Нефть снова перестала быть надёжной опорой для бюджета, и это уже не разовая история, а устойчивая тенденция. Доходы от нефтегазового сектора в начале года откатились к уровням, которые страна видела в период пандемии. Для бюджета это чувствительный удар, потому что именно эти деньги много лет закрывали значительную часть расходов.
На этом фоне дефицит бюджета на 2026 год всё чаще обсуждается в диапазоне 3–4% ВВП. Это выше тех ориентиров, которые закладывались изначально, и главное — выше ощущения комфорта. Формально такие цифры ещё не выглядят критичными, но цена этой ситуации — вынужденная экономия и сужение возможностей для манёвра.
Проблема не только в падении нефтяных доходов. Российская нефть продаётся с заметным дисконтом, а прогнозы по ценам стали осторожнее. Одновременно крепкий рубль дополнительно снижает рублёвую выручку бюджета. В результате денег приходит меньше, а расходы никуда не исчезают. Более того, часть из них может вырасти, потому что экономика замедляется, а бизнес всё чаще обращается за поддержкой.
Фонд национального благосостояния остаётся страховкой, но его ликвидная часть сокращается быстрее, чем хотелось бы. Уже сейчас ясно, что при сохранении текущей логики средств фонда может не хватить надолго. По ряду оценок, при таком сценарии к началу 2027 года доступных резервов почти не останется. Тогда выбор станет жёстче: либо менять правила, либо искать новые источники покрытия дефицита.
В такой обстановке государству всё сложнее одновременно сдерживать инфляцию, поддерживать бизнес и сохранять привычный уровень расходов. Смягчение денежной политики откладывается, высокая ставка остаётся с нами дольше, чем ожидалось. Для компаний это означает дорогие деньги и рост рисков. Для людей — сдержанное потребление и осторожность в тратах, что уже заметно по поведению покупателей.
Это не похоже на внезапный обвал, но и назвать ситуацию устойчивой нельзя. Скорее, формируется новая реальность, в которой бюджет больше не может опираться на нефть так же, как раньше. Любое улучшение возможно либо за счёт восстановления экспортных доходов, либо через пересмотр расходов. И чем дольше нефть остаётся слабым звеном, тем быстрее этот выбор придётся делать.