Микрофон в руках ведущего издал противный визг, заставив гостей за столами поморщиться и отставить бокалы. Тамада в блестящем пиджаке, сшитом будто из обивки старого дивана, настойчиво тыкал устройством в мою сторону, ожидая тоста.
Я сидела за седьмым столом, зажатая между троюродной теткой жениха из Сызрани и его бывшим одноклассником, который уже успел опрокинуть на себя салатницу с оливье. Моей главной задачей на этот вечер было сохранить лицо и просто пережить эти два часа.
Игорь, мой бывший муж, восседал во главе стола, сияя, как начищенный медный таз в солнечный день. Рядом с ним, в пышном облаке из тюля и кружев, моргала Светочка — двадцать два года, ресницы до бровей и абсолютная уверенность, что она выиграла эту жизнь.
Игорь пригласил меня сам месяц назад, картинно поправляя манжеты и рассуждая о «высоких отношениях». Он просил прийти и показать всем, что мы цивилизованные люди, а я, дура, согласилась, решив не давать повода для сплетен.
Я держалась изо всех сил, стоически пережевывая заветренный рулетик с ветчиной и вежливо кивая на бестактные вопросы родни. Но Игорю было мало моего молчаливого присутствия, ему требовался публичный триумф.
Весь вечер он бросал в мою сторону взгляды победителя, словно сравнивал старую базовую модель автомобиля с новым рестайлингом в полном фарше. И вот теперь он встал, перебивая ведущего, чтобы нанести финальный удар по моему самолюбию.
— Варя! — его голос звучал наигранно бодро. — Пусть скажет Варя! Она как никто знает, какой я сложный человек, но Светочка нашла ко мне подход, которого другим не дано.
Гости затихли, ожидая шоу, а Светочка хихикнула и картинно прижалась к его плечу. Внутри меня словно лопнула стальная пружина, которая держала мою спину прямой последние два года.
— Скажи, Варвара, — продолжал Игорь, уже явно работая на публику и упиваясь своей властью. — Скажи честно, ты ведь рада, что я наконец нашел свое истинное счастье и теперь в надежных руках?
Он издевался и наслаждался моментом, ему нужно было мое публичное признание его величия и собственной никчемности. Я медленно поднялась, чувствуя, как в правой руке нагревается маленькая флешка, которую я сжимала в кулаке.
Я не собиралась этого делать, честно, ведь этот файл мне скинул его друг Толик три дня назад просто посмеяться. Я обещала удалить видео, но почему-то сохранила его, наверное, интуиция подсказала приберечь этот козырь.
— Конечно, Игорь, — мой голос прозвучал ровно и спокойно, без единой дрожи. — Я очень рада за вас, правда.
Я вышла к столу с аппаратурой, и звукорежиссер, скучающий парень с дредами, вопросительно поднял бровь. Я молча протянула ему накопитель и жестом показала на проектор, давая понять, что это сюрприз.
— У меня есть подарок, — произнесла я в микрофон, глядя прямо в глаза бывшему мужу. — Небольшое видеопоздравление, которое лучше всяких слов расскажет о твоей любви.
Игорь расплылся в улыбке, ожидая слайд-шоу из наших старых фото под грустную музыку, где я буду жалеть о потерянном рае. «Горько!» — все кричали на свадьбе бывшего, а я стояла с бокалом и наблюдала, как на экране загружается видео с его мальчишника.
Экран за моей спиной ожил, пошли помехи, а затем появилась дрожащая картинка, снятая вертикально на телефон в бане. Деревянные стены, клубы пара и стол, заваленный вяленой рыбой и пустыми бутылками, предстали перед изумленной публикой.
В кадре был Игорь, на голове у него красовалась надетая задом наперед шапка-ушанка, а лицо было красным и одутловатым. Он держал в одной руке обглоданную воблу вместо микрофона и пытался сфокусировать взгляд.
В зале повисла тяжелая пауза, только тетка из Сызрани громко хрустнула огурцом в наступившем затишье.
— Пацаны! — заорал Игорь с экрана отличным, громким голосом. — Вы не понимаете, это гениальный план, просто схема века!
