В квартире Зинаиды Львовны пахло дорогими духами «Шанель» и жареным луком — странная смесь, от которой у Кати всегда начинала болеть голова. Но сегодня тошнота подступала к горлу не от запаха. Она стояла в коридоре, прижимая к груди старый, потертый рюкзак — единственное, что осталось у неё от прошлой жизни в деревне.
Глава 1. Симфония предательства
— Ты, милочка, не обижайся, — Зинаида Львовна поправляла массивное золотое кольцо на пальце, глядя на невестку как на пустое место. — Филиппу нужно развиваться. Ему нужна жена, которая будет его тянуть вверх, а не гиря на ногах. Ты кто? Сирота казанская. Ни роду, ни племени, ни связей.
Филипп, её муж, её «свет в окошке», ради которого она бросила всё и приехала в этот серый, холодный город, стоял у окна и нервно крутил в руках зажигалку. Он не смотрел на Катю. Он смотрел на Аллу — яркую, вульгарно красивую блондинку, которая сидела в кресле по-хозяйски, закинув ногу на ногу, и поглаживала свой округлившийся живот.
— Филя, ну скажи ей уже, — лениво протянула Алла. — Мне вредно волноваться. Малыш пинается.
Филипп дернулся, словно от удара током.
— Кать... Ну ты же всё понимаешь. У нас с Аллой... ребенок будет. Семья. А мы с тобой... ну, поторопились. Ошибка молодости.
Катя молчала. Слова застревали в горле острыми осколками. Ошибка молодости? Год жизни, заботы, любви — это ошибка?
— Убирайся, — вдруг рявкнула Зинаида, теряя маску светской львицы. — Квартира моя, сын мой. Вещи твои мы уже собрали. Вон тот пакет у двери. И чтобы духу твоего здесь не было через пять минут.
Катя медленно перевела взгляд на свекровь. В её глазах, обычно кротких и лучистых, сейчас застыл лед такой глубины, что Зинаиде стало не по себе.
— Я уйду, — тихо сказала Катя. Голос её не дрогнул. — Но запомните этот момент, Зинаида Львовна. И ты, Филипп. Сегодня вы выгнали не меня. Вы выгнали свою удачу.
Она подхватила рюкзак и пакет. Алла хихикнула ей в спину:
— Скатертью дорожка, деревенщина!
Дверь захлопнулась. Катя осталась одна на холодной лестничной площадке. За окном выл ноябрьский ветер, хлеща дождем по стеклам. Идти было некуда. Или... почти некуда.
Глава 2. Тайник профессора
Катя соврала им только в одном. Она не была нищей. Просто она никогда не кичилась тем, что имела. Квартира родителей, о которой она почти забыла, всё это время стояла закрытой. Бабушка говорила: «Береги её, Катюша. Это не просто стены. Это память».
Она добралась до старого "сталинского" дома в центре города уже за полночь. Промокшая до нитки, замерзшая, она долго возилась с замком. Ключ, который она хранила в потайном кармане рюкзака все эти годы, с трудом повернулся в скважине.
Дверь открылась, пахнуло пылью, старой бумагой и... теплом. Странно. В квартире никого не должно было быть.
Катя вошла в темный коридор и замерла. Из гостиной пробивалась полоска света.
Сердце ушло в пятки. Воры? Бомжи?
Она схватила стоявший в углу старый зонт-трость и на цыпочках подошла к двери.
В кресле, под торшером, сидел молодой мужчина. На коленях у него лежала толстая книга в кожаном переплете. Он был одет странно — вязаный кардиган, очки в роговой оправе, аккуратная бородка. Вид у него был совершенно не бандитский, скорее — музейный.
— Кто вы? — голос Кати дрогнул.
Мужчина вздрогнул, выронил книгу и вскочил.
— О господи! Вы меня напугали! — он поправил очки. — Я... Я Иннокентий. Кеша. Я здесь... ну, вроде как сторож. И реставратор.
— Какой еще реставратор? — Катя опустила зонт.
— Ваши родители... они ведь были геологами, верно? Но ваш дед... Профессор Преображенский (однофамилец, не пугайтесь). Он собрал уникальную библиотеку. Перед последней экспедицией ваш отец нанял меня присматривать за книгами. Сказал: «Если с нами что случится, храни всё до совершеннолетия Кати».
Иннокентий смущенно улыбнулся.
— Я ждал вас, Екатерина. Давно ждал. Правда, думал, вы придете раньше.
Катя опустилась на пуфик. Ноги не держали. Она вспомнила. Кеша! Студент-аспирант, который приходил к деду, когда она была совсем маленькой. Он читал ей сказки и показывал фокусы с монетами.
