Штабу XXXXIV Армейского корпуса наконец-то дошло, что атаковать силами саперных батальонов превосходящего противника - та ещё задача, к тому же крайне расточительная из-за потери узких специалистов. Начинается череда событий, когда вышестоящий штаб, исходя из своих соображений, игнорирует мнение дивизионного уровня. Обычно мнение командира дивизии являлось решающим при организации обороны, а тем более наступления. К примеру, при походе на Новороссийск в августе-сентябре 1942 года наступление 73 пехотной дважды откладывалось на сутки из-за возражений командира дивизии: усталость войск, неготовность артиллерии и поэтому возможны неоправданные потери. Но время уже другое и расклад между противниками тоже другой. Штаб XXXXIV Армейского корпуса снова отдаёт приказ: двумя батальонами с двух направлений в сопровождении штурмовых орудий атаковать и занять вершину высоты 121,4, до подхода резервов армии её удержать.
В течение ночи и утром 28 мая на высоте 121,4 идут бои штурмовыми группами, в 09-40 немцы в очередной раз её занимают и почти сразу контратакой выбиты обратно. Ранее уже говорил, что высота с пологими склонами, которые занимают противники, борьба идёт за вершину. Главной ударной силой Боевой группы Либманн становится теперь уже разведывательный батальон, ранее отведённый в тыл и пополненный до штатной численности. Задача дня – взять и удержать высоту 121,4, которую в будущем назовут Сопкой героев. Сам майор Либманн скептически относится к благоприятному результату атаки из-за полного превосходства советской артиллерии (нашу пехоту они в расчёт не берут, представляют её переутомлённой и небоеспособной) и считает, что при сложившихся обстоятельствах уже успех - удержать существующий передний край. По всему чувствуется, что дивизия недовольна решением Корпуса атаковать слабыми силами и в сложившихся обстоятельствах.
Тем не менее, в 17-45 немцы с двух сторон под шквальным огнём нашей артиллерии пошли на штурм высоты. С юго-запада штрафным батальоном 500 в сопровождении трёх штурмовых орудий и северо-запада 101 разведывательным батальоном с четырьмя Штугами. Из-за того, что противники находятся очень близко друг к другу, разрывы снарядов заградительного огня накрывают и наши позиции на высоте. Под плотным артиллерийским огнём нашей артиллерии штурмовые орудия развернулись и отошли назад в Новый, из которого удерживающие его саперные батальоны в панике отошли, приняв их в дыму за русские танки. Удивительно, но небольшая штурмовая группа немцев из 101 разведывательного батальона в количестве примерно взвода прорвалась и заняла вершину высоты 121,4.
На левом фланге обороны в Боевой группе оберста Аулок предсказуемо произошло то, что и должно было произойти, примерно в 10-00 немцы устранили угрозу Киевской. Оставленные без поддержки наши подразделения были штурмом выбиты из Борисовки, справа 179 разведывательный батальон вернул назад утраченные ранее позиции, пехота и танки отошли назад в Плавненский.
Участок 121,4 – Горищный.
Слабый противник, удерживающий высоту 121,4, не был с неё сброшен, несмотря на несколько контратак в течение ночи. С 05:25 противник снова атакует высоту превосходящими силами и танками из Мелеховского. На фронте обороны боевой группы Шури ночью было спокойно.
09:20 Используя очень эффективную атаку пикирующих бомбардировщиков, части I./228 и батальона 500 выдвинулись для закрытия все еще существующего разрыва.
09:40 Высота 121,4 находится в наших руках. Идут изматывающие бои штурмовых групп за обладание высотой. В это время противник силами 500-600 человек атакует высоту после подавляющего русского подготовительного огня и снова занимает ее. Наши войска сражались храбро, наша артиллерия оказывала отличную поддержку. Пехота противника небоеспособна, сильно переутомлена. Успех противника заключается в его подавляющем артиллерийском превосходстве. Наши потери очень велики.
11-08 Требование дивизии о том, чтобы корпус вернул 179 саперный батальон для занятия оборонительной позиции 103,3 в районе Новый, отклоняется начальником штаба по следующим причинам:
а) саперы непригодны для использования в качестве пехоты из-за их недостаточной пехотной подготовки, и
б) 101 разведывательный батальон может быть использован дивизией на указанной линии.
