Возвращение из усадьбы Баженова было похоже на возвращение с того света. Ариадна и Стрельников шли по лесной дороге молча, каждый переваривая пережитое. Только когда впереди замаячили огоньки железнодорожной станции, она остановилась и, глядя ему в глаза, тихо сказала:
— Я знаю теперь всё. Про него, про Анну, про сделку. Он не предатель. Он жертва. Как и мы все.
Стрельников молча кивнул. Ему не нужны были подробности. Он видел её лицо и понимал, что правда, какой бы горькой она ни была, освободила её от трёхлетнего кошмара.
Они вернулись в Петербург под утро. Город просыпался, залитый серым, холодным светом. Ариадна, не заходя в свою квартиру, сразу направилась в архив. Ей нужно было увидеть Семён Семёныча. Ему первому она хотела рассказать всё, что узнала.
Старый архивариус сидел в своей каморке, как всегда, среди папок и книг. Увидев её бледное, но спокойное лицо, он отложил перо и внимательно посмотрел поверх очков.
— Вернулись, — констатировал он. — Живая. Это главное.
— Вернулась, Семён Семёныч. И принесла правду.
Она села на шаткий стул и начала рассказывать. О Баженове, о его коллекции, о видении в вазе, о последнем разговоре с Дмитрием. Старик слушал молча, лишь изредка покачивая головой. Когда она закончила, он долго сидел неподвижно, глядя в одну точку.
— Значит, он жив, — наконец произнёс он. — И эта девушка, Анна, которую он спас, тоже. Вы её нашли?
— Нашла. Она в Мариинском театре, хористка. Боится до сих пор.
Семён Семёныч встал, подошёл к одному из стеллажей и снял с полки тяжёлую, пыльную папку.
— А я, пока вас не было, кое-что нашёл, — сказал он, кладя папку на стол. — По вашей просьбе, насчёт той женщины, Анны Л., которая значилась в списках.
Он раскрыл папку. Внутри лежали пожелтевшие листы, перевязанные тесёмкой.
— Это старые дела по надзору. Ещё за семьдесят девятый год. Здесь есть упоминание о некой Анне Львовне Леонтьевой, дочери обедневшего дворянина. Её отец служил в одном ведомстве с покойным полковником Н., тем самым, что завербовал вашего мужа. После смерти отца Анна осталась без средств и пошла в гувернантки. А через год... исчезла из поля зрения полиции. Дело закрыли за отсутствием состава.
Ариадна вгляделась в пожелтевшую фотографию, приложенную к делу. На неё смотрела та же женщина, что и на снимке, найденном в тайнике Рябова, только моложе, лет на десять. Те же глаза, полные страха и обречённости.
— Она была заложницей дольше, чем мы думали, — прошептала Ариадна. — Не три года. Больше. Баженов держал её всё это время? Но зачем?
— Зачем коллекционеру редкая бабочка? — философски заметил Семён Семёныч. — Для красоты. Или для шантажа. Ваш муж, когда вступил в игру, узнал о ней и решил спасти. Это был его личный крестовый поход.
— Но как она оказалась в Мариинском? Как ей удалось вырваться?
— А вот тут самое интересное, — старик пододвинул к ней другой лист. — Здесь записка, переданная через связного полковнику Н. за месяц до исчезновения Дмитрия. Почерк неразборчив, но эксперты подтвердили — он принадлежит некоему Аркадию Леонтьеву, младшему брату Анны. Он служил где-то в провинции и, видимо, пытался вызволить сестру. В записке говорится о некой «саксонской вазе», в которой спрятаны документы, компрометирующие Баженова. И что он готов обменять её на сестру.
Саксонская ваза. Та самая, которую Ариадна разбила вдребезги в кабинете Баженова. Холодок пробежал по спине.
— Значит, эта ваза... она была не просто красивой вещью. В ней хранилось что-то важное. То, что могло уничтожить Баженова.
— Видимо, да, — кивнул Семён Семёныч. — И Дмитрий, узнав об этом, решил использовать вазу как козырь. Но что-то пошло не так. То ли он не успел её найти, то ли Баженов переиграл его. В любом случае, ваза осталась у Баженова, а Анна — нет. Её отпустили. Выходит, он обменял не вазу, а что-то другое. Свою свободу.
— Свой список, — тихо сказала Ариадна. — Он передал Баженову имена всех своих информаторов. И взамен получил свободу для Анны и гарантии для меня.
Они сидели в тишине, глядя друг на друга. Мозаика складывалась. Дмитрий, узнав о заложнице, решил её спасти. Ради этого он пошёл на сделку с Баженовым, отдав ему самое ценное — информацию, которая могла уничтожить сеть. Баженов получил желаемое, Анна — свободу, Дмитрий — новую жизнь в изгнании. А ваза с тайными документами так и осталась у коллекционера, дожидаясь своего часа. Часа, который настал только сейчас, когда Ариадна разбила её, даже не подозревая, что внутри.
— Боже мой, — прошептала она. — Я уничтожила улики. Документы, которые могли всё изменить... они, наверное, лежали внутри, в тайнике. А я их разбила.
— Или не разбила, — вдруг сказал Семён Семёныч. — Подумайте. Ваза была толстостенной. Если документы хранились в специальном углублении, осколки могли сохранить их. Нам нужно вернуться туда.
— Вернуться? В усадьбу? Баженов меня убьёт, если увидит снова.
— Не увидит. Я не про вас. Я про него. — Семён Семёныч кивнул на дверь, за которой слышались шаги Стрельникова. — Егор Львович сможет. Если, конечно, Баженов ещё там. Но я думаю, после вашего ухода он будет не в себе. Его главная драгоценность уничтожена. Он будет собирать осколки, оплакивать, перебирать. Это наш шанс.
Ариадна смотрела на старика и чувствовала, как внутри закипает новая надежда. Дмитрий не зря пожертвовал собой. Его жертва должна быть оправдана. И если в осколках вазы сохранились документы, они смогут довести дело до конца. Ради него. Ради неё. Ради всех.
✨ Если вы почувствовали магию строк — не проходите мимо! Подписывайтесь на канал "Книга заклинаний", ставьте лайк и помогите этому волшебству жить дальше. Каждое ваше действие — словно капля зелья вдохновения, из которого рождаются новые сказания. ✨
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/68395d271f797172974c2883