Разбитая коленка, фингал под глазом и три порванных тетрадки - итог этой учебной недели. И это только то, что успела зафиксировать лично я. От этой девочки достаётся всем мальчикам в классе и не только, но я расскажу лишь о нескольких инцидентах, чтобы сложилась общая картина для понимания.
С понедельника у нас в классе новое правило: девочки и мальчики сидят отдельно, по разные стороны прохода.
И всё это из-за Сони.
Соня - девочка с огромными голубыми глазами и двумя длинными косичками. На вид ангел во плоти, сошедший с советской открытки. Если не знать, что на прошлой неделе она стянула с Вовы шапку и выкинула в окно, пока он вешал куртку в раздевалке, можно влюбиться с первого взгляда.
А Вова потом пол-урока просидел красный, потому что на улице уже холодно, а он без шапки. И боялся даже руку поднять, чтобы отпроситься выйти, думал, Соня опять что-нибудь придумает, пока его не будет в классе.
В прошлый раз она умудрилась порвать три его тетради по математике, русскому и английскому языках пока он был в туалете.
И только когда я заметила его затравленный взгляд и поняла, что он на перемену даже выходить боится, до меня дошло. Шапку искали всем классом, нашли в кустах под окнами, мокрую, грязную, в листьях.
Первая неделя после каникул прошла под флагом "Соня вновь вливается в коллектив".
- Соня, за что ты толкнула Артема? Он шел с подносом в столовой, ты пнула его ногой и он разлил компот на штаны, да ещё ударился коленкой о ножку стула.
- Я не толкала, я просто ногу выставила, а он не заметил. Он вообще слепой, что ли?
- Артем, это правда?
Артем стоит мокрый, красный, пахнет яблочным компотом на весь класс.
Молчит, потому что мальчики в третьем классе уже знают: если пожалуешься на девочку, то засмеют свои же. "Ты чё, баба, ябеда?"
Соня смотрит на него с вызовом, сложив руки на груди.
И в этом взгляде читается: "Ну давай, пожалуйся, я тебе потом такое устрою - компот покажется цветочками".
Артем отводит глаза.
- Соня, подойди ко мне, мы идем звонить твоей маме.
Вот тут впервые за неделю в ее глазах мелькает что-то похожее на страх, но длится это ровно три секунды. Потом она деловито поправляет косичку и идет за мной, громко топая сандалиями, чтобы все слышали, что её не сломать.
Мама Сони берет трубку после четвертого гудка, слышу голос уставший, но доброжелательный.
- Здравствуйте, это классный руководитель, хотела поговорить о поведении Сони сегодня.
- А что случилось? Она опять болтает на уроках? Я ей говорила, что нельзя.
- Она подставила подножку мальчику, он нес поднос с едой, упал, испачкался, разбил коленку о ножку стула.
Пауза. Потом, с легким смешком:
- Ой, да ладно, они же дети, играют так. Мой муж говорит, она у нас бой-баба, за словом в карман не лезет. Сами виноваты, надо же смотреть под ноги, особенно если с подносом идёшь. А этот ваш Артем... он же мальчик, чего он такой неловкий?
Я пытаюсь объяснить, что дело не в неловкости, а в умышленном действии. Что если бы на месте Артема оказался ребенок с плохой координацией или просто более слабый, последствия могли быть серьезнее.
Мама вздыхает в трубку:
- Ну вы уж совсем на моего ребенка наезжаете, ей девять лет, а не семнадцать, перерастет. И потом, девочки, они же не агрессоры, это только мальчики бывают драчунами, а она просто активная. Вот пойдет в пятый класс и успокоится.
Кладу трубку и смотрю на Соню. Она сидит на стуле возле моего стола, болтает ногами, разглядывает название книг. В глазах ни тени раскаяния, ведь она всё слышала. И поняла главное: мама её прикрыла.
Проходит три дня. Я почти поверила, что беседа возымела действие. Соня ведет себя тише воды, ниже травы. На переменах сидит за партой, рисует единорогов, я даже выдыхаю.
Но в четверг на большой перемене слышу визг из коридора, не игровой, а настоящий, боевой.
Выбегаю, а там картина маслом. Соня стоит с линейкой в руке, а возле нее два мальчика из параллельного класса, третьеклассники. Один держится за плечо и молчит, сжав зубы, у второго под глазом сильное покраснение.
Рядом окружила целая толпа зевак, но никто не вмешивается, потому что драться с девочкой? Ну уж нет.
- Соня! Немедленно положи линейку!
Она поворачивается ко мне, глаза горят, щеки красные, косички растрепались. В руке - металлическая линейка, которой она, видимо, только что раздавала "люлей", а может и не только ей.
- А чего они?! Они сказали, что у меня портфель страшный, сами ржали, как кони! Я им показала!
Мальчики стоят, молчат, да, они действительно могли так сказать. Они же мальчишки, но то, как ответила Соня, вылезает за все рамки.
Веду всех в медкабинет, у одного - сильный ушиб плеча, у второго - фингал под глазом. Медсестра качает головой: "Девочка? Серьезно?"
На этот раз мама Сони приходит лично, садится нехотя, скрещивает руки на груди. Сразу видно - на контакт идти не хочет, будет защищаться. Я рассказываю, показываю железную линейку, объясняю, что ситуация вот-вот и выйдет из-под контроля. Что пострадавшие дети пусть и мальчики, но это не отменяет факта агрессии.
Мама слушает, поджав губы. Потом выдыхает:
- А вы спросили у этих мальчиков, что они сказали моей дочери? Они ее довели! Она защищалась. Девочка должна уметь постоять за себя и мой муж так же считает.
- Защищаться можно словами, можно позвать учителя, можно...
- Словами? - перебивает мама. - Вы вообще детей сейчас слушаете? Они такими словами кидаются, что линейка - это еще цветочки. И потом, они мальчики, если мальчики обижают девочку, она имеет право дать сдачи и только физически, по-другому они не понимают.
- Они не обижали, они просто дразнились. Да, это неприятно, но это не повод бить линейкой по голове.
Мама встает. Поправляет сумку на плече.
- Я поняла вашу позицию. Но я не буду ругать ребенка за то, что она защищала себя. Вы лучше с родителями этих мальчиков поговорите. Пусть следят за своими сыновьями, чтобы они не лезли к девочкам. Моя дочь не железная.
В дверь заглядывает Соня. Мама молча берет её за руку, и они уходят, не попрощавшись. Соня на прощание оборачивается и смотрит на меня долгим, изучающим взглядом.
Ищу выход из неординарной ситуации
Теперь в нашем классе мальчики сидят слева, девочки - справа.
Пришлось так поступить, так как я уже стала замечать, что некоторые девочки стали лучше себя вести начали брать пример с Сони.
А Соню усадила за последнюю парту у окна, далеко от всех, до кого можно дотянуться линейкой.
Она сидит, рисует своих единорогов. Иногда поднимает глаза и смотрит на мальчиков через проход, а те отводят взгляды.
Я знаю, что это не решение. Что проблема осталась, просто задвинута в угол. Что завтра может случиться что-то новое. И что мама Сони, скорее всего, так и не поймет: её "бой-баба" с косичками не защищает себя, она нападает. Потому что другой модели поведения ей никто не показал.
И конечно всё усложняет тот факт, что она девочка, а мальчики своим родителям на неё не жалуются, так как это на их жаргоне - "полный кринж".
Сталкивались с таким: девочка-агрессор, а родители отрицают проблему, потому что "девочки так не делают"? Как выходили из ситуации? Очень нужен ваш опыт в комментариях.
Буду благодарна за лайк и подписку - это очень помогает каналу расти.