— Кеша... — выдохнула она. — Мне негде жить.
— Ну, это мы исправим, — он серьезно кивнул. — Ставьте чайник. А я пока достану то, что ваши родители просили передать вам в первую очередь.
Глава 3. Золото скифов и долги чести
Той ночью они не спали. Иннокентий достал из сейфа, замаскированного под книжный шкаф, папку с документами.
— Ваши родители не просто искали месторождения, Катя. Они нашли одно. Очень редкое. Не нефть, не газ. Редкоземельные металлы. Они успели оформить патент и долю в компании на ваше имя.
Он разложил перед ней бумаги.
— Все эти годы дивиденды капали на счет. Я, как душеприказчик, не имел права их трогать. Тут... много. Очень много.
Катя смотрела на цифры с шестью нулями и не верила своим глазам. Она мыла полы в подъезде Зинаиды Львовны, экономила на еде, терпела унижения, будучи миллионершей?
— Но это не всё, — Кеша достал старую, пожелтевшую расписку. — Узнаете почерк?
Катя прищурилась.
— Это... это почерк Зинаиды Львовны. Моей свекрови.
— Именно. Двадцать лет назад она работала бухгалтером в фирме вашего деда. И попалась на крупной растрате. Ваш дед пожалел её, не стал сажать, но взял расписку. Она должна была вернуть долг. Не вернула. С процентами за эти годы сумма выросла до стоимости... ну, скажем, трех её квартир.
Катя почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Зинаида знала! Она знала, чья Катя внучка. И, вероятно, боялась, что Катя найдет эту расписку. Поэтому и гнобила, поэтому и выгнала, надеясь, что девочка сгинет в нищете.
— Кеша, — Катя подняла на него глаза. В них больше не было слез. — Мне нужен хороший адвокат.
— Я не только реставратор, Катя, — улыбнулся Иннокентий, и в его глазах блеснул опасный огонек. — У меня два образования. Второе — юридическое. И я очень хочу помочь вам восстановить справедливость.
Глава 4. Змеиный клубок
Тем временем в квартире Зинаиды Львовны царил праздник, который быстро превращался в кошмар.
Алла, почувствовав себя хозяйкой, развернулась во всю мощь своей натуры.
— Филя, принеси воды! Зинаида, почему суп недосолен? Мне вредно есть гадость!
Она лежала на диване днями напролет, смотрела сериалы и требовала, требовала, требовала.
Филипп сдувался на глазах. Вместо кроткой и хозяйственной Кати он получил капризную тираншу.
— Мама, она меня достала, — шептал он на кухне. — Она тратит все мои деньги. Заказала коляску за сто тысяч!
— Терпи, сынок, — шипела Зинаида. — Зато она дочь бизнесмена. Она говорила, у её отца сеть автосалонов. Вот родит, поженитесь, и отец нам поможет. Кредиты закроем.
Зинаида Львовна жила в иллюзии. Она влезла в долги, чтобы пустить пыль в глаза «богатой невестке». Купила новую мебель, сделала ремонт в детской. Она не знала, что «отец-бизнесмен» Аллы — плод больного воображения девицы, а сама Алла — профессиональная охотница за простаками, у которой за плечами уже два условных срока за мошенничество.
Глава 5. Призрак из прошлого
Гром грянул через месяц.
В дверь позвонили. Зинаида Львовна, ожидая доставку еды для ненаглядной Аллочки, открыла не глядя.
На пороге стоял не курьер.
Там стоял огромный, бритый наголо мужчина в кожаной куртке. Его лицо украшал шрам через всю щеку, а на пальцах синели перстни-наколки.
— Где она? — прорычал гость. Голос его был похож на скрежет гравия в бетономешалке.
— Кто? — пролепетала Зинаида, чувствуя, как слабеют ноги.
— Шмара моя. Алка. Сказали, здесь гнездо свила.
Из комнаты выплыла Алла. Увидев гостя, она побелела так, что слой тонального крема стал похож на штукатурку.
— Вова?! Ты... ты же должен был сидеть еще два года!
— По УДО вышел, радость моя, — Вова-Череп (а это был именно он, известный в узких кругах авторитет) шагнул в квартиру, отодвинув Зинаиду как тумбочку. — Сюрприз! А ты, я смотрю, времени не теряла? Пузо нагуляла? От кого?
Филипп выскочил из комнаты, пытаясь изобразить мужество.
— Вы кто такой? Это моя женщина! Она носит моего ребенка!
Вова посмотрел на Филиппа как на таракана. Потом расхохотался.
— Твоего? Ой, не могу! Алка, ты ему не сказала?
Алла вжалась в стену.
