– А чего ты, собственно, возмущаешься? Мы же к тебе не с пустыми руками едем, а с тортиком! – звонкий, чуть визгливый голос в телефонной трубке заставил Ольгу поморщиться и отстранить аппарат от уха. – И вообще, мы же семья! Когда еще видеться, как не на праздники?
Ольга тяжело вздохнула, глядя на гору неглаженного белья, возвышавшуюся на диване. До Нового года оставалось всего ничего – две недели, а настроение было таким, что хотелось залезть под одеяло и проспать до середины января.
– Ира, – попыталась вставить слово Ольга, стараясь говорить спокойно, – но вы же планировали ехать к родителям Гены в деревню? Ты сама говорила месяц назад.
– Ой, да ну их! – беспечно отмахнулась золовка. – Там топить надо, удобства во дворе, да и скука смертная. А у вас в городе весело, елка на площади, салют. Короче, не переживай, мы тридцатого вечером будем. С нас шампанское, с тебя – твой фирменный гусь и холодец. Гена уже мечтает о твоем холодце!
В трубке раздались короткие гудки. Ольга медленно опустила руку с телефоном и посмотрела на мужа. Андрей сидел в кресле, уткнувшись в планшет, и делал вид, что чрезвычайно увлечен чтением новостей про курс валют, хотя Ольга прекрасно видела, что он просто листает ленту с картинками автомобилей.
Она подошла к нему и встала так, чтобы загородить свет от торшера.
– Андрей, твоя сестра снова решила осчастливить нас своим визитом на Новый год. С мужем и детьми. На пять дней.
Андрей, поняв, что отмолчаться не удастся, отложил планшет и виновато улыбнулся. Улыбка у него была обезоруживающая, мальчишеская, которой он пользовался все двадцать лет их брака, чтобы сглаживать углы.
– Оль, ну что поделать? Родня же. Не выгоним же мы их на мороз. Ирка – она такая, шебутная, но добрая.
– Добрая? – Ольга почувствовала, как внутри начинает закипать глухое раздражение. – Андрей, «добрая» Ира в прошлый раз, на майские, раскритиковала мой маринад для шашлыка, оставила гору грязной посуды и уехала, даже не сняв постельное белье. А я потом два дня отмывала квартиру после ее близнецов.
– Ну, дети есть дети, – развел руками муж. – Оль, давай не будем ссориться перед праздником. Я помогу. Картошку почищу, в магазин схожу.
Ольга лишь покачала головой и ушла на кухню. «Помогу» в исполнении Андрея обычно означало поездку в гипермаркет по списку, который составляла она, и вынос мусора. Вся основная нагрузка – готовка, уборка, развлечение гостей, стирка полотенец и бесконечное мытье посуды – ложилась на ее плечи.
Она налила себе чаю, села у окна и задумалась. Ей было сорок восемь лет. Она работала главным бухгалтером в строительной фирме, уставала дико, особенно в конце года, когда нужно было сводить балансы и закрывать отчетные периоды. И все, о чем она мечтала в новогодние каникулы, – это тишина, хорошая книга, старые фильмы и возможность спать до обеда.
Но вместо этого на горизонте маячила перспектива превратиться в бесплатную кухарку и горничную для семьи золовки. Ирина, младшая сестра Андрея, была женщиной специфической. Она искренне считала, что мир вращается вокруг нее. Выйдя замуж за Геннадия, такого же любителя вкусно поесть и сладко поспать, она быстро приучила всю родню к тому, что на праздники они «гастролируют» по гостям.
Утром следующего дня, пока Ольга собиралась на работу, телефон снова ожил. Пришло сообщение от Ирины. Это был не вопрос «как дела?», а список. Длинный, подробный список блюд, которые они «очень хотели бы видеть на столе».
