Галина Петровна всегда считала себя человеком терпеливым. За шестьдесят два года жизни она научилась не вспыхивать по пустякам, не лезть в чужие дела и держать язык за зубами, даже когда очень хотелось высказаться. Но в тот вечер, когда невестка Кристина позвонила ей с этим своим предложением, терпение дало трещину.
А началось всё примерно за полгода до этого звонка.
Сын Галины Петровны, Дмитрий, женился поздно — в тридцать шесть. До этого он жил один, работал инженером на заводе, по выходным приезжал к матери, помогал с мелким ремонтом, возил её на дачу. Галина Петровна привыкла к такому укладу и не торопила сына с женитьбой, хотя соседки то и дело подкалывали: «Когда уже внуков дождёшься, Галь?»
Кристину Дмитрий привёл знакомиться в октябре. Девушка была на десять лет его моложе — двадцать шесть, яркая, бойкая, с длинными наращёнными ногтями и привычкой говорить так, будто она на совещании в крупной компании: чётко, деловито и без лишних сантиментов.
– Мы планируем свадьбу на январь, — сообщила она, даже не дождавшись, пока Галина Петровна усадит гостей за стол.
– Ну что ж, поздравляю, — Галина Петровна улыбнулась и перевела взгляд на сына. — Димочка, ты доволен?
– Конечно, мам, — он немного смутился. — Криста классная.
Свадьбу действительно сыграли в январе, скромно, на тридцать человек. Галина Петровна подарила молодым деньги — отложенные со сберкнижки, копила несколько лет. Кристина деньги взяла спокойно, даже не пересчитав, сунула конверт в сумочку и поблагодарила одним коротким «спасибо».
Галину Петровну это слегка покоробило, но она промолчала. Подумала — молодёжь сейчас другая, не надо судить по себе.
Первые месяцы после свадьбы всё было более-менее гладко. Молодые жили в квартире Дмитрия, Галина Петровна заезжала к ним раз в неделю, привозила пирожки, играла с кошкой, которую завела Кристина. Невестка вела себя ровно — не грубила, но и тёплых разговоров не заводила. Говорила в основном о деньгах: сколько стоит ремонт, сколько нужно на машину, как дорого содержать кошку.
– А вы, Галина Петровна, квартиру свою не думали продать? — однажды невинно спросила Кристина за чаем. — Вам одной трёхкомнатная зачем? Можно было бы однушку купить, а разницу Диме отдать. На первый взнос за новую машину хватило бы.
Галина Петровна чуть чаем не подавилась.
– Нет, Кристина, не думала, — ответила она спокойно. — Это мой дом. Там я всю жизнь прожила.
Невестка пожала плечами, мол, ну как хотите, и перевела разговор на другую тему. Но осадок остался.
Через полгода после свадьбы Кристина забеременела. Родились двойняшки — мальчик и девочка. Назвали Артёмом и Алисой. Галина Петровна радовалась от души, первые недели почти каждый день ездила помогать: стирала, готовила, гуляла с коляской. Кристина помощь принимала как должное, даже спасибо говорила через раз.
Дмитрий как-то отвёл мать в сторону и сказал:
– Мам, ты не обижайся на Кристу. Она просто устаёт очень. Двое ведь. Она тебе благодарна, просто не умеет это показывать.
– Я и не обижаюсь, Димочка, — ответила Галина Петровна, хотя немножко лукавила.
Когда двойняшкам исполнилось три месяца, Кристина заявила, что ей нужен отдых.
– Мы с Димой хотим съездить на выходные в санаторий, — сказала она. — Галина Петровна, вы же посидите с детьми?
Галина Петровна согласилась. Выходные растянулись на четыре дня, потому что «путёвка была с понедельника, жалко пропускать».
Потом случилась ещё одна поездка, и ещё одна. Каждый раз Кристина ставила свекровь перед фактом: «Мы уезжаем, вы же не откажете?»
