11 октября 2020 года в Омске произошло событие, которое привело к возбуждению уголовного дела об убийстве. Согласно материалам следствия, 60-летняя Татьяна Шилова, не выдержав пьяных оскорблений со стороны супруга Сергея Лихачёва, ударила его ножом в область груди. Потерпевший скончался в медицинском учреждении от полученных повреждений. Однако при более тщательном изучении всех деталей происшествия открывается гораздо более сложная и неоднозначная картина. Подробности - в материале "АиФ" - Новосибирск".
Вердикт: виновна
Уголовное дело было инициировано 17 ноября 2020 года, и уже 13 января 2021 года материалы передали в суд для рассмотрения по существу. Правоохранители не усмотрели серьезных противоречий в изначально предложенной версии событий. Все ходатайства со стороны защиты, указывавшие на множество недочетов в проведенном расследовании, следователь Белова отклонила единолично и в кратчайшие сроки.
Судебная инстанция полностью поддержала позицию обвинения и оперативно вынесла вердикт, признав Татьяну Михайловну виновной. Ей назначили наказание в виде шести лет лишения свободы. Для женщины, страдающей целым букетом хронических заболеваний, такой приговор фактически означал невозможность дожить до освобождения. Прямо в зале заседаний 3 июня ее взяли под стражу, опасаясь, что осужденная может попытаться скрыться на этапе обжалования решения.
Ситуация осложнялась еще и тем, что Татьяна не успела оформить опеку над своей девятилетней внучкой, которая оставалась для нее самым родным человеком. Девочка оказалась под угрозой помещения в интернат.
Череда потерь
Детство Татьяны Шиловой прошло в омском селе в благополучной семье, где не злоупотребляли спиртным и не испытывали нужды. Переломный момент наступил в 90-е годы, когда закрылось предприятие, на котором трудилась ее сестра. В 1998 году жизнь женщины омрачилась гибелью первого мужа. А в 2006 году случилась новая беда: сын Александр свел счеты с жизнью на глазах у матери.
В этот тяжелый период Татьяна встретила Сергея Лихачёва. Первоначально он производил впечатление заботливого и внимательного мужчины, но после того, как женщина переехала в его частный дом, отношения кардинально изменились. Первый серьезный инцидент произошел после корпоратива, когда Сергей в нетрезвом состоянии впервые поднял на нее руку. Наутро он не мог вспомнить случившегося и искренне раскаивался, однако сцены насилия стали повторяться всякий раз, когда он выпивал.
Сослуживцы Татьяны неоднократно замечали на ней следы побоев. Заведующая детским садом № 356 Любовь Асташина вспоминает, что женщина всегда смущалась, когда ее спрашивали о синяках, и находила нелепые объяснения — то падением с велосипеда, то случайным ударом. При этом все наблюдали, с какой боязнью и подобострастием она общалась с супругом. Однажды Татьяна призналась руководителю, что травмы — результат рукоприкладства, но тут же попросила не вмешиваться, заявив, что это ее личная жизнь.
Родная сестра Наталья Саранская также подозревала неладное. Она замечала испуганный взгляд Татьяны при появлении мужа, но та упорно делала вид, что у них образцовая семья. Лишь после начала уголовного преследования женщина открыла правду. Наталья рассказала, что не представляла масштабов кошмара, в котором жила сестра. Однажды Сергей, будучи пьяным, гонялся за ней с вилами по двору, и ей пришлось просидеть всю ночь в кустах, дожидаясь, пока он уснет. В другой раз они с внучкой забаррикадировались в комнате, а Лихачёв пытался вырубить дверь топором — изрубленное полотно до сих пор хранится в доме.
Бывало, он среди ночи вытаскивал ребенка из постели и с матом заставлял делать уроки, игнорируя слезы и мольбы. Несколько раз избиения были настолько жестокими, что Татьяна теряла сознание, но продолжала молчать, боясь, что жалобы отразятся на работе мужа.
Новый удар судьбы и единственная отрада
В это же время дочь Татьяны, связавшаяся с наркозависимым мужчиной, сама пристрастилась к запрещенным веществам. После того как супруг сбежал за границу, женщину осудили и отправили в места лишения свободы, где она родила дочь. Освободившись, мать ради ребенка какое-то время держалась, но вскоре вновь сорвалась и погибла от заражения крови после инъекции грязным шприцем.
Татьяна забрала внучку к себе, и малышка стала для нее светом в окне. Бабушка делала все, чтобы оградить девочку от окружающего ада. Девочка всегда была ухожена, отличалась хорошими манерами и развитой речью. Женщина оставила работу, чтобы полностью посвятить себя воспитанию, регулярно посещала школьные собрания и водила ребенка на дополнительные занятия.
