Квартирный вопрос в нашей паре был решен просто: мы жили у меня. Просторная квартира в спальном районе досталась мне от родителей, и Сергей, переехав три года назад с одним спортивным рюкзаком, быстро оценил преимущества. Никакой аренды, ипотеки или обязательств. Коммунальные платежи, по молчаливому согласию, вносила хозяйка квадратных метров, а продукты покупали по очереди.
Такая схема позволяла супругу откладывать значительную часть зарплаты. Цель была благородная - купить новый автомобиль. Старый «Форд» Сергея дышал на ладан, и мы мечтали о надежном кроссовере для будущих путешествий.
День покупки настал в прошлый вторник. Сергей сиял ярче полированных дисков новенького китайского внедорожника, припаркованного у подъезда. Салон пах заводским пластиком и кожей, приборная панель мигала огнями, как новогодняя елка.
- Ну как? - спросил он, поглаживая руль. - Зверь, а не машина! Теперь хоть на край света.
Вечером, когда эйфория немного улеглась, муж выложил на кухонный стол документы: ключи, сервисную книжку и розовое свидетельство о регистрации.
Я взяла пластиковую карточку (СТС), чтобы посмотреть технические характеристики.
В графе «Собственник» значилось: Смирнова Галина Петровна.
Галина Петровна - это моя свекровь. Женщина семидесяти лет, живущая в деревне под Тверью, у которой нет и никогда не было водительских прав.
- Сереж, это ошибка? - спросила я, вертя документ в руках. - Почему мама?
Он спокойно отрезал кусок колбасы, не поднимая глаз.
- Нет, не ошибка. Так надежнее.
- В смысле?
- Маш, ну мы же взрослые люди. Статистика разводов - восемьдесят процентов. Машина дорогая, три миллиона. Я на нее горбатился два года. Если мы разбежимся, я не хочу, чтобы ты претендовала на половину. Это моя страховка. А так - имущество мамино, делить нечего.
Он сказал это обыденно, словно обсуждал погоду.
- То есть ты заранее готовишься к разводу? - уточнила я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
- Я готовлюсь к безопасности. Ничего личного. Ты же квартиру на меня не переписала? Вот и я свои активы берегу.
Логика была убийственной. Но в ней зияла огромная дыра, которую Сергей в своем эгоизме не заметил.
Я положила документы обратно на стол.
- Хорошо. Ты прав. Каждый должен беречь свое.
- Вот и умница, - обрадовался он, решив, что конфликт исчерпан. - Я знал, что ты адекватная.
На следующее утро, пока Сергей был в душе, я собрала его вещи. Два чемодана, коробка с обувью и тот самый спортивный рюкзак, с которым он пришел. Все это выстроилось в коридоре ровными рядами.
Выйдя из ванной, он замер.
- Маш, ты чего? Мы едем куда-то?
- Ты едешь, - ответила я, сидя в кресле с чашкой кофе. - К Галине Петровне. Или куда захочешь.
- В смысле? Из-за машины? Ты что, обиделась, что не сможешь отжать половину?
- Нет. Я просто посчитала.
Я достала блокнот, где за ночь набросала цифры.
- Смотри. Три года ты жил в моей квартире бесплатно. Аренда такого жилья в нашем районе - сорок тысяч в месяц. Умножаем на 36 месяцев. Получаем почти полтора миллиона рублей. Это мой вклад в твою машину. Ты смог накопить на нее только потому, что я обеспечивала тебе крышу над головой и быт. Ты сэкономил на аренде, чтобы купить игрушку лично себе.
Сергей начал багроветь.
- Ты что, мне счет выставляешь? Мы же семья!
- Были семьей, - поправила я. - Пока ты не решил, что машина - это твое, а квартира - это «общее пользование». Ты оформил актив на маму, чтобы не делить его со мной. Отлично. Я поступаю так же. Моя квартира - это мой актив. Я не хочу, чтобы посторонний человек, который готовится к разводу, амортизировал мой ремонт и мебель.
- Ты меня выгоняешь на улицу?
- Зачем на улицу? У тебя есть прекрасная машина. В ней кожаный салон, климат-контроль. Живи в ней. Или езжай к собственнице транспорта, пусть она тебя приютит. А здесь живут только те, кто доверяет друг другу, а не держит камень за пазухой и розовое свидетельство на маму в кармане.
Ключи от квартиры я забрала. Сергей уходил, громко хлопнув дверью и крича что-то про мою меркантильность. Самое смешное, что он так и не понял сути: дело не в машине. Дело в том, что он три года использовал меня как ресурс для накопления собственного капитала, а когда капитал был сформирован, юридически вывел его из семьи.
Теперь он живет у друга, катается на своей «неделимой» машине и рассказывает всем, какая я корыстная. А я планирую ремонт. На свои деньги, для себя и без страха, что кто-то будет считать мои обои «совместно нажитым» имуществом.
Оформление дорогостоящих покупок на родителей в браке - это самый громкий сигнал недоверия, который только может подать партнер. Мужчина в этой истории совершил двойную подлость: он воспользовался ресурсом жены (бесплатное жилье), чтобы сэкономить, но результат этой экономии (автомобиль) присвоил единолично, юридически исключив супругу из владения.
Это классический пример паразитизма, замаскированного под «прагматичность». Героиня абсолютно верно расценила этот жест как подготовку к отступлению. Если человек строит запасной аэродром за ваш счет, значит, он уже не с вами. Выселение мужа - это не месть, а восстановление справедливости: раз бюджеты и активы стали раздельными, то и жилплощадь перестает быть общей.
А как вы относитесь к записи имущества на родителей: это разумная страховка или предательство интересов семьи?