– А вы уверены, что нам нужно именно это горячее? Оно стоит полторы тысячи за порцию, а у нас будет шестьдесят гостей. Это же огромная сумма, мы просто не потянем такой бюджет, – Лена устало потерла виски, глядя на лощеную страницу меню ресторана «Империал».
Напротив нее сидела Галина Петровна, мать ее жениха, и с видом знатока поправляла массивную золотую брошь на лацкане пиджака. Рядом, вальяжно откинувшись на спинку стула, расположился Николай Иванович, будущий свекор. Он одобрительно кивал, разглядывая интерьер банкетного зала: лепнина, позолота, тяжелые бархатные шторы.
– Леночка, деточка, ну что ты все о деньгах да о деньгах? – Галина Петровна скривила губы в снисходительной улыбке. – Свадьба бывает раз в жизни. Это же статус! Это память! Что скажут люди, если мы накормим их дешевыми котлетами? Нет уж, у нас родня солидная, нужно соответствовать. Заливное из языка, стерлядь, икра красная и черная – это обязательно.
– Мама, – вмешался Сергей, жених, который до этого молча крутил в руках салфетку, – мы с Леной уже взяли кредит на полмиллиона. Больше нам банк не дает. А ваши запросы тянут еще тысяч на триста сверху. Откуда мы их возьмем?
Николай Иванович гулко рассмеялся, хлопнув сына по плечу своей тяжелой ладонью.
– Серега, ты чего такой мелочный стал? Мы же с матерью не чужие люди. Мы вам такой подарок готовим – закачаешься! Все ваши расходы покроет, еще и на свадебное путешествие останется. Или вы думаете, мы родного сына без поддержки оставим? Делайте все по высшему разряду, не позорьте фамилию. А конверт наш вас приятно удивит, уж поверьте слову офицера в отставке.
Лена переглянулась с Сергеем. В глазах жениха затеплилась надежда. Родители Сергея жили небедно: у них была хорошая дача, Николай Иванович получал солидную военную пенсию и подрабатывал начальником охраны, а Галина Петровна, хоть и не работала, всегда выглядела так, словно только что вышла из салона красоты. Они любили пустить пыль в глаза, но в вопросах денег обычно были прижимисты. Однако сейчас их уверенность подкупала.
– Вы обещаете? – тихо спросила Лена. – Просто если мы сейчас перезальмем у друзей или возьмем еще одну кредитку, а потом не сможем отдать...
– Ой, ну что за недоверие! – всплеснула руками свекровь. – Сказано же: подарок будет царский. Квартирный вопрос, считайте, поможем решить. Давайте лучше обсудим цвет скатертей. Я считаю, что шампань – это пошло, нужно брать слоновую кость.
Подготовка к свадьбе превратилась для Лены в марафон выживания. Галина Петровна вмешивалась во все: от выбора бутоньерки до фасона платья. «Слишком просто», «слишком дешево», «это не наш уровень» – слышала Лена каждый день. Сергей пытался спорить, но мать тут же хваталась за сердце и начинала причитать, что вырастила неблагодарного эгоиста, который не ценит материнскую заботу и хочет опозорить семью перед дальней родней из Саратова.
В итоге бюджет свадьбы раздулся до неприличных размеров. Чтобы оплатить ресторан «Империал», лимузин (на котором настоял свекор) и трехъярусный торт с живыми цветами (каприз свекрови), Лене пришлось продать старенькую машину, доставшуюся от деда, а Сергею – влезть в долги к коллегам. Но их грела мысль о «царском подарке». Они мечтали, что подаренные деньги станут первым взносом за ипотеку, и они наконец съедут со съемной квартиры.
День свадьбы прошел как в тумане. Лена помнила только бесконечные тосты, крики «Горько!» и оценивающие взгляды многочисленных родственников со стороны мужа, которых она видела впервые в жизни. Галина Петровна сияла ярче начищенного самовара, принимая комплименты за организацию торжества.
– Ах, какой стол! Какая роскошь! Сразу видно – умеют люди жить! – восхищалась какая-то троюродная тетушка, накладывая себе третью порцию осетрины.
Кульминацией вечера стало вручение подарков. Гости подходили к столу молодоженов, говорили теплые слова и опускали конверты в специальный сундучок. Когда очередь дошла до родителей жениха, диджей приглушил музыку, а ведущий торжественно объявил выход «самых главных людей в жизни нашего жениха».