— Вова, не надо...
— Этот ребенок мой, придурок, — Вова ткнул пальцем в живот Аллы. — Она залетела на свиданке, когда ко мне в зону приезжала. Сказала: «Найду лоха, поживу у него, пока ты сидишь, денег с него стрясу, а потом к тебе вернусь». Ну что, лох найден?
Зинаида Львовна сползла по стене. Филипп стоял с открытым ртом, похожий на рыбу, выброшенную на берег.
— Собирайся, — скомандовал Вова Алле. — И всё, что с лохов стрясла, забирай. Золотишко, деньги. Мы уходим.
Алла, всхлипывая, начала метаться по квартире, сгребая в сумки драгоценности Зинаиды (которые та сама ей давала поносить) и заначку Филиппа.
— Ты не имеешь права! — взвизгнула Зинаида. — Я полицию вызову!
— Вызывай, — спокойно сказал Вова. — А я им расскажу, как ты, бабка, двадцать лет назад подделала подпись профессора Преображенского в ведомости. У меня старые связи, я многое знаю про этот райончик.
Зинаида поперхнулась. Он знал. Откуда?
Вова с Аллой ушли, оставив после себя разгром и запах дешевых сигарет. Филипп сидел на полу и плакал. Зинаида пила корвалол.
Они остались ни с чем. Долги, разбитые мечты, опозоренные.
Глава 6. Визит вежливости
Но это был еще не конец. Настоящий финал наступил на следующий день.
В дверь снова позвонили. На этот раз звонок был настойчивым, уверенным.
Филипп поплелся открывать.
На пороге стояла Катя.
Но это была не та Катя — серая мышка в старом пуховике. Перед ним стояла элегантная молодая женщина в дорогом кашемировом пальто, с идеальной укладкой. Рядом с ней — высокий мужчина в очках, от которого веяло спокойной силой.
— Катя? — прошептал Филипп. — Ты вернулась? Катенька, прости! Я был дураком! Эта Алла... она нас обманула!
Он попытался схватить её за руку, но Иннокентий (а это был он) мягко, но твердо отстранил его.
— Руки, — коротко сказал Кеша.
— Мы пришли не мириться, Филипп, — голос Кати был ровным. — Мы пришли по делу. Зинаида Львовна дома?
Зинаида выползла в коридор, держась за сердце. Увидев Катю, она скривилась:
— Чего тебе? Злорадствовать пришла?
— Нет. Пришла долг взыскать.
Кеша достал из папки документ.
— Зинаида Львовна, вот расписка. Срок истек вчера. Мы подали в суд, наложили арест на имущество. Ваша квартира, дача и машина теперь принадлежат Екатерине в счет погашения долга.
— Что?! — Зинаида взвизгнула. — Это подделка! Срок давности!
— Срок давности прерывался, когда вы вносили мелкие платежи пять лет назад, чтобы отсрочить суд. Забыли? — Кеша улыбнулся ледяной улыбкой юриста-акулы. — У вас есть 24 часа на выселение.
— Катя! — Зинаида упала на колени. — Доченька! Пожалей! Куда мы пойдем? Мы же родня! Я же бабушка твоих будущих детей!
— У моих детей не будет такой бабушки, — отрезала Катя. — Вы выгнали меня в дождь, ночью, думая, что я пропаду. Вы смеялись. Теперь смеюсь я.
Глава 7. Хрустальный финал
Они вышли из подъезда. Снег падал крупными хлопьями, укрывая город белым одеялом. Катя вдохнула морозный воздух полной грудью.
— Тебе их жалко? — спросил Кеша, открывая перед ней дверь своего внедорожника.
— Нет, — честно ответила Катя. — Мне жалко ту девочку, которой я была. Которая верила, что любовь нужно заслуживать унижением. А их... они получили то, что сами построили.
Через год Катя и Иннокентий открыли фонд поддержки талантливых сирот. Они жили в той самой «профессорской» квартире, где среди книг и старинных вещей росло новое счастье. Катя закончила институт, стала юристом, как и мечтала.
Филипп спился и работал грузчиком на рынке. Зинаида Львовна жила в комнате в общежитии, которую ей снимал сын, и каждый день рассказывала соседям, как «неблагодарная невестка-аферистка» украла у неё миллионы. Но её никто не слушал.
А Алла... Алла пропала. Говорят, Вова-Череп увез её в другой город, и жизнь её стала совсем не сладкой. Но это уже совсем другая история.
Мораль: Никогда не унижай того, кто кажется слабым. Возможно, за его спиной стоят силы, о которых ты даже не подозреваешь. И помни: бумеранг, запущенный в чужую спину, всегда возвращается в твой лоб.