«Олечка, привет! Гене нельзя майонез, так что салатики делай на сметане или йогурте, но чтобы вкусно было! И детям надо что-то горячее отдельно, они гуся не едят, сделай им котлетки на пару или тефтельки. И еще, мы тут подумали, может, ты испечешь тот торт, "Наполеон", как на мамин юбилей? Магазинные сейчас – одна химия».
Ольга перечитала сообщение дважды. В груди поднялась горячая волна возмущения. Ни слова о том, привезут ли они продукты, помогут ли деньгами. Только «сделай», «испеки», «приготовь». Она вспомнила прошлый Новый год. Ирина тогда привезла банку шпрот и коробку конфет, которые, как потом выяснилось, были передарены ей на работе. Зато съели они с Геной и детьми продуктов тысяч на пятнадцать, если не больше. Красная икра, сырная тарелка, мясные деликатесы – все исчезало со стола с космической скоростью под комментарии Ирины: «Ой, ну сыр в этот раз солоноват, Оль. Ты где брала? В том супермаркете у дома? Зря, надо на рынок ездить».
Вечером Ольга решила поговорить с мужем серьезно.
– Андрей, посмотри на это, – она сунула ему под нос телефон с сообщением от сестры. – Это что, ресторан по заявкам? Я работаю до тридцатого числа включительно. Когда я должна печь «Наполеон»? Ночью?
Андрей пробежал глазами текст и нахмурился.
– Ну, перегнула палку немного, да. Я ей скажу, чтобы аппетиты поумерили. Купим торт, ничего страшного.
– Дело не только в торте, Андрей! – Ольга устало опустилась на стул. – Дело в отношении. Я для них – обслуживающий персонал. Ты хоть раз видел, чтобы Ирина встала и помогла мне убрать со стола? Или помыла за собой тарелку? Нет, она сидит с бокалом вина и рассуждает о том, как тяжело нынче жить, а я бегаю между кухней и гостиной как заведенная. Я не хочу так проводить праздники. Я устала.
– Оль, ну что ты предлагаешь? Позвонить и сказать «не приезжайте»? Это же скандал будет на всю родню. Мама сразу за сердце схватится, начнет причитать, что мы родных людей гоним. Потерпи пару дней, они же не на месяц.
– Пять дней, Андрей. Пять дней ада.
Андрей подошел к ней, обнял за плечи и поцеловал в макушку.
– Я обещаю, я буду помогать больше. Сам все порежу, сам все уберу. Ты будешь только руководить. Ну, пожалуйста, ради меня. Не хочу ссориться с сестрой.
Ольга промолчала. Она знала цену этим обещаниям. Андрей искренне хотел помочь, но когда приезжала Ирина, она тут же вовлекала брата в разговоры, просила что-то посмотреть в машине Гены, настроить телефон племянникам, и в итоге Андрей исчезал из кухни, оставляя Ольгу один на один с горой овощей и мяса.
На следующий день на работе был аврал. Сверки, акты, звонки из налоговой. Голова гудела так, что таблетки не помогали. В обеденный перерыв Ольга вышла в коридор, чтобы налить воды, и услышала разговор двух сотрудниц из планового отдела.
– ...представляешь, горящий тур! Буквально за копейки, потому что отказной. Санаторий в сосновом бору, всего триста километров от города. Бассейн, массаж, трехразовое питание – шведский стол. А я не могу, у меня внуки заболели, придется сидеть. Пропадает путевка.
Ольга замерла. Санаторий. Сосновый бор. Шведский стол. И главное – никого не надо кормить. Никого не надо развлекать.
Она подошла к коллеге.
– Наташа, а что за санаторий? И с каких чисел?
– Ой, Ольга Петровна! Да вот, «Лесные Дали». Заезд тридцатого декабря утром, выезд третьего января после обеда. Номер люкс, одноместный, но с большой кроватью. Хотела сама поехать, отдохнуть от кастрюль, да видать, не судьба.
– Сколько? – коротко спросила Ольга.
