Книгу посоветовали, "кот в мешке" - ничего не знал ни о жанре, ни об авторе, тем интереснее было, для разнообразия.
Начало вдохновляет: "Русского человека невозможно обмануть, он верит во всё. Потом, правда, огорчается, иногда - матерно".
Обилие афоризмов, как армейских, так и в целом. Главный герой - полковник, военный врач, на тридцати пяти годах службы которого - от Афганистана-1985 до Сирии-2019, видимо, и будет построен сюжет.
"...паранойя на войне - не заболевание, а дар божий".
В первых главах - живые и качественные армейские байки, при этом автор не ленится указать источник фактуры.
Жуткое описание холерного барака с убедительно выглядящей версией о применении биологического оружия, чтобы дать передышку душманам, смещает настроение с анекдотичного на совершенно серьёзное, нет, не без, в том числе и очень злого, веселья, - но юмор, что радует, не самоцель, а один из творческих приёмов.
1987 - безусловное для героя (и автора) горбачёвское предательство (при описании результатов полёта Руста), драматическая сцена экзамена в Военно-Медицинской академии.
После первых глав видно, что может получиться оригинальная хорошая книга.
1988 - Рига. Острый и при этом достаточно непредвзятый взгляд на прибалтов в преддверии распада советской империи - показательный дед одной из героинь - и снова не голословный персонаж, а соответствующий биографической справке - георгиевский кавалер, латышский стрелок, герой гражданской войны, эсэсовец, советский учитель.
"...обещают, что теперь, если их пустить во власть, будет только лучше и никто обиженным не уйдёт. - Если их пустить во власть... - задумался командир, - то через некоторое время Сталина полюбят даже те, кто его сейчас ненавидит".
1993 - Санкт-Петербург: "...стихийный рынок - фирменный лейбл погрузившейся в хаос России, отстойник для огромного количества людей, не сумевших своевременно перестроиться и адаптироваться".
Январь 1994. Взгляд в бездну: "Октябрь 1993-го кровью смыл последние иллюзии августа 1991-го". Апофеоз геноцида населения СССР невоенными средствами.
Госпиталь и генерал-СМЕРШевец: "Человек - ленивая сволочь, вспоминает про свободу-демократию, право выбора и прочие философские приблуды, когда ему надо обосновать собственные, чаще всего незаконные действия"; "Земгусары, генералы и великие князья в Первую мировую столько наворовали, что легализовать "нажитое непосильным трудом" можно было только через революцию. Путчисты-февралисты и номенклатурные перестройщики - однояйцевые близнецы".
Первый по-настоящему художественный эпизод с задержанием и дальнейшим детективом.
1994 - Чечня, немного красивой художественности для закрытия одной сюжетной ниточки на фоне общей правды.
Возвращение с войны в Москву, актуальное и сегодня: "Сейчас в этих живописных, вчера ещё гостеприимных местах озверело режутся представители "братских советских народов", а здесь в Москве все живут так, как будто ничего этого не существует. И в тесном вагоне метро никакого намёка на войну".
1998 - Страсбург. Небольшая лекция о современной европейской аристократии.
Уровень текста неровный - после практически документальных фрагментов автор смещается к авантюрной беллетристике.
Война в бывшей Югославии и ватиканские интриги и конфликты, да и в целом обилие топовой европейской конспирологии, начиная с гвельфов и гибеллинов.
1999. Грязь боснийской натовской операции и выводы, с неизбежностью сделанные в России после надругательства над Сербией.
Вторая чеченская война.
Пожалуй, после этого фрагмента к финалу скорее по нисходящей.
Ощущение, что при огромном желании и обилии информации для сюжета, автору не хватает сугубо литературного мастерства, чтобы не получалось качелей от переполненности текста информацией к перенасыщенности эмоциями, перемежаемых пустотами.
Финал, оставляющий простор для продолжений (судя по отзывам, дальше уже альтисторическая фантастика: вторая книга ожидаемо начинается с фиксации фантастического допущения, неакцентированно использовавшегося в первой и хроноложества с участием Григория Распутина, а дальше по накатанной, по всем правилам этого специфического поджанра - расчёсывание главных отечественных исторических болячек с молниеносным исцелением оных силами "попаданца" - написано весело, читается быстро и увлекательно, это совершенно другого уровня и творческих задач книга (но главную - показать количество и уровень заинтересованных в февральской революции, вполне выполняет); третья уже гораздо рыхлее, с заметной потерей увлекательности - во многом разговор автора с самим собой, в котором тем не менее постоянно сверкают малоизвестные исторические факты вроде "выборгского нанкина" - резни русских в 1918 силами чухонских упырей).
Мне книга понравилась, несмотря на неравномерность, обилием смыслов, которые во многом держат интерес к истории на фоне с удовольствием используемых автором приёмов не особо притязательного авантюрного политического боевика, но гармоничной её не назову (по совокупности где-то рядом с бушковской "Пираньей", лучшими историями Владислава Конюшевского и Олега Борисова).
Запомнившаяся относительно свежая мысль, в кратком пересказе: коррупция высших эшелонов власти страшна и сама по себе, но трижды к самым страшным крушениям государственности (Смуте, Февралю и Перестройке) приводила не она, а попытки - предпринимавшиеся или ожидавшиеся, её побороть