Нашему читателю Олегу Горелову не понравились следующие слова:
Во "власти" важна верность, а её чаще встретишь среди людей, не склонных сомневаться, а значит, и искать.
Вот что Олег пишет по этому поводу:
Что ж, исполняю требование.
Значение слов в языке постоянно меняется. Взять хоть историю употреблённого Олегом Гореловым понятия "пошлый". Сначала "пошлый" означало "общепринятый". Затем – "обыденный", "приземлённый". И наконец – "низменный", "неприличный", "позорящий". В этом современном значении его употребил Олег. Как в известных анекдотах: "Пришёл Ржевский и всё опошлил".
Между тем, в те времена, о которых эти анекдоты рассказывают, слово "пошлый" означало "предпочитающий заботы о хлебе насущном размышлениям об устройстве мира". Мне это значение кажется наиболее ёмким, включающим в себя остальные "подзначения" (неслучайно именно в этом значении употреблял слово "пошлый" Пушкин).
В этом значении "опошлить" – значило бы упростить, редуцировать – сделать доступным пониманию тех, кто по разным причинам не способен или не готов воспринять проблему в её полном объёме. Иначе говоря – "объяснить на пальцах". Так вот, в этом смысле я ещё даже не начинал "опошлять верность", однако идя навстречу пожеланию Олега Горелова сейчас это сделаю.
"Верность" – слово, выражающее отношение подчинённости человека другому человеку либо обстоятельству (идее, задаче, призванию и так далее). При этом то, чему хранится верность, считается важнее (выше) того, кто эту верность хранит. Иногда это очевидно, иногда нет.
Рассмотрим на простых примерах.
Спортсмен верен своему клубу. Это очень хорошо. Это приятно болельщикам.
Это означает, что, даже если в другом клубе футболисту предложат больше денег, он откажется – останется "защищать цвета" своего. Но кто в данном случае "главный"? Клуб или футболист?
Главный тот, кто "решает". А решает клуб. Захочет – и продаст верного ему футболиста. Или просто не продлит контракт – то есть уволит.
И где же тогда его верность? Наверное, надо завязать с футболом, чтобы её соблюсти? А если дети просят кушать и всё такое – как тогда? Играть за другой клуб, не будучи ему верным? Или у верности есть опция "вкл. выкл."? Типа, побыл верным одному, потом другому, а потом опять первому? Это норм?
Это норм. Рассмотрим другой пример – "верный друг". Мы уже касались этого случая, когда говорили о том, должен ли был Витя Малеев из повести Н.Н. Носова поступить "как настоящий друг" – выдав тайком прогуливающего школу Шишкина. Там очень интересная оппозиция получилась: "настоящий" – "верный". Либо Витя поступает "как настоящий" и выдаёт (предаёт), либо – как верный и не выдаёт.
Сошлись тогда, кажется, на том, что выдать начальству (учительнице, пионерскому отряду, вожатому – то есть представителям власти) – это не предать. "Это другое". Ну-ну.
А если друг ведёт себя как последний... как Анна Андреевна Ахматова вела себя с Лидией Корнеевной Чуковской, ну то есть использует как прислугу – бесплатно и без благодарности – что лучше в таком случае, оставаться верным другом (терпеть) или стать "настоящим" – и сказать прямо: "Анна Андреевна, я очень люблю ваши стихи и вас, но не звоните мне больше по мелким прихотям в три часа ночи"?
Видите, иногда лучше "верный", а иногда "настоящий". Снова опция "вкл., выкл.". То есть верность – это не абсолютная нравственная категория, рядом с которой уж и не пукни, как кажется Олегу Горелову. Это категория служебная, инструментальная (в живой жизни, которой живут живые люди, у которых получается создавать мессенджеры, а не запрещать их).
Еще пример: учёные, уезжающие из страны, потому что нет работы, нет лабораторий, нет финансирования, закрыты направления и т.д. Они верны призванию – совсем как герой Баталова в "9 дней одного года", и не верны Родине, которой тот был верен "по умолчанию", "пакетом". Но "родина" изменилась... Было бы лучше, если бы эти учёные унавозили собой поля её преступно проигранных битв? Мне интересно мнение Олега Горелова по этому поводу.
Один мой знакомый мечтал быть конструктором космических двигателей, отучился, но грянули 90-е. Стал торговать удобрениями в конце концов. Ключевое слово – "торговать". Повторяю: "родина" изменилась – и конструкторы изменились вместе с ней. Переквалифицировались в купи-продай. А это точно хорошо для всех? Для Родины? (Без кавычек?) Для человечества? Или только для "власти" – и то лишь в силу её, мягко скажем, недальновидности?
Теперь рассмотрим чуть подробнее отношение подчинённости.
Вассал клянётся в верности сюзерену, но можем ли мы сказать, что сюзерен верен своему вассалу? Нет, он может быть ответственен за него, может ему покровительствовать, но он ни в коем случае не "верен" вассалу.
Народ может и должен быть верен королю, а король? А у короля много забот помимо народа. (Я не шучу.) Только совсем прекраснодушный человек может думать, что Партия Ленина верна ему так же, как он ей.
А так "верность" хорошее качество. Для подчинённого. Только иногда бывают нужны и "толковые полковники". Для всех.
P.S.
Моя землячка Ирина, добрым отношением которой я весьма дорожу (здравствуйте, Ирина), мягко намекнула на некоторую этическую небезупречность моего ответа Олегу Горелову. Поскольку комментарии в собственном канале (и вообще, в "Дзен") мне по-прежнему запрещены, отвечу здесь. Чтобы не стать "героем статьи" излишне самолюбивого автора, достаточно воздерживаться от резких оценок. А вам, Ирина, как и Олегу, спасибо, что заставили задуматься: раньше бы я порадовался известию, что кто-то мне "верен", теперь – нет. Лучше быть друзьями на основании взаимной привязанности или общности воззрений и вкусов, чем на основании некоего ультимативного принципа.
А "Лучику" его читатели обычно "верны" до поры до времени (пока не вырастают), это нормально. Это нормально – перерастать привязанности. Для взрослых – тоже.
P.P.S.
Также приношу извинения моему другу Артуру за Анну Андреевну. Книга воспоминаний Чуковской когда-то ранила, а "Антиахматову" я не читал и не собираюсь.