Меня будит утренний свет.
Между плотных штор пробиваются тонкие золотистые полосы, ложатся на стену, на край кровати, на подушку.
Сначала кажется, что всё как всегда, – утро, пение птиц, но потом я чувствую, что что-то не так.
Шарю рукой по холодной постели, но Алихана нет рядом.
Он всегда спит дольше меня, особенно по выходным. А теперь стоит у окна спиной ко мне, босиком, в старой домашней футболке. Плечи напряжены, рукой опирается о подоконник. Лицо мрачное, насупленное, совершенно не подходящее для такого светлого и счастливого субботнего утра.
Смотрит куда-то вдаль, туда, где за домами встаёт солнце.
– Ты давно встал? – спрашиваю сонно.
Скинув одеяло, потягиваюсь и тотчас ощущаю на себе взгляд Алихана. Смотрит на меня с такой жадностью, как будто никогда раньше не касался. Моё тело округлилось после родов, но от этого его интерес только возрос.
Посылаю ему игривую улыбку, но вместо того, чтобы вернуться в постель, Алихан трясёт головой и хмурится.
– Нет, я только что проснулся. Извини, если разбудил. Пойду сделаю чай.
Такое чувство, как будто Алихан хочет уйти из спальни, от меня, как можно скорее.
Почему?
Мы ни о чём не спорили, не ругались…
Он выходит на кухню, и я остаюсь одна. Лежу и слушаю, как звенят чашки, как он двигает что-то по столу, напевает.
В соседней комнате слышится ворчливое «а-а-а» – просыпается дочка. Я улыбаюсь, но сердце всё равно тревожится. Последние недели Алихан сам не свой. Взгляд ускользает мимо меня, руки холодные, поцелуи короткие. Всё время отвлечён, но говорит, что на работе проблем нет. Однако дома всё изменилось – он не слушает меня, теряет нить разговора. Из наших отношений утекает нежность. В резким, как будто что-то доказывает самому себе.
Иногда ловлю себя на том, что боюсь давить на него и требовать объяснений. Предчувствую, что ответ не понравится.
Через пару минут он возвращается с подносом: две чашки, печенье, ложка мёда. Ставит на тумбочку, потом направляется в детскую.
Из соседней комнаты доносится радостный смех Амины, и через мгновение Алихан возвращается с ней на руках. Малышка тянется ко мне, щурится от света, потом снова хочет к папе – всегда с нами, солнечная и непоседливая.
Алихан садится рядом, держит дочку перед собой и напевает детскую песенку. Амина сучит ножками, пританцовывает, смеётся – звонко, открыто. И я тоже смеюсь, стараясь не думать о том, что между нами прячется что-то холодное, невидимое.
Сейчас всё кажется идеальным – чай, утро, родные лица, но за этой теплотой я чувствую тревогу, как зудящую занозу под кожей.
– Доброе утро, мои любимые девочки!
Алихан говорит это каждое утро, когда мы встаём все вместе. После этого день кажется светлее и счастливее.
Делаю глоток чая. Горячий, сладкий, с чабрецом и мёдом – Алихан всегда так делает. Этим утром всё как обычно, только он сам изменился.
Смотрит на нас с дочкой, и на его лице грусть. Взгляд тяжёлый, как будто он мыслями витает где-то очень далеко от нас, и ему там плохо.
Он уезжает? У него бывают длинные командировки, и мы с Аминой очень тяжело их переживаем.
Мы его любимые девочки, и этим всё сказано.
– Найми няню на вечер, – говорит он вдруг.
Я поднимаю глаза.
– У нас планы на сегодня?
– Хочу сводить тебя в ресторан. Мы давно никуда не выходили.
Он говорит ровным тоном, но именно это и подозрительно. Обычно его речь яркая, эмоциональная, порой даже слишком. И он очень тактильный. Обнял бы меня, поцеловал, пошутил… сделал комплимент.
А это больше похоже на официальное приглашение.
– Хорошо, – отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Весь день проходит как в тумане.