Названная сумма была немаленькой, но вполне подъемной – примерно столько же, сколько Ольга обычно тратила на новогодний стол для оравы гостей.
– Я беру, – сказала она неожиданно для самой себя.
– Правда? – обрадовалась Наташа. – Ой, как здорово! Сейчас я позвоню туроператору, переоформим бронь.
Оформление заняло полчаса. Ольга перевела деньги и получила на электронную почту ваучер. Глядя на документ, она чувствовала странную смесь страха и ликования. Она никогда раньше не совершала таких спонтанных поступков. Она всегда была правильной, ответственной Ольгой, на которой все ездили.
Вечером она ничего не сказала мужу. Решила, что скажет потом. Позже. Когда пути назад уже не будет.
Дни до Нового года летели с пугающей скоростью. Ирина звонила каждый день, уточняя детали меню и культурной программы.
– Оль, а у вас билеты в театр кукол есть? Племянники хотят. Ты бы сходила, купила, а то разберут. Деньги мы отдадим... потом.
– Я посмотрю в интернете, – сухо отвечала Ольга, зная, что ничего смотреть не будет.
Двадцать девятого декабря Ольга начала собирать чемодан. Она делала это открыто, в спальне. Андрей, заглянув в комнату, удивился.
– Ты что, вещи перебираешь? Или шкаф решила разобрать перед праздником?
– Нет, собираюсь, – спокойно ответила Ольга, аккуратно складывая теплый свитер.
– Куда? – не понял муж.
– В отпуск.
Андрей рассмеялся, решив, что это шутка.
– Хорошая шутка, Оль. А если серьезно? Где мой парадный джемпер? Завтра Ирка с Геной приедут часам к пяти.
Ольга выпрямилась и посмотрела на мужа. Взгляд у нее был такой, что улыбка сползла с лица Андрея.
– Андрей, я не шучу. Я купила путевку в санаторий. Завтра утром за мной приедет такси, и я уеду. Вернусь третьего января.
В комнате повисла тишина. Слышно было только, как тикают настенные часы.
– Подожди... Как уедешь? – наконец выдавил Андрей. – А гости? А Новый год? А стол?
– Стол на тебе, дорогой. Ты же обещал помогать? Вот и поможешь. Сам.
– Ты с ума сошла? – Андрей начал закипать. – Ира с семьей едет к нам! Они уже билеты на поезд купили! Что я им скажу? Что жена сбежала?
– Скажи правду. Что жена устала и хочет отдохнуть. Андрей, я просила тебя. Я говорила, что не хочу стоять у плиты. Ты меня не услышал. Ты выбрал комфорт сестры, а не мой. Теперь я выбираю свой комфорт.
– Но кто будет готовить? Я же не умею... ну, вот это все... гуся, холодцы!
– В магазине отличная кулинария. Купишь готовое. Пельмени сваришь. Ирина, в конце концов, женщина взрослая, руки есть – сама приготовит, если захочет.
– Оля, это предательство! – воскликнул Андрей, хватаясь за голову. – Это скандал! Мама не переживет!
– Переживет. И мама, и Ира, и ты. Все переживут. А я, если останусь, могу не пережить. У меня давление скачет вторую неделю. Мне нужен покой.
Андрей еще долго ходил по квартире, пытался уговаривать, давить на совесть, даже угрожать разводом сгоряча. Ольга слушала его молча, продолжая укладывать косметичку. Внутри у нее все дрожало, но отступать она не собиралась. Это был бунт. Бессмысленный и беспощадный, как могло показаться со стороны, но для нее – жизненно необходимый.
Утром тридцатого декабря такси ждало у подъезда. Андрей лежал на диване в гостиной, накрывшись пледом с головой, всем своим видом демонстрируя глубочайшую обиду.
– Я уехала. Еда в холодильнике – суп на сегодня. Дальше – сам. Ключи запасные у соседки, если вдруг свои потеряешь, – сказала Ольга в дверях.