Галина Петровна вышла в центр зала с микрофоном, утирая набежавшую слезу кружевным платочком. Николай Иванович стоял рядом, гордо выпятив грудь, и держал в руках большой, плотный конверт из дорогой дизайнерской бумаги, перевязанный золотой лентой.
– Дорогие наши дети! – начала свекровь дрожащим от волнения голосом. – Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Я отдаю своего сыночка в надежные руки. Мы с отцом долго думали, что вам подарить. Сервизы бьются, ковры моль ест, техника ломается. А мы хотим, чтобы ваш фундамент был крепким. Чтобы вы ни в чем не нуждались и помнили родительскую щедрость. Здесь, – она кивнула на конверт в руках мужа, – ваш старт в новую жизнь. Ваше будущее гнездышко!
Зал взорвался аплодисментами. Кто-то даже присвистнул. Николай Иванович с важным видом подошел к столу молодоженов и с чувством пожал руку сыну, а Лену поцеловал в щеку.
– Владейте, дети. Не профукайте, – басом сказал он и опустил пухлый конверт в сундучок. Он еле пролез в прорезь.
Лена почувствовала, как отлегло от сердца. Судя по толщине конверта, там была внушительная пачка купюр. Значит, не зря они страдали, не зря влезали в долги. Родители действительно помогли. Она с благодарностью посмотрела на свекровь, и та ответила ей сияющей улыбкой победительницы.
Свадьба закончилась далеко за полночь. Уставшие, но счастливые, молодожены добрались до своей съемной квартиры. Ноги гудели, голова кружилась от шампанского и усталости, но спать не хотелось. Хотелось поскорее открыть заветный сундучок и посчитать, насколько они приблизились к своей мечте о собственном жилье.
Сергей высыпал содержимое сундучка на кровать. Разноцветные конверты образовали пеструю гору.
– Ну что, начнем с родительского? – предложил он, выуживая тот самый, золотой конверт. – Он самый тяжелый.
– Давай, – кивнула Лена, затаив дыхание.
Сергей аккуратно развязал ленту, надорвал край плотной бумаги. Он засунул руку внутрь и… его лицо вытянулось. Вместо пачки денег он достал оттуда сложенные в несколько раз листы плотного картона.
– Что это? – не поняла Лена.
Сергей молча развернул листы. Это были не деньги. И не сертификат на квартиру. Это были нарезанные из журналов картинки: красивые интерьеры, счастливые дети, дорогие машины. А между ними лежали три открытки. На первой было написано витиеватым почерком Галины Петровны: «Желаем вам уюта!», на второй – «Желаем вам достатка!», а на третьей, самой большой – «Наша любовь – ваш главный капитал!».
И все.
Лена схватила конверт, перевернула его, потрясла. Из него выпала маленькая, сложенная вчетверо бумажка. Это был чек из магазина приколов на покупку набора «Карта желаний».
– Сережа, это шутка? – голос Лены дрогнул. – Они, может, перепутали конверты? Может, деньги у них остались?
Сергей сидел бледный как полотно, сжимая в руках глянцевую картинку с изображением камина.
– Нет, Лен. Это не ошибка. Это… это их стиль.
– Стиль?! – Лена почувствовала, как внутри закипает истерика. – Мы потратили на этот банкет восемьсот тысяч! Восемьсот! Из них триста – только на их капризы и их гостей! Мы в долгах, Сережа! Мы рассчитывали на этот «фундамент»! А они подарили нам макулатуру?!
– Я позвоню маме, – Сергей схватился за телефон, но потом опустил руку. – Нет, сейчас поздно. Завтра.
Но завтра разговор получился коротким. Когда Сергей, заикаясь, спросил мать про конверт, Галина Петровна искренне удивилась:
– Сереженька, ты чем-то недоволен? Мы подарили вам визуализацию мечты! Сейчас все психологи говорят, что мысли материальны. Мы с папой всю ночь клеили эту карту желаний, вкладывали душу, энергию успеха! А деньги… Ну что деньги? Деньги – это тлен, они приходят и уходят. А родительское благословение вечно. И потом, мы же вам свадьбу организовали! Столько советов дали, гостей уважаемых позвали. Связи налаживали! Это дороже любых денег.
