Девочки, я всегда знала, что у каждой из нас есть такая «подруга». Мы вместе бегали на дискотеки в девяностых, делили одну помаду на двоих и мечтали о принцах. Но потом дороги разошлись: я ушла в логистику и суровую реальность фур, накладных и ночных смен, а Стелла (тогда еще просто Натаха) ушла в «саморазвитие», марафоны желаний и очень удачное замужество.
Только я успела выставить соседку Люську с её бесконечными просьбами о «лесных сувенирах» и займах «до зарплаты», как у подъезда взвизгнули тормоза. Я выглянула в окно: белый «Лексус», весь в стразах и пафосе, припарковался прямо на месте, где наш сосед дядя Вася обычно ставит свою верную «Ниву». Из машины вышла Она. Стелла. В розовом костюме, который, судя по этикетке, стоил как вся моя кухня, и с губами, которые, кажется, имели собственную гравитацию и жили отдельной от хозяйки жизнью.
— О-о-оля! — пропела она, вплывая в мою прихожую и картинно прикрывая нос надушенным платочком. — Боже, этот подъезд… Он всё такой же? Здесь до сих пор пахнет жареной рыбой, хлоркой и несбывшимися надеждами?
Я вздохнула, придерживая своего рыжего Барсика, который при виде Стеллы выгнул спину и зашипел так, будто увидел налоговую инспекцию. Кот у меня — настоящий детектор фальши, его не обманешь ни «Биркин», ни автозагаром.
— Проходи, Стелла. Рыбой пахнет у Люськи со второго этажа, а у меня — свежезаваренным чаем и лесом. Снимай свои лабутены, если боишься поцарапать об наш линолеум, и проходи на кухню.
Стелла прошла в комнату с таким видом, будто она инспектор ЮНЕСКО в заброшенной хижине диких туземцев. Она брезгливо присела на самый край дивана, который мы с Сергеем купили в прошлом году (хороший диван, крепкий, из ИКЕИ, не чета её дизайнерским кушеткам, на которых сидеть можно только по предварительной записи).
— Оля, дорогая, я слышала, ты в отпуск ездила? — Она приподняла идеально выщипанную бровь. — В «Хрустальный ручей»? Серьёзно? Это же… как это по-русски… «мещанство». Сосны, сугробы, Михалычи в замасленных комбинезонах. Фу, Оля. Почему не Дубай? Почему не Мальдивы? Там сейчас весь наш «круг». Мы там вчера буквально шампанское на завтрак пили с видом на океан.
Я поставила перед ней чашку. Самую обычную, большую, с весёлыми цветочками. Стелла посмотрела на неё так, будто я предложила ей выпить яду из консервной банки.
— В моем «кругу», Стелла, люди ценят тишину, отсутствие вай-фая и возможность ходить в валенках по настоящему снегу. И в Дубай я не поехала, потому что не люблю песок в зубах и искусственные улыбки за пятьсот долларов в час. Мне в лесу дышалось лучше, даже с учетом всех косяков отеля.
— Дышалось? — Стелла рассмеялась, и этот звук напомнил мне скрип пенопласта по стеклу. — Милая, там же сервис уровня «совок плюс». Мне Илона (она, кстати, моя дальняя родственница по линии четвертого мужа) рассказывала, как вы там скандалили из-за какого-то бойлера и халатов. Оля, ну это же так мелко! Зачем считать копейки? Если отель плохой — просто сожги его своим презрением, оставь чаевые и уезжай в другой, пятизвездочный. Но выбивать деньги за воду в мини-баре… Это так унизительно. Это психология бедности, Оля. Тебе нужно проработать свои денежные блоки.
Я почувствовала, как мой внутренний логист начинает составлять маршрутный лист для Стеллы. И пункт назначения там был очень далеким, суровым и совсем не гламурным.
— Унизительно, Стелла — это когда тебе продают гнилую трубу в подвале под видом термального источника. А возвращать свои честно заработанные деньги за некачественный товар — это нормальная финансовая гигиена. Но тебе этого не понять, у тебя же всё «в потоке» и «в ресурсе», пока муж карты не заблокирует, да?