Предложение Ia: Именно из-за недостаточной пехотной подготовки 179 саперного батальона его использование желательно на оборонительной позиции, в то время как батальон не подходит для предусмотренного корпусом контрудара.
11-30 Приказ оберстлейтенанту Шури: 101 разведывательный батальон немедленно вывести и занять позицию 103,3 – восточный склон высоты юго-западнее ее – западная окраина Новый. Наконец прибывший I./229 должен быть пополнен и находиться северо-восточнее Красный в готовности, чтобы в любое время и в любом состоянии быть переброшенным на позиции 101 разведывательного батальона.
12-58 Ia – командиру Боевой группы Либманн: Подразделение А.А.101 подчиняется Боевой группе Либманн. Совместно с ним и частями, находящимися на высотах, необходимо контратакой занять высоту 121,4. Артиллерия дивизии поддержит атаку тремя дивизионами.
Оценка обстановки командиром Боевой группы Либманн: Атака, вероятно, не увенчается успехом, поскольку роты разведывательного батальона в ходе её понесут огромные потери из-за огня вражеской артиллерии. Моя текущая позиция должна быть удержана. Однако между I./228 и батальоном 500 в нашей обороне существует разрыв, который ночью дает противнику возможность проникнуть в наши тылы.
Дивизионный приказ на атаку: Учитывая расположение III./228 к югу от юго-восточного угла Киевской, высота 121,4 не может и не должна оставаться в руках русских.
13-46 Начало наступления назначено на 16:00. В распоряжении имеются 7 штурмовых орудий, которые будут приданы штурмовым группам Боевой группы Шури в Красном. В качестве боевого охранения на предстоящую ночь подразделение из I./229 численностью около 20 человек будет придано Боевой группы Либманн и переброшено в Новый.
Начало контрнаступления на высоте 121,4 было отложено из-за организации размещения передовых наблюдателей и окончательно назначено на 17:45. Поскольку обещана мощная поддержка ВВС и имеются штурмовые орудия, существует общая уверенность в успехе контрнаступления, проводимого 101 разведывательным батальоном, который после пополнения вновь вступает в ожесточенные бои.
Дивизия с нетерпением ожидает первых донесений. Ближайшие часы могут принести разрядку ситуации, возможно, решение в оборонительной битве или - во второй раз за несколько последних недель - разгром 101 разведывательного батальона и, следовательно, одновременное обострение кризиса вокруг высоты 121,4, которая является одинаково важным козырем в сегодняшнем дневном сражении как для обороняющихся, так и для наступающих.
С командного пункта дивизии наблюдался взлет и посадка около 80 самолетов "Штука". Назначенный срок для атаки истек. Связь по проводам с боевой группой Либманн нарушена с начала наступления.
18-27 С 18:30 до командного пункта дивизии доносился нескончаемый грохот артиллерийской канонады. Огонь идёт плотными очередями, словно глухой рокот огромного пулемета на переднем крае. На фронте творится ад. Начала ли атаку Боевая группа Либманн или нет?
18:40 Оберст фон Аулок докладывает из своего северного участка, что русская артиллерия всех калибров из неисчислимого количества орудий, "Сталинские органы" и русские бомбардировщики накрывают всю линию фронта так, что из-за сплошных разрывов ничего не видно. Основной удар по высоте 121,4. По неясным сообщениям в течение вечера выясняется, что положение переднего края к 22:30 еще не известно.
Вражеские и наши позиции настолько переплелись, что офицерам приходится отправлять разведывательные группы для выяснения обстановки. Лишь гораздо позже складывается следующая картина.
Боевая группа Либманн в 17:45, после ограниченной артиллерийской подготовки, используя атаку "Штук", перешла в контратаку на высоте 121,4, с юго-западного направления с батальоном 500 и 3 штурмовыми орудиями, с северо-западного направления с 101 разведывательным батальоном и 4 штурмовыми орудиями. Через 5 минут после начала атаки противник открыл заградительный огонь в невиданных доселе масштабах.
К западу от высоты в течение полутора часов непрерывно велся плотный артиллерийский огонь всех калибров. Поселок Новый и полковой командный пункт в это время были накрыты огнем 20-см калибра. В 17:55 произошел вражеский авианалет на весь участок с применением бомб и бортового оружия примерно 200 самолетами, который длился около 30 минут.