Ответа не последовало.
Дорога до санатория заняла четыре часа. Когда Ольга вышла из машины, ее встретил морозный воздух, пахнущий хвоей, и ослепительно белый снег. Вокруг стояли вековые сосны, где-то вдалеке играла музыка.
Заселившись в номер, она первым делом отключила телефон. Потом подумала и включила снова, но поставила беззвучный режим для всех, кроме сына, который жил в другом городе, и мамы.
Первый день прошел как во сне. Она сходила в бассейн, погуляла по заснеженным дорожкам, поужинала в столовой – вкуснейшей запеканкой и рыбой, которую приготовил кто-то другой. Никто не дергал ее за рукав, никто не требовал подать соль или налить чай.
Вечером, лежа в кровати с книгой, она увидела двадцать пропущенных вызовов от мужа и десять от золовки. И кучу сообщений в Ватсапе.
Она открыла переписку с мужем.
«Ты где??? Они приехали!»
«Оля, это не смешно! Вернись немедленно!»
«Ира в шоке. Гена злой. В холодильнике мышь повесилась (это было неправдой, там были яйца, молоко и сосиски)».
«Оля, как варить картошку на салат? Сколько минут?»
Ольга усмехнулась и отложила телефон. Отвечать не стала.
Тридцать первого декабря она проснулась поздно, около десяти. Солнце светило в окно. Она не спеша позавтракала, сходила на массаж лица. Вокруг суетились люди, готовились к банкету, но это была чужая суета, приятная.
Днем позвонила мама.
– Олечка, с наступающим! Ты как там? Андрюша звонил, жаловался, что ты его бросила одного с гостями. Кричал в трубку.
– Мам, я не бросила. Я дала ему возможность проявить гостеприимство самому. Он же так хотел, чтобы сестра приехала.
– Ох, дочка... Ну, может, и правильно. Разбаловала ты их. Отдыхай, родная. Ты заслужила.
Ближе к вечеру посыпались сообщения от Ирины. Ольга, поколебавшись, открыла их.
«Оля, ты нормальная вообще? Мы приехали, а хозяйки нет! Андрей бегает как ошпаренный, ничего найти не может. Мы что, должны пельмени жрать на Новый год?»
«Спасибо за "теплый" прием! В жизни такого ха��ства не видела!»
«Могла бы хоть заготовки сделать, раз уж такая королева!»
Ольга заблокировала номер Ирины. Настроение портить не хотелось.
Новогодняя ночь в санатории была чудесной. Ведущий, конкурсы, танцы. Ольга сидела за столиком с приятной супружеской парой из соседнего города и женщиной-врачом, с которой познакомилась в бассейне. Она пила шампанское, смеялась и танцевала. Впервые за много лет она не падала с ног от усталости под бой курантов. Она чувствовала себя женщиной – красивой, свободной, живой.
Первого января она проснулась от стука в дверь. Сердце екнуло. Неужели Андрей приехал?
Но это была горничная.
– Уборка номера, извините. Позже зайти?
– Да, пожалуйста, через часик.
Ольга потянулась в кровати. Телефон мигал уведомлениями. Она открыла сообщение от Андрея, пришедшее в три часа ночи.
«С Новым годом, Оль. Тут дурдом. Ирка переругалась с Геной, дети разбили твою любимую вазу (прости, я куплю новую). Гуся я купил в кулинарии, он оказался сухим, Ира высказала мне все, что о тебе думает. Я пытался защищать, в итоге мы тоже поругались. Они сейчас собираются и уезжают домой. Говорят, ноги их тут больше не будет».
Ольга почувствовала укол совести из-за вазы, но тут же подавила его. Ваза – это всего лишь вещь. А вот то, что золовка уезжает раньше времени – это была победа.
Она написала ответ: «С Новым годом, Андрей. Надеюсь, ты не сильно расстроился из-за их отъезда. Отдыхай. Скоро буду».