Я убираю, готовлю, стираю детские вещи, играю с дочкой, но от тревоги почти не чувствую под собой ног. Всё время ловлю движения Алихана, его взгляд. Обычно в субботу он работает в домашнем кабинете, но сегодня проводит весь день с нами. Он внимателен, нежен, даже более обычного, – и от этого становится только страшнее.
Не могу отделаться от мысли, что он притворяется. Словно репетирует спокойствие и радость.
К тому времени когда приходит няня – соседская девушка, – я уже накрутила себя до паники. Дочка играет у неё на руках, смеётся, а я не могу даже улыбнуться.
Крашу губы, поправляю платье. Белое, лёгкое, чуть прозрачное, Алихан подарил мне его на Новый год. Оно его любимое, и обычно я рада его надеть, но сегодня ощущаю себя уязвимой.
Что случилось?
Алихан уезжает? Он заболел? Проблема с бизнесом?
Лучше уж сразу узнать, что происходит, чем ждать. Ожидание порой мучительней страшной правды.
Он появляется на пороге. Тёмная рубашка и брюки, запах парфюма, волосы влажные после душа.
– Готова? – спрашивает.
Водит по мне взглядом, но без обычного одобрения в глазах. Его глаза пустые. Закрытые от меня.
Я киваю.
Мы едем молча. Алихан включает радио, и мне кажется это для того, чтобы я не задала ему вопросы раньше времени.
За окном вечерние огни, мокрый асфальт, редкие прохожие. Я смотрю на дорогу, на его руки на руле, на серьёзный профиль.
Всё будет хорошо, – убеждаю себя. Я знаю сидящего рядом мужчину. Доверяю ему,
Алихан выбрал один из самых роскошных ресторанов в городе. В приватных кабинках мягкий свет, хрустящая белая скартеть на столе. На стенах золотые лампы.
Он помогает мне снять пальто, мы садимся у окна.
Официант приносит меню. Алихан заказывает сам, как обычно. За три года вместе он выучил мои предпочтения вдоль и поперёк.
Между нами тишина, натянутая, как нерв. Алихан смотрит куда угодно, только не на меня. Крутит в руках салфетку, как будто пытается оттянуть момент разговора.
– Скажи уже! – не выдерживаю. – Я чувствую, что ты привёл меня сюда не просто так. Что случилось?
Он долго молчит. В соседней кабинке смеются, вокруг играет лёгкая музыка, но вокруг нас мир словно замирает.
– Не томи, – шепчу. – Я же чувствую, что произошло что-то непредвиденное, и мне очень страшно. Пожалей меня, не тяни!
Он поднимает взгляд. В его глазах усталость и какая-то тяжёлая честность.
– Мне нужно жениться, – говорит он спокойно, будто произносит что-то очевидное. Будничное.
Я моргаю, не сразу понимаю его слова.
– Жениться?.. Но... мы же...
– У нас с тобой никах, – перебивает он. – Мы не женаты по закону. А мне нужно жениться.
Мы встречались несколько месяцев, когда я забеременела. Мы были счастливы вместе, и Алихан был очень рад ребёнку. Однако он сказал, что для него никах важнее брака в ЗАГСе, поэтому мы не расписались. Я уважила его предпочтения, хотя сама расстраивалась из-за этого. Но сказала себе, что приняв Алихана, должна принять и его взгляды, и традиции.
И вот… мы прибыли в точку невозврата.
Алихан говорит ещё что-то – про долг, про родителей, про порядок вещей, – но я уже не слышу. Перед глазами сегодняшнее утро, странное поведение Алихана. Он уже тогда знал. Всё последнее время знал о том, что женится на другой.
Смотрю на знакомое, любимое лицо моего мужчины и вдруг понимаю, что оно стало чужим. Внезапно.
Потому что родной мне человек не смог бы произнести таких слов.
– Я женюсь на другой женщине, но для вас с дочкой ничего не изменится.
Эти слова обжигают меня. Шокируют.
– К-к-как это может быть?
– Очень просто. Мы с тобой и Аминой по-прежнему будем семьёй, – отвечает спокойно, даже снисходительно, будто говорит совершенно обычные, ожидаемые вещи.