Камера дернулась, и голос Толика за кадром с сомнением спросил: «Игорян, ты уверен? Она же совсем молодая, жалко девку».
— Да плевать! — экранный Игорь откусил хвост вобле и сплюнул на пол. — Зато у её бати автосервис свой и хата в центре на неё записана!
В зале кто-то ахнул, Светочка перестала моргать, а её рот приоткрылся, образуя идеальную букву «О». Игорь в реальной жизни побледнел так, что стал сливаться с крахмальной скатертью, и вскочил, опрокинув бокал с красным вином на платье невесты.
Но видео продолжалось, безжалостно добивая торжество.
— Я годик потерплю, — вещал герой дня, размахивая рыбьим хвостом. — Кредиты свои закрою тестевыми бабками, ремонт в своей берлоге сделаю, а там, глядишь, и разбежимся по-тихому! Она ж глупая совсем, готовить не умеет, только в телефоне сидит, котлеты у неё — подошва, не то что у Вари...
Я поморщилась, понимая, что даже в такой момент он умудрился свести все к еде и быту.
— Выключите! — взвизгнул реальный Игорь, срываясь на фальцет. — Вырубай на хрен, это монтаж!
Он кинулся к звуковику, но запутался в проводах и чуть не рухнул прямо на свадебный торт. А его экранный двойник уже входил в раж, делясь планами на родственников невесты.
— А теща моя новая! — орал Игорь из бани. — Это ж танк в юбке, но ничего, я ей на даче такой сарай построю из палок, она там жить останется!
В первом ряду медленно поднялась мама Светочки, женщина габаритная, с прической, напоминающей бетонную конструкцию. В её руках была массивная вилка, и держала она её не как столовый прибор, а как холодное оружие возмездия.
— Сарай? — тихо спросила она, но её голос перекрыл шум в зале. — Из чего, ты сказал, зятек?
На экране Игорь попытался изобразить какой-то дикий танец, но поскользнулся и упал под стол с криком, видео оборвалось, и экран погас. В зале стоял гул, напоминающий потревоженный улей, в который кто-то пнул сапогом.
Я спокойно выдернула флешку и положила её в сумочку.
— Счастья молодым, — сказала я в уже выключенный микрофон, но в этой акустике меня услышали все.
Светочка рыдала, размазывая тушь по щекам, пятно от вина на ее платье напоминало карту кровавого сражения. Игорь что-то лепетал надвигающейся на него теще, которая шла на него, как ледокол «Ленин» на тонкую льдину.
Тетка из Сызрани быстро сгребала бутерброды в сумку, понимая, что банкет окончен и десерта не будет. Я спустилась со сцены, чувствуя невероятную легкость в теле, будто с плеч свалился мешок с цементом.
В груди, там, где раньше ныла обида и чувство несправедливости, теперь было пусто и чисто.
— Варя! — крикнул мне вслед Игорь, пытаясь выбраться из окружения родственников. — Ты... ты всё испортила! Ты злобная...
Он не договорил, потому что в него прилетел свадебный торт, брошенный крепкой рукой тестя в мазуте. Кремовая башня впечаталась Игорю прямо в лицо, мгновенно превратив его в персонажа немой черно-белой комедии.
Я не стала оборачиваться, вышла из душного зала на улицу, где вечерний воздух был свежим и прохладным. Мимо пронеслась украшенная ленточками машина, сигналя кому-то другому, у кого праздник только начинался.
Я достала телефон и набрала номер такси, предвкушая спокойный вечер.
— Куда едем? — спросил диспетчер.
— Домой, — ответила я с улыбкой. — И заедем в круглосуточный, куплю себе самых дорогих пельменей, я это заслужила.
Я удалила копию видео с телефона, больше оно мне было не нужно, история закончилась окончательно и бесповоротно. Я посмотрела на свое отражение в витрине ресторана, где за стеклом начиналась настоящая семейная драка с летающими стульями.
А я просто шла к остановке, думая о том, что завтра воскресенье и можно спать до обеда.