С самого раннего детства Людмила Касаткина страстно мечтала о балете, грезила большой сценой и изящными па, но тяжелая травма ноги, полученная в юном возрасте, навсегда изменила вектор её дальнейшей судьбы. Несмотря на это жесткое испытание, она проявила невероятный характер и поступила в ГИТИС при росте всего 159 сантиметров. "Пигалица!". Уже в те студенческие годы опытным педагогам стало совершенно ясно: эта миниатюрная, хрупкая девушка обладает поистине гигантским внутренним стержнем. Сразу после успешного выпуска в 1947 году Людмила поступила на службу в Центральный академический театр Советской армии и осталась предана этим подмосткам на всю свою долгую и насыщенную творческую жизнь.
«Смотрите, какая скучная у меня биография! Один театр, один муж, один сын», – часто с мягкой иронией шутила она, подразумевая удивительное для переменчивой творческой среды постоянство. На театральной сцене она блестяще сыграла более 60 разноплановых и глубоких ролей, готовясь к каждому новому воплощению с почти фанатичной точностью и полной самоотдачей. Например, ради роли судьи в известном спектакле «Ковалёва из провинции» она специально подолгу посещала настоящие судебные заседания, чтобы впитать атмосферу и перенять сухие манеры, а перед серьезной работой над «Укрощением строптивой» глубоко изучала научные трактаты эпохи Возрождения, стараясь понять логику женщин того времени.
В большом кино Касаткина ярко и триумфально дебютировала в легендарной ленте «Укротительница тигров». Сама она долгое время была очень самокритична и считала свою специфическую внешность совершенно непригодной для широкого экрана.
Рассказывали, что на пробах в фильм «Большая семья» оператор в сердцах даже закричал: «Я не могу вместить в кадр её лицо! Не влезает!» Тем не менее, режиссёры картины всё же рискнули и не прогадали, разглядев в ней огромный драматический талант. Хотя в самых опасных кадрах с тигрицей её должна была подменять профессиональная цирковая актриса Маргарита Назарова, однажды Людмиле пришлось самой зайти в клетку из-за технических сложностей. Хищница неожиданно разбила перегородку и бросилась прямо на неё. Дрессировщик едва успел вытащить перепуганную, но застывшую как вкопанная актрису в самый последний момент. Позже он всерьез предложил Касаткиной сменить профессию и тоже стать дрессировщицей, восторженно заметив: «У вас есть кураж». В итоге этот фильм посмотрели более 40 миллионов человек по всему Союзу.
Плодотворный и невероятно гармоничный творческий союз с мужем, известным режиссёром Сергеем Колосовым, начался еще в конце пятидесятых годов. Вместе они создали 14 значимых телевизионных и кинофильмов, ставших классикой. Особое место в их общей фильмографии заняла лента «Помни имя своё» – пронзительная и жуткая история матери, потерявшей своего маленького малыша в застенках фашистского концлагеря. Ради этой тяжелой роли Касаткина изнуряла себя диетами, сбросила 12 килограммов, добровольно ночевала в холодных бараках музея Освенцима и часами читала подлинные, леденящие душу дневники узников. «Я знаю, что такое ВОВ. Я прошла через неё ребёнком, и я знаю, что значит потерять близких», – вспоминала она те чувства, которые вложила в свою игру.
В ней всегда ощущалась невероятная внутренняя энергия, яркая, созидательная и солнечная. Когда её как-то в интервью спросили, с каким именно цветком она сама себя ассоциирует, она ответила без долгих раздумий: «С подсолнухом! Лицо у меня круглое, на нём можно нарисовать всё, что угодно. И подсолнух, он сам по себе радостный и дарит радость другим». В личной жизни она до самого последнего вздоха была верна лишь одному мужчине – Сергею Колосову. Познакомились они в день её рождения в 1943 году, когда кругом царили лишения. Он пришёл в институт с роскошными пионами, которые чудом достал в то суровое время. «Я запомнил это на всю жизнь. И каждый год, я точно знаю, 15 мая у меня будут пионы», – часто повторяла Людмила Ивановна.
Они искренне и преданно дружили четыре года, прежде чем официально стали парой. Их удивительно крепкий брак длился более 60 лет в полной гармонии. Под самый конец жизни они оба тяжело заболели и лежали в одной больнице, но в разных стерильных боксах по предписанию врачей. Однако, когда медики разрешали им коротко встретиться, Людмила Ивановна обязательно красилась и тщательно укладывала волосы, «чтобы он не расстраивался, что я изменилась».
На этих недолгих и тихих свиданиях они почти не говорили. Им просто жизненно необходимо было видеть друг друга, чувствовать присутствие родного человека. Сергей Колосов ушёл первым. Всего через 11 дней за ним тихо ушла и сама Касаткина, не выдержав разлуки. «Без Серёжи я не могу», – это были её последние слова, которые потом передал близким доктор.