– Мама, мы в кредитах! – почти кричал Сергей. – Вы обещали помочь с жильем!
– Обещали помочь – поможем, – отрезала мать. – Вот отец на даче баню достроит, и, может быть, будем вам с огорода овощи давать. А деньгами… Извини, сынок, у нас сейчас ремонт намечается, самим надо. Вы молодые, заработаете. Не надо быть такими меркантильными. И вообще, мне сейчас некогда, я в парикмахерскую опаздываю.
Лена, слышавшая этот разговор по громкой связи, просто сползла по стене. Урок был усвоен. Жестокий, циничный, но очень доходчивый урок.
Следующий год стал для молодой семьи испытанием на прочность. Они работали на износ. Лена брала подработки по вечерам, писала какие-то тексты, вела чужие соцсети. Сергей таксовал после основной работы и по выходным. Они экономили на всем: на еде, на одежде, на отдыхе. Про медовый месяц пришлось забыть. Вместо моря они получили график платежей по кредиту.
Родители Сергея при этом вели себя так, словно ничего не произошло. Они регулярно звонили, рассказывали о своих покупках, о поездках в санаторий, о том, какие новые шторы купила Галина Петровна в гостиную. Иногда они напрашивались в гости.
– Ой, а что это у вас стол такой пустой? – морщила нос свекровь, глядя на скромный ужин из макарон по-флотски. – Лена, мужчину надо кормить мясом! Стейками! А то он у тебя совсем исхудал. Мы вот вчера кролика тушили в сметане – объедение!
Лена молча сжимала зубы. Она научилась не реагировать. Она просто считала дни до закрытия последнего долга. И вот, спустя полтора года, этот день настал. Они внесли последний платеж. Свобода пахла весенним ветром и дешевым, но таким вкусным кофе в парке, который они наконец-то позволили себе купить.
И тут раздался звонок.
– Леночка, здравствуй! – голос Галины Петровны сочился медом, что было верным признаком: ей что-то нужно. – У меня к тебе дело государственной важности. Через месяц у меня юбилей, пятьдесят пять лет. Две пятерки! Красивая дата, правда?
– Поздравляю заранее, Галина Петровна, – настороженно ответила Лена.
– Ой, поздравления потом. Тут организационные моменты. Я решила: гулять так гулять! Мы же люди не бедные, не последние. Хочу банкет. Человек на пятьдесят, не меньше. Ресторан я уже выбрала – «Версаль», слышала? Там еще дороже, чем в «Империале», но зато кухня – божественная! И музыка живая.
– Рада за вас, – сухо сказала Лена. – Хорошо вам погулять.
– Лена, ты не поняла, – в голосе свекрови появились металлические нотки. – Гулять будем мы все. А организацию я поручаю вам с Сережей. Вы же молодые, современные, разбираетесь во всем этом. Я уже старенькая по меню бегать. В общем, я составила список гостей, выбрала блюда. Вам нужно только съездить, утвердить, внести предоплату и потом оплатить банкет. Это будет ваш подарок мне на юбилей. Ну, и еще, конечно, материальное что-то. Я давно мечтаю о массажном кресле, спина совсем замучила. Я присмотрела одно, японское, оно стоит двести тысяч. Скидочку вам там сделают, я договорилась.
Лена замерла посреди кухни. Наглость этой женщины не знала границ. После того, как они полтора года вылезали из долговой ямы, в которую попали по ее милости, она требовала банкет и кресло общей стоимостью под полмиллиона?
– Галина Петровна, – медленно начала Лена, – боюсь, мы не сможем…
– Что не сможете? – перебила свекровь. – Мать порадовать? Я вас вырастила, я вас поженила, я вам жизнь дала! Сережа – мой единственный сын. Неужели я не заслужила праздника? Мы же вам свадьбу сделали!
«Сделали», – эхом отозвалось в голове Лены.
– Хорошо, Галина Петровна, – вдруг неожиданно для самой себя сказала Лена. – Мы вас поняли. Мы займемся организацией.
Вечером у них с Сергеем состоялся тяжелый разговор. Сначала муж пытался протестовать, говорить, что они не могут так поступить с мамой, что это скандал.
– Сережа, – Лена смотрела ему прямо в глаза. – А как они поступили с нами? Скандал? Пусть будет скандал. Но платить за их понты я больше не буду. Ни копейки. Ты хочешь снова есть пустые макароны? Хочешь отказать себе в зимней куртке, чтобы твоя мама посидела в массажном кресле, которое через месяц станет вешалкой для одежды?
