Найти в Дзене
Дневник без прикрас

Наглость без границ: Как золовка решила, что мой отпуск — это повод залезть в мой карман

Девочки, я всегда знала: новости в нашем кругу разлетаются быстрее, чем фура с горючим по пустой трассе. Только я успела отмыть кухню от шлейфа «успешного успеха» моей подруги Стеллы, как в дверь снова затарабанили. На этот раз — с тем самым характерным надрывом, который бывает только у людей, считающих, что ты им по факту рождения что-то должна. На пороге стояла Жанна — сестра моего Сергея. Дама, которая всю жизнь «ищет себя», меняя работы как перчатки, и свято верит, что её «поиски» должны спонсировать все окружающие. — Оля! Ну наконец-то! — Жанна влетела в прихожую, даже не спросив разрешения, и сразу начала стягивать свои сапоги, оставляя на моем чистом линолеуме грязные разводы. — Я звоню-звоню, а вы в лесах своих недоступны! Поздравляю с отдыхом, дорогая. Видела фото в Одноклассниках — пафосно, ничего не скажешь. Сосны, люксы… На широкую ногу живете! Я почувствовала, как внутри меня начинает медленно поворачиваться рычаг «логистического апокалипсиса».
— Здравствуй, Жанна. Проходи

Девочки, я всегда знала: новости в нашем кругу разлетаются быстрее, чем фура с горючим по пустой трассе. Только я успела отмыть кухню от шлейфа «успешного успеха» моей подруги Стеллы, как в дверь снова затарабанили. На этот раз — с тем самым характерным надрывом, который бывает только у людей, считающих, что ты им по факту рождения что-то должна.

На пороге стояла Жанна — сестра моего Сергея. Дама, которая всю жизнь «ищет себя», меняя работы как перчатки, и свято верит, что её «поиски» должны спонсировать все окружающие.

— Оля! Ну наконец-то! — Жанна влетела в прихожую, даже не спросив разрешения, и сразу начала стягивать свои сапоги, оставляя на моем чистом линолеуме грязные разводы. — Я звоню-звоню, а вы в лесах своих недоступны! Поздравляю с отдыхом, дорогая. Видела фото в Одноклассниках — пафосно, ничего не скажешь. Сосны, люксы… На широкую ногу живете!

Я почувствовала, как внутри меня начинает медленно поворачиваться рычаг «логистического апокалипсиса».
— Здравствуй, Жанна. Проходи, раз пришла. Только Барсика не трогай, он после Стеллы до сих пор в стрессе и может за лодыжку прихватить. Что за срочность?

Жанна прошла на кухню, по-хозяйски открыла холодильник (видимо, это у них семейное) и, не найдя там ничего «элитного», разочарованно вздохнула.
— Оль, ну ты же понимаешь. У меня сейчас сложный период. В стартапе моем по разведению органических улиток временные трудности, инвестор подвел. А тут мне Света (подружка общая) говорит: «Твои-то в Хрустальном ручье шикуют, в номерах по тридцать тысяч спят». Я и подумала — раз у вас есть такие суммы на «просто полежать под елкой», то вам не составит труда выручить родного человека.

Я медленно села напротив неё, не снимая куртку — давая понять, что визит будет коротким.
— И какая же сумма «не составит труда», Жанна?

— Да пустяки, Оль! Всего сто пятьдесят тысяч. Нужно кредит закрыть, а то приставы уже письмами завалили. Вы же в лесу, небось, столько же оставили? Ну вот считай, что второй раз съездили, только доброе дело сделали. Семья же! Сергей, я уверена, против не будет.

Я посмотрела на неё. В логистике есть такое понятие — «невозвратный убыток». Это когда ты понимаешь, что сколько денег в дыру не кидай, на выходе будет только пустота. Жанна была именно таким объектом.
— Жанна, — сказала я, и мой голос стал холодным как вода в том самом бассеине. — Те деньги, что мы потратили в лесу — это наши честно заработанные деньги. Мы ради них год пахали без выходных. Я фуры считала, Сергей на объектах пропадал. Это был наш ресурс, который мы решили потратить на себя, а не на твой «улиточный бизнес».

— Оля! Ну как ты можешь! — Жанна картинно прижала руки к груди. — Это же низко! Считать копейки, когда родная сестра мужа в беде! Вы там в своем люксе совсем зажрались? Небось, икру там черную ели, а я тут на макаронах сижу!

— Мы там ели сосиски под одуванчиками, Жанна. И выбивали каждый рубль из администрации за плохой сервис. А ты сейчас пытаешься выбить из нас деньги за свою лень и неумение планировать бюджет. У меня в логистике за такие «просчеты» вылетают с работы в тот же день. Сто пятьдесят тысяч — это цена моего спокойствия и спокойствия моей семьи. И я не собираюсь дарить их человеку, который за свои тридцать пять лет ни дня не работал по-настоящему.

Жанна вскочила, опрокинув стул.
— Да ты... ты просто черствая мегера! Сергей тебе этого не простит! Я ему всё расскажу — и про твои скандалы в отеле, и про то, как ты мать его за шторы гнобила! Ты нас всех рассорить хочешь!

— Дверь там же, где и была, Жанна, — я встала, указывая на выход. — И передай своим «инвесторам», что банк «Ольга Бережная» закрыт на бессрочную профилактику. А если Сергей захочет отдать тебе деньги из семейного бюджета без моего ведома — он пойдет жить к тебе и твоим улиткам. Посмотрим, насколько хватит твоей «родственной любви» без подпитки из моего кошелька.

Она вылетела из квартиры, выкрикивая проклятия, которые Барсик даже не стал удостаивать шипением — просто зевнул и отвернулся.

Девочки, родственные связи — это не долговая расписка. Если вы хорошо зарабатываете и позволяете себе отдых, это не значит, что вы должны содержать всех двоюродных племянников и троюродных золовок. Умейте говорить «нет» даже самым близким, если их просьбы строятся на наглости и зависти. Ваше благополучие — это ваша броня, не позволяйте её пробивать.

А у вас есть такие родственники, которые считают ваши деньги после отпуска? Как боретесь с «родственным налогом»? Пишите в комментариях! 👇