Эта тема — одна из самых болезненных и обсуждаемых на любой кухне. Когда мы слышим, сколько зарабатывают футболисты во второй по силе лиге страны (ФНЛ или Первой лиге), и сравниваем это с зарплатной ведомостью доктора наук в главном вузе страны, возникает чувство глубокой социальной несправедливости.
Кажется, что мир сошел с ума: человек, который пинает мяч (и часто делает это посредственно), ценится выше, чем тот, кто двигает науку и воспитывает будущие поколения. Но если отбросить эмоции и включить холодную экономическую логику, у этого перекоса находятся вполне конкретные причины. Давайте разберем их по полочкам.
Язык цифр: Пропасть в доходах
Для начала давайте определимся с порядком сумм, чтобы понимать масштаб бедствия.
Профессор МГУ:
Официальный оклад профессора (доктора наук) в МГУ варьируется, но базовая ставка часто находится в районе 60–80 тысяч рублей. Да, есть надбавки, гранты, премии за публикации в Q1/Q2 журналах. Успешный профессор, ведущий активную научную деятельность, может получать и 150, и 200 тысяч рублей. Но это требует колоссальных усилий, постоянной борьбы за гранты и не гарантировано ежемесячно. Средняя же температура по больнице часто не превышает 100–120 тысяч рублей на руки.
Футболист ФНЛ:
В «Лучшей лиге мира» (как иронично называют ФНЛ болельщики) разброс зарплат велик. Молодежь может получать 50–70 тысяч. Но костяк команды — опытные игроки — зарабатывают от 300 000 до 1 000 000 рублей в месяц. Лидеры топ-клубов ФНЛ (тех, кто рвется в РПЛ, например, «Урал», «Балтика» или «Сочи») имеют контракты на 1,5–2 миллиона рублей в месяц. Плюс премиальные за победы.
Почему так происходит?
Причина №1: Риск и краткосрочность карьеры
Это самый популярный аргумент защитников высоких зарплат спортсменов, и он имеет под собой основания.
Карьера ученого или преподавателя — это марафон длиною в жизнь. Профессор МГУ в 60 лет находится на пике своей интеллектуальной формы, его ценность максимальна, он может работать до 80 лет и дольше. Его капитал — знания, которые только накапливаются.
Карьера футболиста — это вспышка. Она начинается в 18 и часто заканчивается в 33–35 лет. В 35 лет футболист — это «пенсионер», которому нужно начинать жизнь с нуля. За эти 15 лет активной карьеры он должен заработать столько, чтобы обеспечить себя и семью на оставшиеся 40–50 лет жизни.
Кроме того, риск. Одно неудачное падение, разрыв «крестов» или мениска в 22 года — и ты инвалид без профессии. Ученый может сломать ногу и продолжить писать статьи. Футболист — нет. Высокая зарплата — это плата за риск потерять трудоспособность в любой момент.
Причина №2: Шоу-бизнес и рынок развлечений
Мы привыкли считать спорт чем-то из области физкультуры и здоровья. Но профессиональный футбол — это часть индустрии развлечений, такая же, как кино или поп-музыка.
Футбольный клуб (даже в ФНЛ) — это медийный актив. Матчи транслируются, на стадионы приходят тысячи людей (пусть в ФНЛ и не всегда аншлаги). Но главное — это букмекеры.
Сегодня львиная доля бюджетов клубов формируется за счет спонсорских контрактов с букмекерскими компаниями. В науке нет букмекеров. Никто не ставит ставки на то, докажет ли профессор Иванов теорему к четвергу.
Там, где крутятся легкие рекламные деньги и азарт, зарплаты всегда будут выше, чем в бюджетном секторе. Футболист получает много не потому, что он полезнее обществу, а потому, что он генерирует трафик и внимание, которое монетизируется.
Причина №3: Специфика российского бюджета
Это, пожалуй, самый важный пункт для наших реалий. В Европе клубы вторых лиг живут по средствам: сколько заработали на билетах и продаже пива, столько и заплатили игрокам.
В России 90% клубов ФНЛ — это бюджетные организации. Они финансируются из казны области или края, либо спонсируются госкорпорациями по указке сверху.
Губернатору важно иметь сильную команду — это вопрос престижа региона, «социальная нагрузка» и показатель эффективности.
Получается парадокс: зарплату и профессору, и футболисту платит, по сути, государство (или окологосударственные структуры). Но критерии разные. Для футбола критерий — «выйти в Премьер-лигу», и для этого нужно перекупить игроков у конкурента, предложив зарплату выше рынка. Возникает гонка вооружений за бюджетный счет. В науке такой жесткой конкуренции за кадры с мгновенным результатом («здесь и сейчас») нет, поэтому ставки растут медленнее.
Причина №4: Уникальность товара и конкуренция
Как бы цинично это ни звучало, но стать профессором МГУ может больше людей, чем профессиональными футболистами уровня ФНЛ.
Отбор в спорте жесточайший. Из тысяч мальчишек в ДЮСШ до профессионального контракта доходят единицы. Это штучный товар. Найти левоногого центрального защитника с российским паспортом и первым пасом — задача сложная, на рынке дефицит таких кадров.
Дефицит рождает цену. Если клуб не даст игроку 500 тысяч, ему дадут их в соседнем регионе. Рынок футболистов перегрет и глобален. Рынок преподавателей более локален и инертен.
Справедливо ли это?
С точки зрения этики и пользы для человечества — безусловно, нет. Врач, спасающий жизни, или физик, разрабатывающий новые материалы, приносят цивилизации несоизмеримо больше пользы, чем опорный полузащитник «Шинника» или «Тюмени».
Но с точки зрения рыночной экономики (даже в ее искаженном российском варианте) всё логично. Зарплата — это не мерило общественной пользы. Зарплата — это цена, которую готов платить рынок за редкость навыка и способность генерировать шоу.
Пока мы с вами включаем телевизор, чтобы посмотреть матч, и пока букмекеры спонсируют лиги миллиардами рублей, футболисты будут богаче профессоров. Это реальность, которую сложно принять, но невозможно игнорировать.
И не забывайте следить за нами на всех площадках, чтобы не пропускать острые темы:
- 📲 Свежие новости и инсайды: наш Телеграм-канал t.me/SportligaNews
- 💬 Огненные обсуждения и мемы: паблик ВКонтакте vk.com/sportligacommedia
- 🌐 Главный сайт: sportliga.com