А я… в абсолютном шоке. Такое ощущение, будто человек, которого ты знаешь, как саму себя, внезапно заговорил на чуждом тебе, непонятном языке.
– То есть… мы будем жить как сейчас, но при этом у тебя будет вторая семья?
– Да. Прими это как факт и не делай из этого трагедию. Так надо для бизнеса.
Алихан говорит это таким тоном, будто обсуждает рутинные домашние дела.
Повторяю его слова снова и снова, силясь понять смысл. Я в прострации, поэтому значение слов ускользает.
Я предчувствовала, что сегодняшний разговор мне не понравится, но такое…
Как нещадный град из голубого июльского неба.
– Я не п-п-понимаю… – Мой голос предательски дрожит, я сама себя не узнаю.
Алихан смотрит на меня, чуть наклонив голову, как будто объясняет ребёнку.
– Чего ты не понимаешь, Аля? Мы с тобой и с Аминой по-прежнему будем семьёй. Мои чувства к вам не изменились, и вы можете во всём на меня рассчитывать. Единственное, что изменится, – это то, что я параллельно женюсь на другой женщине. Ты знаешь, что я вообще не собирался ни с кем расписываться в ЗАГСе. И с Мадиной тоже заключил бы просто никах, но затронуты вопросы семейного бизнеса. Нужен официальный, юридически оформленный союз.
Воздух вокруг густеет, становится всё труднее дышать. Кажется, что свет золотых ламп стал тусклым, безжизненным. Как и всё во мне. Я смотрю на любимое лицо Алихана, на тёмные, блестящие глаза, которыми любовалась каждое утро, – и не узнаю.
Слово «бизнес» режет слух, как что-то грязное. Я не понимаю, как можно произносить его рядом со словом «женитьба».
– Затронуты вопросы бизнеса… – повторяю, чувствуя, как в груди поднимается волна тошноты. – Алихан, ты в своём уме? Это же не сделка! Это наша жизнь! Наша с тобой и нашего ребёнка!
Он медленно откидывается на спинку кресла.
Теперь уже очевидно, почему он был таким отстранённым в последнее время. Всё потому, что он готовился к этому разговору. Готовился выставить ультиматум.
И теперь на его лице холодная решимость и ни капли сочувствия.
– Ты знала, – произносит он ровно. – Знала, что у нас так делают. Я объяснял тебе наши традиции, поэтому не притворяйся, что ты ни о чём не знала. Некоторые мужчины на моём месте вообще бы тебе ничего не сказали. Просто взяли бы вторую жену – и всё. А я честно к тебе пришёл, уважил правила и традиции и надеюсь, что ты меня поймёшь и в ответ уважишь мой выбор.
Я ошеломлена.
Он называет честностью то, что разрушает мой мир.
– Честно?! – срываюсь на полушёпот, потому что боюсь, что в соседней кабинке услышат. – Ты называешь предательство честностью? Ты обманывал меня с самого начал, собираясь жениться на другой, и до сих пор продолжаешь…
– Не обманывал, – спокойно отвечает он. – Я люблю тебя.
Я смеюсь, и этот смех похож на карканье. Он громкий, горький, резкий, до разрыва связок.
Звучит как истерика, загнанная внутрь.
– Любишь? И поэтому женишься на другой? Да ещё хочешь, чтобы я это уважила?
– Эта женитьба ничего не меняет, – он говорит тихо, мягко, будто уговаривает. – Ты у меня первая. У нас есть дочь. У нас семья. А это… просто формальность. Так надо для дела, ты должна понять.
– Понять?! – У меня дрожат руки и колени. Кажется, я неспособна даже сидеть, а уж встать точно сейчас не могу. – Я должна понять, что у тебя есть право жениться на другой женщине? И при этом я должна делать вид, что ничего не случилось?!
– Это твоё решение, Аля. Тебе необязательно притворяться, что ты ни о чём не знаешь. Некоторые жёны общаются и даже дружат…
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Предатель. Его ненужная семья", Саша Аверина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.