Сергей молчал долго. Он вспоминал унижение от пустого конверта, вспоминал насмешки коллег, у которых занимал деньги, вспоминал уставшее лицо жены.
– Ты права, – наконец выдохнул он. – Делай, как считаешь нужным. Я с тобой.
Подготовка к юбилею шла полным ходом. Галина Петровна была в эйфории. Она звонила каждый день, добавляла новые блюда, требовала заменить сорт вина на более дорогой, настаивала на определенном цвете салфеток. Лена на все соглашалась.
– Да, конечно, Галина Петровна. Осетрина? Будет. Французское шампанское? Разумеется. Ведущий из Москвы? Попробуем договориться.
Лена действительно ездила в ресторан. Она общалась с администратором, обсуждала меню. Но договор она составила очень хитро.
Наступил день Икс. Ресторан «Версаль» сиял огнями. Гости – подруги именинницы, бывшие сослуживцы Николая Ивановича, многочисленная родня – собирались в холле, шурша дорогими платьями и костюмами. Галина Петровна была королевой вечера. В платье с пайетками, с высокой прической, она принимала букеты и благосклонно кивала.
Столы ломились от закусок. Лена постаралась: все, что требовала свекровь, стояло на столах. Икра, мясные деликатесы, элитный алкоголь.
Когда все расселись, начались тосты. Николай Иванович долго говорил о том, какая у него замечательная жена, как она хранит очаг и как воспитала прекрасного сына, который «чтит традиции и любит родителей».
– А теперь, – провозгласил ведущий (местный, но очень бойкий), – слово предоставляется любимым детям! Сын и невестка приготовили сюрприз!
Галина Петровна заерзала на стуле, предвкушая момент триумфа. Она уже растрезвонила всем подругам, что сын дарит ей японское массажное кресло.
Сергей и Лена вышли к микрофону. Сергей был бледен, но держался прямо. Лена улыбалась, но глаза ее оставались холодными. В руках она держала огромную, красиво упакованную коробку с огромным бантом, а Сергей – плотный конверт золотого цвета. Точь-в-точь такой же, как тот, что им подарили на свадьбу. Лена специально искала такую бумагу три дня.
– Дорогая мама, Галина Петровна! – начал Сергей, и голос его почти не дрожал. – Ты сегодня сказала много слов о том, как важна семья, как важна поддержка. Мы с Леной полностью с тобой согласны. Ты мечтала о массажном кресле, чтобы поправить здоровье. И ты мечтала о шикарном празднике. Мы постарались исполнить твои мечты.
Он протянул матери конверт.
– Это – наш вклад в твое будущее. В твое здоровье и долголетие.
Зал зааплодировал. Галина Петровна, сияя, схватила конверт.
– А это, – Лена поставила коробку перед свекровью, – дополнение. Открой сейчас, мама. Мы хотим видеть твою радость.
Галина Петровна, чувствуя себя звездой телешоу, начала развязывать бант.
– Ох, интрига! – кокетничала она. – Что же там? Документы на кресло? Или ключи от чего-то?
Она сняла крышку.
В зале повисла тишина. Галина Петровна замерла. Она судорожно пошарила рукой внутри коробки, доставая ворох нарезанной цветной бумаги, конфетти и… несколько воздушных шариков, которые тут же вылетели к потолку.
В коробке не было ничего, кроме красивой открытки на дне.
– Что это? – прошептала она, поднимая на сына растерянный взгляд.
В этот момент она вскрыла конверт. Он был полон… рекламных буклетов из аптек, вырезок из журналов «Здоровье» с картинками массажных кресел и санаториев. И среди всего этого лежал маленький лист бумаги с напечатанным текстом.
Галина Петровна, забыв про микрофон, вслух прочитала:
– «Дорогая мама! Мы дарим тебе визуализацию здоровья! Как ты учила нас: мысли материальны. Вот картинка лучшего кресла, вот фото лучших врачей. Смотри на них, мечтай, и все сбудется. Ведь наша любовь – это лучший капитал, а вещи – это тлен. С юбилеем!»
По залу прошел шепоток. Кто-то хихикнул. Николай Иванович покраснел так, что казалось, его сейчас хватит удар.