Третьего января Ольга вернулась домой. Квартира встретила ее тишиной и... относительным порядком. Видно было, что Андрей старался убраться. Посуда была помыта (хоть и плохо, с жирными разводами), пол подметен.
Андрей сидел на кухне, доедая засохший бутерброд с сыром. Вид у него был помятый и виноватый.
Увидев жену, он вскочил.
– Оля! Приехала!
Ольга поставила сумку на пол и сняла пальто. Она выглядела свежей, румяной, отдохнувшей.
– Привет. Как праздники?
Андрей тяжело вздохнул и махнул рукой.
– Не спрашивай. Это был кошмар. Ирка... Слушай, я никогда не замечал, какая она... требовательная.
– Да что ты? – притворно удивилась Ольга, проходя на кухню и ставя чайник.
– Да! Представляешь, она заявила, что у нас полотенца жесткие. А потом устроила скандал, что я не купил детям именно тот сок, который они пьют. Я ей говорю: «Ира, сходи в магазин, он в соседнем доме», а она: «Я в гостях, я не должна по магазинам бегать». Короче... они уехали первого числа утром. Обиделись насмерть. Мама мне уже звонила, назвала подкаблучником.
– И что ты ответил?
– Сказал, что, наверное, она права. Но лучше быть подкаблучником со счастливой женой, чем слугой у капризной сестры.
Ольга замерла с чашкой в руке. Она обернулась и посмотрела на мужа. В его глазах было что-то новое. Уважение? Понимание?
– Прости меня, Оль, – тихо сказал Андрей. – Я правда думал, что тебе не сложно. Ну, привык, что ты все тянешь. А когда сам остался... Я за один день чуть с ума не сошел. Как ты это терпела годами?
– Молча, Андрей. Терпела молча. Потому что любила тебя и хотела быть хорошей для твоей семьи.
– Ты и так хорошая. Самая лучшая. И знаешь... Ира сказала, что больше к нам ни ногой, пока ты не извинишься.
– О, какая жалость, – усмехнулась Ольга. – Боюсь, мои извинения задержатся лет на десять.
– Я ей так и сказал, – Андрей вдруг улыбнулся. – Сказал: не жди. Оля в отпуске. И в следующем году, наверное, тоже в отпуск поедет. Вместе со мной.
Ольга подошла к мужу и обняла его. От него пахло вчерашним перегаром и мандаринами, но это был ее родной запах.
– Вместе? – переспросила она.
– Да. Вдвоем. Без гостей, без готовки, без всего этого балагана. Купим путевку заранее. Хоть на Северный полюс, лишь бы подальше от родственников.
Вечером они сидели перед телевизором, доедали остатки купленных Андреем деликатесов и смотрели старую комедию. Телефон Ольги снова пискнул – пришло сообщение от свекрови. Длинное, полное упреков про эгоизм и развал семьи.
Ольга прочитала первые две строчки, вздохнула и хотела уже начать расстраиваться, как Андрей мягко забрал у нее телефон.
– Не читай, – сказал он, нажимая кнопку выключения. – Это спам.
– Спам? – улыбнулась Ольга.
– Ага. Вредоносная рассылка. Удалять не глядя.
Ольга положила голову ему на плечо. Она знала, что отношения с золовкой и свекровью испорчены надолго, может быть, навсегда. Будут еще обиды, разговоры за спиной, попытки надавить на жалость. Но это ее больше не пугало. Главное, что в этом доме правила игры изменились. И теперь, если кто-то захочет прийти в гости, ему придется считаться с тем, что здесь живет не бесплатная прислуга, а женщина, которая умеет ценить себя.
А вазу... вазу Андрей действительно купил новую. Еще красивее прежней.
Подписывайтесь на канал и ставьте лайк, если считаете, что каждый имеет право на настоящий отдых!