Галина Петровна не отказывала. Внуков она обожала, да и сыну хотелось помочь. Но заметила, что «поездки на отдых» стали подозрительно частыми, а Кристина после них не выглядела отдохнувшей — скорее наоборот, возвращалась раздражённая и нервная.
Однажды Галина Петровна случайно увидела в телефоне сына, который тот оставил на кухне, сообщение от Кристины: «Скажи матери, что мы в санатории. Я к Ленке на день рождения еду, а ты делай что хочешь, мне всё равно».
Галина Петровна положила телефон на место и ничего не сказала. Но внутри что-то изменилось.
А потом случился тот самый звонок.
Был тёплый майский вечер. Галина Петровна поливала цветы на балконе, когда зазвонил телефон. На экране высветилось «Кристина».
– Алло, Галина Петровна, — голос невестки звучал деловито, как обычно. — Мы с Димой решили, что в июле полетим в Турцию. На две недели. Дети остаются с вами.
– В каком смысле — остаются со мной? — переспросила Галина Петровна.
– Ну, вы же бабушка. Кому ещё? Мы уже билеты смотрим, на первое июля. Значит, с первого по пятнадцатое вы у нас. Или мы к вам их привезём, как удобнее.
Галина Петровна молчала. Кристина продолжала:
– Только, Галина Петровна, я вас очень прошу — не кормите их сладким на ночь, в прошлый раз Артём потом три дня засыпать не мог. И гуляйте по расписанию: утром в десять, вечером в шесть. Я вам таблицу скину.
– Кристина, — Галина Петровна заговорила медленно, подбирая слова. — Я вам не нянька. Я бабушка, и я с удовольствием провожу время с внуками. Но на две недели — это не «посидеть», это практически жить с двумя полуторагодовалыми детьми, одной, без перерыва.
– Ну и что? — искренне удивилась Кристина. — Вы же на пенсии, вам всё равно делать нечего. Я вот, между прочим, работаю на износ, а вы целый день телевизор смотрите.
Вот тут Галина Петровна и почувствовала, как у неё кончается терпение. То самое терпение, которое она копила шестьдесят два года.
– Кристина, я работала тридцать пять лет медсестрой, — голос её стал твёрдым. — Ночные смены, суточные дежурства, чужая боль каждый день. Я свою пенсию заслужила. И как я провожу своё время — это моё дело.
– Ой, ну началось, — вздохнула Кристина. — Галина Петровна, давайте без драмы. Мы решили, что вы сидите с детьми. Дима тоже за.
– Дай мне Диму, — попросила Галина Петровна.
Через минуту в трубке послышался голос сына:
– Мам, привет. Ну ты чего? Криста говорит, ты отказываешься.
– Димочка, я ни от чего не отказываюсь. Я просто не согласна с тем, как это подаётся. Меня не спрашивают — мне объявляют. Как будто я обслуживающий персонал.
– Мам, ну ты преувеличиваешь, — Дмитрий замялся. — Криста просто прямой человек, она не хотела обидеть.
– Я понимаю, сынок. Но я хочу, чтобы ты тоже понял — я не обязана сидеть с вашими детьми по две недели без передышки. Это не обязанность бабушки. Это помощь, о которой можно попросить. Попросить, Дима, а не поставить в известность.
Дмитрий помолчал, потом тихо сказал:
– Ладно, мам, я понял. Мы что-нибудь придумаем.
Но Кристина, видимо, так просто отступать не собиралась. На следующий день она приехала к Галине Петровне лично. Без звонка, разумеется.
– Галина Петровна, я хочу поговорить начистоту, — заявила она с порога, стаскивая босоножки.
– Проходи, Кристина, — Галина Петровна жестом указала на кухню. — Чай будешь?
– Нет, спасибо. Я ненадолго. Значит, так. Мы с Димой вам помогаем: Дима вам трубы менял, полку повесил, продукты возит. Мы вас на Новый год приглашаем. А вы нам даже с детьми помочь не хотите?
Галина Петровна поставила чайник, села напротив невестки и посмотрела ей в глаза.