Частям 101 разведывательного батальона с двумя штурмовыми орудиями удалось в 18:10 преодолеть русский заградительный огонь. Остальные штурмовые орудия развернулись под артиллерийским огнем и отступили. Небольшой штурмовой группе удалось в 18:30 взять высоту. Дальнейший удар этих немногих людей под командованием лейтенанта Ульриха на юг для установления связи с 101-м саперным батальоном был невозможен из-за сильного вражеского артиллерийского огня.
Противник безжалостно обстреливал близко расположенные к нашим свои собственные русские войска, которые сначала проявили нерешительность на позициях, но затем упорно оборонялись в оборудованных траншеях. Атака 500-го батальона через 10 минут после начала была остановлена из-за выхода из строя двух штурмовых орудий от артиллерийского огня. Вражеские танки, атаковавшие из Мелеховского, на короткое время вызвали замешательство. Достигнутая линия удерживается.
В 19:30 адъютант доложил Боевой группе Шури о радиограмме от гауптмана Буриша, командира 101-го и 46-го саперных батальонов, полученной в 19:00. В ней сообщалось о мощной танковой атаке через высоту 121,4 в направлении Нового. Левый фланг участка был оставлен. Танки и пехота противника атаковали наши позиции, саперы отступили. Запрашивалось немедленное занятие резервами линии обороны. Позднее поступило сообщение, что Новый прочно удерживается нашими силами. Измотанные и нервные войска, по-видимому, приняли отступающие штурмовые орудия за вражеские танки.
19:00 противник силой около 500 человек атаковал III батальон 228-го полка, занимавший позиции к югу от юго-восточного угла Киевской. К 19:30 атака была отбита.
На участке фронта боевой группы Аулок.
Несколько попыток противника в течение ночи усилить и расширить прорыв у Борисовки были пресечены. В остальном положение ночью оставалось без изменений.
06:30 Оберст фон Аутлок докладывает о признаках того, что противник намерен атаковать Борисовку крупными силами.
08:30 Донесение оберста фон Аулок: Противник находится в центре Борисовки и пытается обойти наши части, удерживающие северную и южную части. Обе стороны несут большие кровопролитные потери.
08:40 Приказ Боевой группе Визинеску: из участка фронта к северу от Киевской вывести по одной роте из Боевой группы Маринческу и румынского II батальона 96 пехотного полка. Они подчиняются Боевой группе Аулок и должны быть немедленно направлены к ней. Вопрос начальника штаба о допустимости вывода обеих рот с участка фронта "Адагут" с учетом обстановки, решается адъютантом боевой группы положительно.
08:55 Оперативный отдел оберсту фон Аулок: Одна рота боевой группы Визинеску вместе с одной саперной ротой должна быть задействована для удара по Борисовке с целью зачистки центральной части населенного пункта.
09:55 Доклад оберста фон Аулок: Борисовка взята штурмом. Танки все еще находятся в населенном пункте. Согласно перехваченному русскому радиосообщению, танкам приказано вернуться в Плавненский для повторного выдвижения с пехотой.
10:51 Доклад оберста фон Аулок: Борисовка на 100% в наших руках. Населенный пункт свободен от танков. Русские оставили, по приблизительным оценкам, 400-500 убитых. Противник сейчас готовится к контратаке с танками у западного выезда из Плавненского.
10:55 По телефону был задан вопрос о возможности вывода III батальона 229 егерского полка из оборонительной позиции Прикубанский (участок боевой группы Якоб) в связи с ситуацией на участке Боевой группы Аулок. Ответ был отрицательным.
В течение оставшейся части дня отмечались лишь разведывательные действия вражеских штурмовых групп в районе Борисовки, все они были отбиты. Одновременно с начавшимся в 18:30 шквальным огнем по всему фронту дивизии, противник произвел мощные артиллерийские и залповые обстрелы Борисовки и III батальона 226-го полка.
21:45 Боевая группа доложила о благоприятном развитии ситуации во время вечернего разговора с начальником оперативного отдела. Боевая группа, которая сегодня потеряла около 60 убитыми и 120 ранеными, за последние 3 дня разгромила основную часть вражеской дивизии. Полковник фон Аулок, гордый успехами своего молодого полка, спокойно смотрит в завтрашний день, несмотря на кровавые потери своих войск.
