Резкий скрежет застежки-молнии на ярко-красном чемодане прозвучал финальным аккордом в долгой, изматывающей симфонии под названием «Год без выходных». Марина с усилием затянула ремень безопасности на багаже. Пальцы ныли — последние две недели она спала по четыре часа, доделывая отчеты для второй работы. В квартире пахло дорогим солнцезащитным кремом, кокосом и предвкушением свободы. На тумбочке в прихожей лежала папка с путевками — плод её ночных бдений и жесткой экономии на каждом обеде.
Игорь, её муж, суетился рядом, проверяя, не забыл ли он зарядку для телефона. Он весь год послушно кивал, когда Марина считала каждую копейку, отказываясь от походов в кино и новых сапог. «Всё ради моря, Мариш, ты права», — поддакивал он своим мягким, «тихушным» голосом.
Звонок в дверь ворвался в эту идиллическую суету как сигнал тревоги. Марина нахмурилась — такси должно было приехать только через двадцать минут. Она открыла дверь и на секунду забыла, как дышать.
На пороге, сияя как начищенный самовар, стояла Римма Сергеевна. В одной руке она сжимала огромную пляжную сумку с торчащей панамой, в другой — чемодан такого размера, будто она собралась переезжать навсегда. От свекрови пахло пыльным шкафом и тяжелой, удушливой гвоздикой. Она бесцеремонно отодвинула Марину плечом и ввалилась в коридор, оставляя на светлом коврике грязные следы от тяжелых босоножек.
— Ой, еле успела! — бодро гаркнула Римма Сергеевна, бросая свой багаж прямо на начищенный до блеска паркет. — Игорь мне вчера позвонил, говорит: «Мама, места в номере полно, двухкомнатный хоромы». Чего, говорит, вам в пыльном городе сидеть, суставы греть надо! Вот я и собралась по-быстрому. Игорь и билетик мне уже взял, сюрприз хотел сделать своей старушке!
Марина медленно повернула голову к мужу. Игорь внезапно проявил невероятный интерес к шнуркам на своих кроссовках. Он стоял, ссутулившись, и прятал глаза, которые еще пять минут назад светились нежностью.
— Марин, ну ты чего… — промямлил он, не поднимая головы. — Она же одна совсем. Ей скучно. И бюджетнее выйдет, мы же семья, один номер на всех… Тебе что, места жалко? Там же две комнаты, мы её и не заметим почти.
Римма Сергеевна уже вовсю хозяйничала на кухне. Она открыла холодильник, достала приготовленные в дорогу бутерброды и начала критически их осматривать.
— Колбаса-то дешевая, — проворчала она, не обращая внимания на ледяное молчание невестки. — Знай свое место, Марин. Муж — голова, он решил матери радость сделать. А ты чего губы надула? Тебе за счастье должно быть, что я с вами еду, хоть за сыном присмотрю, а то ты его совсем заездила своими работами. Рот закрой и не порть нам праздник. Иди лучше, помоги мне чемодан в лифт вытащить, а то спина прихватила.
Марина не ответила. Она чувствовала, как внутри, где-то в самой глубине души, с тихим треском ломается то, что она бережно строила пять лет. Она не стала кричать, не стала швырять тарелки. Она просто прошла на кухню, налила себе стакан ледяной воды и медленно, глоток за глотком, выпила её, глядя в одну точку на стене.
Она видела, как Игорь подхватил чемодан матери, суетливо стараясь ей угодить. Римма Сергеевна продолжала командовать, указывая, что из еды нужно взять в дорогу, а что — выкинуть. Она вела себя так, будто Марина была не хозяйкой дома и не автором этой поездки, а случайной попутчицей, которую милостиво взяли с собой за компанию.
— Ну, чего застыла? Такси внизу! — Римма Сергеевна подтолкнула Марину к выходу. — Давай, хватай свою сумку, нечего тут памятником стоять. Подуешься на пляже, там быстро отойдешь.
Марина вышла на лестничную клетку. Игорь уже загрузил свой багаж и чемодан матери в лифт. Римма Сергеевна, сияя от превосходства, зашла внутрь и демонстративно нажала кнопку удержания дверей, не давая им закрыться. Она смотрела на Марину сверху вниз, в её глазах читалось неприкрытое торжество — она снова победила, снова доказала, чье слово в этой семье имеет вес.
— Ну, заходи давай, — поторопил Игорь, не глядя жене в глаза. — В тесноте, да не в обиде. Полетим втроем, всё хорошо будет.
Марина посмотрела на мужа. Он стоял в тесном лифте рядом с матерью, и в этот момент они казались ей единым целым — монолитной стеной из лжи и неуважения. Она осознала: если она сейчас переступит порог этого лифта, она перестанет существовать как личность. Весь отпуск она будет приносить свекрови сок, слушать критику своей фигуры и терпеть предательское молчание мужа.
Марина сделала шаг назад. Один четкий, уверенный шаг в сторону от открытых дверей.
— Хорошего отдыха, Римма Сергеевна, — спокойно произнесла она. Голос был удивительно твердым. — Игорь, ключи на тумбочке в прихожей. Я их заберу, когда ты вернешься за вещами.
Она наклонилась, подхватила свой красный чемодан и втащила его обратно в квартиру.
— Ты это о чем? — Игорь дернулся, пытаясь выйти, но мать крепко держала его за локоть. — Марин, не дури! Самолет через три часа!
— О том, что в этом лифте места на троих нет. И в моей жизни тоже. Летите вдвоем. С этого момента ты официально в отпуске не только от работы, но и от этого брака.
— Да пускай остается! — взвизгнула Римма Сергеевна, когда двери лифта начали медленно сходиться. — Она просто цену себе набивает, Игорь! Попсихует и приедет следующим рейсом, никуда не денется. Сама приползет прощения просить!
Двери закрылись. Шум мотора затихал, унося вниз крики свекрови и растерянный возглас мужа.
Марина вернулась в квартиру. Она закрыла дверь на все обороты и на мгновение прислонилась к ней лбом. Внутри было пусто и чисто. Больше не нужно было экономить на себе, больше не нужно было выслушивать ядовитые замечания Риммы Сергеевны и оправдывать мягкотелость Игоря.
Она прошла в спальню, достала папку с документами и вытащила подтверждение оплаты тура. Вся сумма была списана с её личного счета, открытого на имя отца еще до свадьбы. Игорь думал, что они тратят «общие» деньги, но на самом деле он жил в квартире, которую Марина содержала, и собирался лететь на отдых, который она заработала своим здоровьем.
Марина взяла телефон и набрала номер.
— Светка? Привет. Ты говорила, что твой отпуск начинается с понедельника? У меня есть свободный билет в Турцию. Отель «только для взрослых», номер люкс. Да, за мой счет. Собирай вещи, такси будет у тебя через час.
Она бросила телефон на кровать и подошла к зеркалу. Из него на неё смотрела женщина с усталыми глазами, но с высоко поднятой головой. «Черный день», к которому она так долго готовилась, наступил сегодня утром. И, как оказалось, он стал самым светлым днем в её жизни.
Она знала, что по возвращении Игоря ждет сюрприз — его вещи уже будут стоять в мешках у порога его матери. А квартира, которую когда-то помогли купить её родители, останется территорией, свободной от «семейных советов» и тайных билетов для свекрови.
Марина улыбнулась своему отражению. Она наконец-то шла в отпуск. Настоящий. От лжи, предательства и чужой наглости.
А как вы считаете: стоит ли прощать мужу такие «сюрпризы» за спиной жены, или предательство в мелочах всегда ведет к большому краху?