– Вы что… смеетесь надо мной? – прошипела Галина Петровна, сжимая в кулаке буклеты. – При гостях? Где кресло?
– Там же, где и наш первый взнос на квартиру, мама, – громко, чтобы слышали все, ответил Сергей. – В мире фантазий и визуализаций. Мы вернули вам ваш свадебный подарок. Точь-в-точь. Мы же одна семья, должны следовать традициям.
– Вон! – взвизгнула свекровь, забыв про статус и манеры. – Вон отсюда, неблагодарные щенки! Чтобы ноги вашей здесь не было!
– Мы уйдем, конечно, – спокойно сказала Лена, беря мужа под руку. – Но есть один нюанс.
В этот момент к столу юбилярши подошел администратор ресторана с папкой в руках. Вид у него был крайне озабоченный.
– Галина Петровна, прошу прощения, – вежливо, но настойчиво произнес он. – Банкет подходит к середине, горячее подано. По условиям договора, который заключила Елена Викторовна от вашего имени, оплата производится заказчиком, то есть вами, по факту подачи горячих блюд. Предоплата в пять тысяч рублей была внесена, остаток счета – сто восемьдесят пять тысяч рублей. Картой или наличными?
– Что?! – Галина Петровна осела на стул. – Какой заказчик? Они должны были оплатить! Это их подарок!
– В договоре указано, что плательщиком являетесь вы, – невозмутимо пояснил администратор. – Елена Викторовна выступала лишь как организатор, по доверенности. Подпись в акте приема-передачи услуг ваша, вы ее ставили, когда утверждали меню на прошлой неделе. Помните, я к вам домой приезжал с образцами?
Галина Петровна вспомнила. Действительно, приезжал какой-то мальчик, Лена тогда сказала: «Подпишите меню, чтобы повара начали готовить». Она и подмахнула не глядя, занятая примеркой платья.
– У меня нет с собой таких денег! – закричала она. – Коля, скажи им!
Николай Иванович, багровый и потный, полез в карман за кошельком, но всем было ясно, что такой суммы там нет.
– Это недоразумение! – ревел он. – Сын! Заплати! Не позорь мать!
– У нас нет денег, папа, – развел руками Сергей. – Мы же только-только долги за свадьбу раздали. Мы бедные, молодые, нам еще на ноги вставать. А вы люди состоятельные, «статусные». Для вас это копейки.
Лена и Сергей развернулись и направились к выходу. За спиной слышались крики, звон посуды, истеричные вопли Галины Петровны и попытки Николая Ивановича договориться с администратором «под честное слово офицера».
Они вышли на улицу в прохладный вечер. Город жил своей жизнью, мимо проезжали машины, светили фонари.
– Тебе страшно? – спросила Лена, сжимая руку мужа.
– Нет, – ответил Сергей и впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему, легко и свободно. – Мне стыдно, конечно. Но больше мне легко. Словно рюкзак с камнями сбросил.
– Они нас проклянут.
– Пусть. Зато теперь они точно знают: с нами так нельзя. И больше никто не будет лезть в наш холодильник и указывать, какие шторы вешать.
Расплачиваться родителям пришлось долго и мучительно. Пришлось звонить друзьям, занимать, что-то снимать с кредитных карт прямо в ресторане. Праздник был скомкан и испорчен. Гости расходились, пряча глаза, обсуждая шепотом грандиозный скандал. Массажного кресла Галина Петровна так и не увидела.
После того вечера общение прервалось полностью. Родители пытались звонить, угрожали, давили на жалость, обвиняли в черствости. Но Сергей просто заблокировал их номера. Он понял, что иногда, чтобы построить свою семью, нужно отсечь ту часть прошлой, которая тянет тебя на дно.
Прошло три года. Лена и Сергей купили свою квартиру – маленькую, в ипотеку, но свою. Без «царских подарков» и пустых обещаний. Они сами сделали ремонт, сами выбрали мебель. И когда у них родилась дочь, они дали себе слово: никогда не врать ей и не покупать ее любовь деньгами. А в шкафу у Лены до сих пор лежит тот самый золотой конверт с вырезками из журналов – как напоминание о том, что самоуважение стоит дороже любого банкета.
Если вам понравилась эта жизненная история, не забудьте подписаться на канал, поставить лайк и поделиться своим мнением в комментариях.