На Северном фронте Адагута ночью наблюдалась активная артиллерийская и минометная стрельба, а также огневые налеты на Сиротский и К. Маркса. В районе 19 румынского батальона (Рыбацкий) противник неоднократно предпринимал попытки атаковать силами двух рот.
Днем снова отмечалась интенсивная артиллерийская и минометная активность. Низколетящие самолеты противника обстреливали из бортового оружия районы Некрасова, К. Маркса, Ленинского и Сиротского.
4-й воздушный флот и сегодня оказывал поддержку оборонительным боям на фронте дивизии, сосредоточив значительные силы. Наши истребители сбили 35 самолетов противника в воздушном пространстве Кубанского плацдарма, большая часть из которых пришлась на район оборонительного сражения у Киевской. Пехота, ведущая тяжелые бои, с благодарностью признает решающее значение поддержки авиации.
Тем не менее, из войск поступают сообщения о досадных ошибках в правильном распознавании наземных целей. 27 мая группа из 62 пикирующих бомбардировщиков сбросила весь свой бомбовый груз на собственные войска, сражавшиеся в Горищном, поразив при этом 101-й и 46-й саперные батальоны. Вызванное этим моральное потрясение в значительной степени способствовало тому, что при последующей атаке противника эти части боевой группы Шури не смогли удержать свои позиции и отошли на возвышенность к северо-востоку от Красного.
Сегодня в 17:30 пикирующие бомбардировщики, заходящие на высоту 121,4, сбросили половину своих бомб на позиции 101-го саперного батальона. Дивизия обязалась доложить об этих фактах вышестоящему командованию, чтобы исключить повторение подобных инцидентов. К сожалению, это расценивается как нежелательное нарушение взаимопонимания между сухопутными войсками и люфтваффе.
Относительно действий люфтваффе, по приказу командира дивизии, в ежедневном донесении Генеральному командованию было доведено следующее:
«Вражеские бомбардировочные эскадрильи по 9 самолетов каждая, сопровождаемые сильными истребительными силами, атаковали сменяющимися волнами до 12 раз подряд в течение всего дня линию фронта и артиллерийские позиции, сосредоточив удар на высоте 121,4 и Борисовке. Войска жалуются на отсутствие наступательного духа у собственных истребителей, которые, избегая воздушного боя, отворачивают и не вступают в бой с противником.
Поддержка зенитной артиллерии недостаточна. Дивизия запрашивает усиление тяжелых зенитных батарей, оснащенных приборами управления и используемых для противовоздушной обороны, за счет зенитных орудий, используемых для артиллерийского боя».
Дивизия не может учитывать чувствительность командования ВВС. В рамках своих оборонительных задач она должна использовать все возможности, способные обеспечить успех всех частей вермахта и сэкономить кровь. Дивизии, учитывая сложившуюся ситуацию, также не избежать постоянно запрашивать применение пикирующих бомбардировщиков против вражеских артиллерийских позиций, расположенных в Черноморский, Красный, Садовый и так далее, несмотря на то, что эти запросы редко находят отклик, и ей постоянно указывают на то, что вражеские батареи невозможно обнаружить во время воздушной атаки, когда те не ведут огонь.
Командир артиллерии дивизии подчеркивает, что от воздушной борьбы с вражеской артиллерией зависит жизнь дивизии, и что русские артиллерийские позиции должны быть накрыты бомбами без оглядки на материальные затраты, при этом при бомбежке по площади уничтожение отдельных батарей гарантировано даже без детального воздушного наблюдения. Дивизия настойчиво отстаивает эту позицию перед Генеральным командованием.
Вечерние совещания с Боевыми группами:
Задание на завтра – удержание позиций, при этом следует ожидать атак на высоты 121,4 и Борисовку.
Поздним вечером дивизия узнает, что командир 228 егерского полка, кавалер Железного креста, оберстлейтенант Карл Буше, раненный в первый день наступления, 26 мая, скончался в госпитале Симферополя. Таким образом, дивизию покинул последний командир, находящийся на своем посту с момента формирования.
Прибыла маршевая рота V/101/5 численностью 23 унтер-офицера и 182 рядовых, которые были распределены по полкам и подразделениям. Собственные потери за 28 мая: 63 убитых, 83 раненых (из них 2 офицера), 4 легкораненых (из них 1 офицер). 40 пленных, 6 перебежчиков. С 26 мая было подбито 23 танка.