Привет дорогие читатели. Я продолжаю писать статьи о том как готовиться к поступлению в театральный институт, как готовить программу. И сегодня я хочу поговорить с вами о баснях, о том, какое прочтение я слышу у своих учеников, от абитуриентов, когда они уже приходят на туры.
Что комиссия видит чаще всего?
Первый тур. Абитуриент выходит и объявляет: «Крылов. „Ворона и Лисица“» — и начинает… играть зверей. Лисица становится приторно хитрой, Ворона — карикатурно глупой, голос меняется, появляются «характерные» интонации, иногда даже какие-то полу-мультяшные ужимки.
И в этот момент становится немного грустно. Не потому что плохо — а потому, что это уже тысячу раз видели. И потому, что басня на самом деле совсем не про зверей.
Басня — это про людей. Про нас. Про то, что мы узнаём в себе или в окружающих, иногда — не самое приятное. Это умение наблюдать за жизнью вокруг нас. И когда абитуриент вдруг начинает рассказывать её как живую историю про человеческую природу, комиссия сразу оживает. Потому что появляется человек, который наблюдает, думает, чувствует.
Я часто говорю ребятам, которых готовлю к поступлению: представьте, что вы не «читаете произведение», а делитесь случаем из жизни, который вы видели, который наблюдали. Вы ведь не будете в обычной жизни изображать лису голосом? Вы расскажете про хитрого человека. Или про наивного. Или про самодовольного. Про того, кто очень хотел похвалы — и попался.
Помню одного ученика. Он пришёл ко мне с басней, выученной идеально — громко, чётко, с выражением, как говорят в школе. Но ощущение было, будто он стоит перед зеркалом и демонстрирует навык, а не разговаривает с живыми людьми.
Я попросил его представить, что он рассказывает эту историю про себя и конкретному человеку. Не комиссии, не «залу». А кому-то, кому это действительно важно услышать. Может быть, другу, маме. И может быть, друг или мама имеет опыт в этом проблеме, может сами когда-то попали в похожую ситуацию.
И вдруг постепенно, с каждой строчкой что-то начало меняться. Он перестал декламировать и начал говорить. Начали появляться паузы — настоящие, когда мысль рождается, а не ставится. Да, конечно это требовало в дальнейшем большой отработки, поиска своей природы, мысли, но начало пониманию и "живому" общению со зрителем было положено. Дальше появилась ирония, сочувствие, даже какая-то тихая боль в финале. Та же самая басня вдруг стала умной, живой, человеческой. В дальнейшем он успешно проходил первые туры.
Самое трудное место в басне — мораль.
Очень хочется «донести мысль», подчеркнуть, выделить, поставить точку. Но в жизни мы ведь так не говорим. Мы не объявляем выводы с трибуны — мы их понимаем. Иногда даже с удивлением.
Если финал звучит как открытие, а не как лозунг, он действует гораздо сильнее.
И ещё одна важная вещь, о которой редко думают: нельзя презирать персонажей. Даже самых смешных или неприятных. Как только появляется высокомерие — текст становится плоским, и мне, как слушателю, не хочется быть соучастником этого высокомерия. А когда вы вдруг узнаёте в них живых людей, со своими слабостями и желаниями, появляется объём. Потому что никто не считает себя злодеем в собственной истории.
Вообще басня — удивительно точный материал для экзамена. В нескольких десятках строк нужно проявить наблюдательность, чувство юмора, умение мыслить на сцене. Это маленький спектакль, который вы играете в одиночку — без костюмов, декораций и партнёров.
Но главное — не техника. Главное — человек перед комиссией.
Когда абитуриент действительно понимает, о чём он говорит, это чувствуется мгновенно. Даже самая знакомая басня вдруг звучит так, будто её рассказывают впервые. И тогда перед экзаменаторами уже не школьник с выученным текстом, а будущий студент — тот, кто умеет видеть людей и говорить о них правду.
Я всегда прошу: не играйте зверей. Рассказывайте про людей.
Если в тексте появится жизнь — вас обязательно услышат.