Сергей Лихачёв, зная о своей безнаказанности, чувствовал себя вольготно. Он понимал: если Татьяна обратится в полицию, органы опеки могут изъять ребенка из-за неблагополучной обстановки. Поэтому женщина молча терпела побои, лишь бы сохранить внучку. К тому же, оставшись без работы, она оказалась в финансовой зависимости от мужа, имея лишь пенсию в 12 тысяч рублей.
Сестра осужденной характеризовала Лихачёва как «тихого садиста»: перед тем как начать избиение, он всегда запирал двери, чтобы никто не стал свидетелем. Среди мужчин он не пользовался уважением, а его поведение часто выглядело неадекватным.
Фатальный день
Накануне рокового события в семье отмечали день рождения Татьяны. Сергей посидел с гостями недолго, после чего уединился в другой комнате с алкоголем. Когда именинница проводила приглашенных, супруг уже находился без сознания. Женщина решила остаться дома, не ожидая буйства.
Утром Лихачёв отправился на работу, но к вечеру перестал отвечать на звонки. Предчувствуя очередной запой, Татьяна взяла внучку и направилась в их «убежище» — квартиру, приобретенную на средства от проданного жилья первого мужа. Однако дверь оказалась заперта изнутри: там уже находился пьяный Сергей.
Отправив внучку в комнату, Татьяна пошла на кухню готовить ужин. Лихачёв устроил скандал, угрожал «уничтожить» жену и кричал, что не намерен содержать чужого ребенка. Охваченная ужасом и отчаянием, боясь потерять сознание и оставить внучку один на один с буйным дебоширом, женщина схватила нож, которым только что чистила яблоко, и начала размахивать им, пытаясь защититься. В результате одного из движений Сергей получил ранение.
Следствие и суд
На следующий день Татьяна подписала признательные показания, составленные следователем. Позже она объясняла, что из-за давления под 200 практически не видела текста и доверилась «милой женщине-следователю», которая сама написала все необходимые формулировки, успокоив ее.
Суд квалифицировал действия Шиловой по ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть). В процессе рассмотрения дела:
- остались не заслушанными свидетели, которых настаивала пригласить защита;
- было проигнорировано заключение психолога Ольги Онищенко, допускавшей возможность нахождения женщины в состоянии аффекта;
- отвергнуты доказательства систематического домашнего насилия, подтвержденные множеством свидетелей.
Адвокаты настаивали на переквалификации обвинения на ст. 113 УК РФ (причинение вреда в состоянии аффекта), однако суд отказался назначать соответствующую экспертизу, мотивировав это отсутствием у подсудимой учета в психдиспансере.
После ареста Татьяны девочку временно взяла к себе Наталья Саранская. Но семья не смогла оформить опеку из-за наличия собственных внуков и прикованной к постели 85-летней матери. Девочку определили в школу-интернат № 2, но она пробыла там всего два дня — условия оказались невыносимыми. Позже нашлась дальняя родственница, 47-летняя завуч школы из поселка под Омском, согласившаяся принять ребенка на воспитание.
Наталья Саранская поделилась, что девочка очень тяжело переживает разлуку. В одну из встреч, когда Татьяна позвонила из колонии, внучка, услышав голос бабушки, разрыдалась, но старалась сдерживаться. Лицо ребенка покрылось красными пятнами от нервного напряжения. Бабушка пообещала внучке, что они обязательно встретятся, когда той исполнится 13 лет, надеясь выйти раньше за примерное поведение. Девочка быстро подсчитала, что это почти половина ее нынешней жизни, и расплакалась еще сильнее. Позже девочка спросила у тети, можно ли называть ее «бабой» — так сильно она тосковала по родному человеку.
Полтора миллиона для потерпевшего
Помимо сурового приговора, 60-летняя Татьяна столкнулась с необходимостью выплатить крупную денежную компенсацию. Потерпевшим по делу признали брата погибшего — Виктора Принца. Примечательно, что Шилова добровольно передала ему 150 тысяч рублей на организацию похорон, однако это не повлияло на финансовые претензии родственника.
Изначально Виктор Принц требовал возмещения в размере 8 миллионов рублей. В ходе судебных тяжб сумму снизили до полутора миллионов. Защита пыталась оспорить решение Октябрьского районного суда, но вышестоящая инстанция оставила вердикт без изменений.
Изучение официальных бумаг выявило ряд существенных расхождений. Например, в одном из судебных решений указано, что преступление произошло после дня рождения Сергея Лихачёва, тогда как в других фигурирует день рождения Татьяны. Также неверно прописан адрес проживания обвиняемой и присутствуют прочие подобные неточности, ставящие под сомнение скрупулезность разбирательства.