– Кристина, давай действительно начистоту. За последний год я сидела с вашими детьми одиннадцать раз. Одиннадцать, я считала. Из них трижды — по четыре-пять дней. Продукты мне Дима возит раз в месяц, и я за них плачу, если ты вдруг не знала. Полку он повесил одну, в октябре. Трубы менял сантехник, которого я сама вызвала и сама оплатила. А на Новый год я привезла салаты, торт и подарки детям на восемь тысяч рублей. Так что давай не будем считаться.
Кристина побледнела. Она явно не ожидала, что свекровь ведёт такой точный счёт.
– Ну хорошо, — она заговорила тише. — А как нам тогда быть? Нам с Димой нужен отдых. Мы вообще-то с двумя детьми живём, это тяжело.
– Я понимаю, что тяжело. Но нанять няню на две недели стоит примерно сорок-пятьдесят тысяч рублей. Это дешевле, чем ваша Турция. Или можете поехать по очереди — сначала ты, потом Дима. Или взять детей с собой — сейчас есть отели с детским клубом, где за малышами присматривают.
– Няню?! — Кристина аж подпрыгнула. — Чужого человека к моим детям?!
– А бабушку на две недели без выходных — к твоим детям — это нормально?
Кристина открыла рот, потом закрыла. Потом снова открыла. Галина Петровна спокойно ждала.
– Я поговорю с Димой, — наконец выдавила невестка и ушла, даже не попрощавшись.
Три дня стояла тишина. Дмитрий не звонил, Кристина тем более. Галина Петровна не нервничала. Она решила, что сказала то, что давно нужно было сказать, и теперь мяч на их стороне.
На четвёртый день позвонил Дмитрий.
– Мам, привет. Мы тут подумали... Ты права. Мы как-то привыкли, что ты всегда выручишь, и перестали замечать, что это не само собой разумеется. Криста, правда, обиделась, но я с ней поговорил. Она тоже вроде поняла.
– Я рада, Димочка, — Галина Петровна улыбнулась. — Я не отказываюсь вам помогать. Но мне важно, чтобы меня уважали. Я живой человек, а не бесплатная услуга.
– Мам, прости, — голос сына дрогнул. — Я правда виноват. Я должен был сам это раньше остановить.
Через неделю Кристина позвонила сама. Голос у неё был непривычно мягкий.
– Галина Петровна, здравствуйте. Мы нашли няню, хорошую, с рекомендациями. Она будет с детьми пять дней, а оставшиеся дни... если вы не против... может, вы побудете? Мы бы очень были вам благодарны.
– Конечно, Кристина, — ответила Галина Петровна. — Я с удовольствием. Когда привезёте ребят?
И по голосу невестки она впервые услышала что-то похожее на настоящую благодарность.
В июле всё прошло как по маслу. Няня — приятная женщина лет сорока пяти по имени Светлана — приходила с восьми утра и уходила в семь вечера. Потом Галина Петровна забирала внуков к себе на оставшиеся четыре дня. Артём и Алиса радовались бабушке, носились по квартире, и Галина Петровна была счастлива.
Когда Дмитрий и Кристина вернулись из Турции, загорелые и отдохнувшие, Кристина привезла свекрови большой красивый платок и коробку турецких сладостей.
– Это вам, Галина Петровна, — сказала она, глядя в пол. — Спасибо. Правда.
Галина Петровна обняла невестку, и та неожиданно обняла в ответ. Стояли так несколько секунд, и обеим стало чуть легче.
Вечером, когда все разъехались, Галина Петровна села на балконе с чашкой чая и подумала: а ведь правильно она тогда не промолчала. Не из-за себя даже — из-за них. Потому что если всё время молчать и терпеть, то рано или поздно обида накопится и выльется в такой скандал, после которого уже не помиришься. А так — поговорили, расставили точки, и стало лучше всем.
Её телефон пикнул. Сообщение от Кристины: «Галина Петровна, Артём весь вечер спрашивает, когда к бабе Гале поедем. Можно в субботу?»
Галина Петровна улыбнулась и набрала в ответ: «Конечно, жду. Пирожки будут».