители начали готовиться к "освобождению".
В одну ветреную ночь собрались мужчины из окрестных сёл. Обложили территорию хворостом, старым сеном, дровами и прочими горючими приспособлениями. С молитвами и факелами они подожгли Заполье со всех концов. Старые сухие избы вспыхнули, как гигантские спички. Огненное зарево было видно за десятки вёрст.
И тогда произошло странное. В пламени, в клубах дыма десятки полупрозрачных фигур вышли из горящих домов и собрались на центральной, теперь пылающей, площади. Они стояли, смотрели на очищающий их огонь, и на их лицах не было ни боли, ни злобы. Только тихая, бесконечная усталость.
А потом, когда рухнула последняя кровля, они стали подниматься вверх, вместе с искрами и пеплом, растворяясь в ночном небе. Будто цепь, державшая их, наконец-то лопнула.
Наутро от Заполья осталось лишь чёрное, дымящееся поле. Больше никто никогда не видел молчаливых призраков на лесных тропах. Лишь изредка, в очень тихие вечера, говорят, над тем местом можно увидеть тихое, холодное сияние. А в лесу снова запели птицы, и грибники перестали бояться забредать в чащу.
Конец
Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации! Оставляйте комментарии, делитесь мнением о прочитанном и идеями для новых историй!