Адвокат Шиловой обращает внимание на не до конца установленную причину смерти Сергея Лихачёва. После инцидента его доставили в БСМП № 1, где провели операцию, переливание крови и стабилизировали состояние. Однако спустя несколько дней у пациента развились осложнения: в области раны появилось воспаление, а при обследовании методом МСКТ выявили участки поражения легких по типу «матового стекла». Был поставлен диагноз «внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония, вероятно ассоциированная с COVID-19», который впоследствии подтверждался неоднократно.
В экспертном заключении Е. А. Бондаренко отсутствуют сведения о том, проводилось ли лечение от пневмонии. В документе указана лишь итоговая причина — полиорганная недостаточность, которая характерна и для коронавирусной инфекции. Специалист не провел дифференциацию между возможными причинами смерти, выборочно используя данные медэкспертизы.
Защите было отказано в предоставлении полного комплекта медицинской документации; в проведении повторной комиссионной судмедэкспертизы.
Мнение брата погибшего
В разговоре с журналистом Виктор Принц выразил твердую убежденность в виновности Татьяны Шиловой. Он упомянул трагические события из ее прошлого (гибель первого мужа и детей), дав им негативную окраску. При этом собеседник скептически воспринял историю о внучке, оставшейся без попечения.
На вопрос о характере отношений между супругами Принц ответил, что они были хорошими, а брат был тихим и спокойным. Он не отрицал, что Сергей выпивал, но считает это нормой. Сам Виктор признался, что ежедневно употребляет полтора литра пива для снятия стресса после вахтовой работы. По его словам, Сергея постоянно «пилила» жена вопросами о пьянстве. Принц заявил, что если бы на месте брата оказался он, то «спустил бы ее пинками с 13 этажа», а Сергей, по его выражению, был «теленком» и все терпел.
Он также отметил, что мог бы привлечь «лучших врачей» через родственников-медиков, если бы вовремя узнал о случившемся, что, возможно, спасло бы брату жизнь. Виктор допустил, что мог бы простить Шилову, если бы она сразу рассказала правду.
Заключение психолога
Кандидат психологических наук Ольга Онищенко, представляющая Федеральный научно-клинический центр реаниматологии и реабилиталогии (Москва), провела анализ личности и обстоятельств жизни Татьяны Шиловой. В своем заключении эксперт выделила ключевые моменты:
1. Личностные особенности: склонность к пассивной защите и минимизации контактов, низкий уровень агрессии (как физической, так и вербальной), стремление к компромиссам и уступчивость, готовность жертвовать собой ради близких, гиперответственность за детей и болезненная реакция на разлуку.
2. Психологические проблемы: заниженная самооценка, повышенное чувство вины, комплекс неполноценности как следствие хронической дезадаптации.
3. Характер отношений с супругом: созависимость — глубокая эмоциональная привязанность, при которой собственные потребности игнорируются в пользу партнера; разрыв между желанием сохранить видимость нормальной семьи и переживанием унижений и агрессии; отсутствие здоровых личных границ.
4. Влияние прошлого опыта: смерть близких людей (первого мужа, сына и дочери) сформировала невротический тип дезадаптации; хронические заболевания (гипертония, стенокардия) являются следствием длительного стресса.
5. Анализ предшествующей ситуации: внезапное столкновение с Лихачёвым в месте, которое Татьяна считала убежищем; острый стресс и страх за себя, внучку и имущество, основанные на многолетнем опыте агрессии; признаки кумулятивного (накопленного) аффекта, вызванного хронической психотравмирующей обстановкой.
Позиция адвоката Натальи Романовской
Защита настаивает, что формальное указание на прямой умысел в действиях Шиловой не подкреплено доказательствами. Напротив, имеются основания полагать, что женщина находилась в измененном психологическом состоянии и не могла в полной мере осознавать последствия своих действий. Мотив в виде «внезапно возникших неприязненных отношений» также нельзя считать установленным.
Из показаний Татьяны следует, что она не испытывала внезапной неприязни к мужу, а была сильно напугана его неожиданным появлением в том месте, где пыталась укрыться с ребенком от пьяного агрессора. Действовала она импульсивно, под влиянием сильного эмоционального напряжения. При этом очевидно, что основным фактором, формировавшим ее поведение, была не ненависть к Лихачёву, а ответственность за малолетнюю внучку.
В приговоре суд избирательно использовал лишь те фрагменты показаний Шиловой, которые подтверждали версию обвинения, проигнорировав многие существенные обстоятельства и пренебрегая фактами, ставящими под сомнение позицию следствия.
Татьяна Харитонова.