Найти в Дзене
Я ЖЕ БАТЬ!

На честный ответ смелости не хватит

— Мама меня родила «для себя» и никогда этого не скрывала. Когда мне было два года, она развелась с отцом и поселилась со своими родителями, — написала одна дама, пожелавшая остаться инкогнито. — Поэтому, казалось бы, отца я помнить не должна. Но я помню — правда, смутно, и только оранжевую рубашку. И, конечно, не с двух лет — я тогда была гораздо старше. Мы гуляли с мамой в парке, и вдруг она начала меня куда-то тянуть, сказала: «Тут отец, и нам надо убегать и прятаться». Показала мужчину в оранжевой рубашке, сказала, от него. Но мне тогда казалось, что он нас не заметил, он вообще вроде тоже с ребёнком каким-то совсем маленьким был. Но мама всегда говорила, что про ребёнка я придумываю, что за него нормальная женщина больше не выйдет и что детей ему больше никто рожать не будет. Алименты ещё помню, квитки на толстой бумаге приходили каждый месяц, но мама говорила, что он алкоголик и не работает. Она любила рассказывать, что он какое-то чудовище. И что никого, кроме матери, у дочери

— Мама меня родила «для себя» и никогда этого не скрывала. Когда мне было два года, она развелась с отцом и поселилась со своими родителями, — написала одна дама, пожелавшая остаться инкогнито. — Поэтому, казалось бы, отца я помнить не должна. Но я помню — правда, смутно, и только оранжевую рубашку. И, конечно, не с двух лет — я тогда была гораздо старше. Мы гуляли с мамой в парке, и вдруг она начала меня куда-то тянуть, сказала: «Тут отец, и нам надо убегать и прятаться». Показала мужчину в оранжевой рубашке, сказала, от него. Но мне тогда казалось, что он нас не заметил, он вообще вроде тоже с ребёнком каким-то совсем маленьким был. Но мама всегда говорила, что про ребёнка я придумываю, что за него нормальная женщина больше не выйдет и что детей ему больше никто рожать не будет. Алименты ещё помню, квитки на толстой бумаге приходили каждый месяц, но мама говорила, что он алкоголик и не работает. Она любила рассказывать, что он какое-то чудовище. И что никого, кроме матери, у дочери нет и быть не может.

Потом бабушка умерла, мы жили с дедом. У нас была трёхкомнатная квартира, но мне комната не полагалась. Жила с мамой. Мне даже кровать не полагалась — спала на её кровати.

С подругами в детстве не очень складывалось, мама не любила, когда я гуляю. Два раза дед отпустил меня в гости к однокласснице, оба раза потом мама била ремнём — якобы я позже пришла, она волновалась. Хотя я приходила в шесть вечера. Один раз я по глупости попросила пригласить одноклассницу домой — опять побили. За что — даже не помню. Один раз мне устроили день рождения, пригласили мамину знакомую семью с детьми. После опять побили… за то, что те дети себя плохо вели, а я им не запретила.

Больше я о гостях и днях рождения не заикалась. Не тупее паровоза, в конце концов.

Обиды, правда, не было. Меня воспитывали в убеждении, что детей бить можно, а обижаться на родителей, тем более на маму, нельзя. Я всё равно никому, кроме неё, не нужна, отец даже алименты платит копеечные.

Уже когда выросла, я однажды набралась смелости спросить — почему так было? Почему нельзя было мне куда-то сходить, всю юность тоже. Почему, если у меня появлялся мальчик (чаще всего одноклассник), мама всегда его прогоняла. Два раза было, больше gосле того, как мама на них накидывалась, меня никто гулять не приглашал.

И мама ответила: «Нечего на мать обиды таить, ишь какая!» А я ведь не обиды таила, я просто спросила, почему так. Но тогда поняла: она ведь прекрасно понимала, что меня обижает. Потому что для любого человека быть побитым, лишиться какой-либо жизни свободной — это обида. Она это понимала и, тем не менее, сознательно ОБИЖАЛА. И её нынешние мысли только о том, что я нехорошая, обиду запомнила.

Знаете, тогда был первый раз, когда я испытала обиду на мать. Не за ремень в детстве, не за жизнь, как скажут другие, поломанную. Я не считаю свою жизнь поломанной, книги мне прекрасно заменили потом друзей и мальчиков. Я, может, и не пробивная выросла, но образование получила, работа хорошая, не нищенствую.

Обида была на то, что она, взрослый человек, понимала, что обижает, и делала.

А читая ваш канал, особенно комментарии, поняла, что я — случай не единичный. Комментарии «нечего помнить обиды на родителей» — они ведь часто всплывают. И возмущение, что выросшие дети обиды помнят, хотя, по мнению старших, не должны, ведь обижаться на родителей — грех. Они тоже частые.

Я только одного не понимаю: зачем взрослые люди делают то, за что на них дети, по их же мнению, обиды таят? Я заранее знаю, что защитники этой точки зрения напишут, что дети обиды таят за что-то некупленное, за наказания и вообще за воспитание.

Но это неправда! Сколько помню себя, сколько читаю других — не за наказание… Дети вовсе не глупы.

Обиды, когда есть, они из-за несправедливости происходящего…

Господа взрослые, зачем же творить несправедливость, чтобы потом возмущаться, что на неё кто-то обиду затаил?

****

Такое вот письмо.

И я не знаю, что по этому поводу сказать. Диагнозы развешивать я так и не научился. Спорить в комментариях — давно оставил это дело. Всё равно не переубедить тех, кто считает, что дети испорчены от природы, избалованы правами и только и думают, за что ещё на родителей обидеться…

В любом случае каждый останется при своём мнении.

Тем более, что на вопрос дамы всё равно никто никогда ответить не сможет… Вариантов ответов масса, и у каждого он свой. Как и жизнь. Просто далеко не каждый наберётся смелости ответить, даже самому себе.