Стелла поперхнулась чаем. Её маска «успешной леди» на мгновение дала трещину.
— Мой муж — инвестор! Он вкладывает в моё состояние, в мою ауру. Я — лицо его бренда. А ты? Посмотри на свои руки, Оля. Логистика? Фуры? Ты же как грузчик в юбке. И квартира эта… эти обои в цветочек, эта старая стенка из девяностых… Как ты можешь здесь творить? Как ты можешь здесь манифестировать успех, если у тебя даже кофемашины за сто тысяч нет?
Я подошла к ней вплотную. Стелла была выше меня на голову из-за своих шпилек, но в этот момент я чувствовала себя как тяжелая фура, идущая на обгон игрушечной машинки.
— Послушай меня, «богиня» в кредит. Эта квартира — честная. В этих банках на полке — крупа, купленная на деньги, за которые я не спала ночами, проверяя путевые листы и разруливая заторы на трассах. Мои руки пахнут не «Шанелью», а работой, благодаря которой мой Сергей может спать спокойно, зная, что у нас нет долгов и залогов. А твой «инвестор», насколько я знаю из сводок нашего отдела, сейчас пытается перекредитоваться в пятом банке под залог твоего розового «Лексуса», чтобы просто оплатить счета за коммунальные услуги в вашем загородном «дворце».
Стелла побледнела под толстым слоем дорогого автозагара.
— Откуда… откуда ты это знаешь?
— Я же в логистике, Стелла. Я знаю, кто, куда, на чем и за чьи деньги возит товар. И чьи счета сейчас под арестом за неуплату налогов, а чьи — чисты как первый снег в моем лесу. Так что прибереги свои советы по «манифестации успеха» для тех, кто не умеет пользоваться калькулятором. Мой «Хрустальный ручей» с его бойлерами — это мой честный отдых. А твои Мальдивы — это просто красивая декорация для Инстаграма, за которую вы будете расплачиваться еще три года, если вас раньше не выселят.
Стелла быстро схватила свою сумочку (которая, судя по неровному шву, была куплена на распродаже в Турции, а не в Париже).
— Ты стала грубой, Оля. У тебя нет легкости. Ты приземленная и злая. Прощай. Я хотела как лучше, хотела вытащить тебя из этого болота, познакомить с моим коучем…
— Выход там же, где вход, Стелла. И осторожнее на лестнице — там дядя Вася специально лампочку выкрутил, чтобы «манифестировать» экономию электроэнергии. Тебе понравится.
Она вылетела из квартиры, обдав подъезд запахом дорогого парфюма и дешевого пафоса. Я вернулась на кухню, Барсик уже вовсю терся о мою ногу, требуя внеочередную порцию паштета за проявленную выдержку.
Знаете, девочки, самое страшное в таких «подругах» — это даже не их хвастовство. Самое страшное — это когда они пытаются заставить тебя стыдиться твоей нормальной, трудовой, честной жизни. Им кажется, что если у тебя нет фото на фоне частного джета, то ты — человек второго сорта. Но правда в том, что когда гаснет свет и отключают интернет, все эти «богини» остаются у разбитого корыта. А мы, со своими банками крупы, умением выбивать деньги за холодный бассейн и знанием Лесного кодекса, выживем в любой шторм.
Я посмотрела на свои руки. Да, не идеальный маникюр. Но эти руки могут и фуру на трассе развернуть, и уют в хрущевке создать, и наглую Стеллу за дверь выставить так, что у неё стразы посыплются. И знаете что? Это и есть настоящий успех. Без всяких кавычек и фильтров.
Девочки, не позволяйте «успешным» знакомым обесценивать ваш быт и ваши достижения. Тот, кто учит вас «денежному мышлению», часто сам едва держится на плаву под грузом кредитов и вранья. Ваша честная квартира и ваш труд в сто раз дороже их картонного замка, который может рухнуть от одного звонка из налоговой. Уважайте себя и свою реальность!
А у вас есть такие подруги, которые приходят «поучить жизни» и похвастаться успехами в кредит? Как ставите их на место? Пишите в комментариях, обсудим этих «инвесторов»! 👇