Это бывает каждую весну. Неожиданно. Вдруг… Запах, а, точнее, аромат, источаемый составленными один на другой ящиками, выставленными в каком-нибудь совершенно неожиданном и не приспособленном для этого месте – перед книжным магазином, у спуска в подземный переход, возле бани, – настигает тебя в самый неподходящий момент. В ста случаях из ста ты спешишь на важную встречу, у тебя номерок к зубному, или билеты в театр, – и тут вот он, аромат нещедрой питерской весны, накатывается волной, так что ты буквально теряешь волю, как пресловутый слон при звуках дудки. Волшебным образом у тебя в руках оказывается благоуханный кулек, а сам ты спешишь домой, отменив все планы, предвкушая первую встречу с ней, долгожданной. С корюшкой.
И ведь вот что интересно: можно было купить ее и месяц назад, и два. Охлажденную мурманскую, мороженную дальневосточную, а то и – нечастый товар в наших краях – ямальскую. Но это все было не то. Потому что та, не местная зимняя рыбка по всем своим видовым характеристикам вроде бы и такая же, а нет в ней этого специфического, родного для каждого петербуржца аромата, сочетающего в себе запах свежей рыбы и свеженарезанного зеленого огурца. Впрочем, и тут находятся гурманы, различающие по виду, вкусу и ароматике корюшку балтийскую, ладожскую и ту, что выловлена в Финском заливе, практически у дамбы. Эта, последняя, кстати, самая «огуречная».
Так вот. В тот момент, когда ты едешь в общественном транспорте с пакетом корюшки наперевес, ты – уже не просто человеческая единица, ты – звезда первой величины, подлинный вестник весны. Потому что добытый тобою продукт благоухает на весь вагон метро, или на весь троллейбус, и к тебе подходят совершенно незнакомые люди, чтобы, улыбаясь, узнать, где ты ее купил, и почем нынче это счастье в продаже.
А дальше начинается полное гастрономическое волшебство, потому что посредством самых простых манипуляций мелкая рыбешка превращается в блюдо, обладающее почти наркотическим эффектом, – куда там до него креветкам, ракам и прочей освященной традицией закуске всех времен и народов! Целая тарелка жареной, золотящейся румяными боками корюшки сметается быстрее, чем успеваешь опомниться. Кто-то даже не заморачивается отрыванием голов, употребляя весенний петербуржский деликатес целиком, не исключая плавников и хвостиков, и, даже, напротив, утверждая, что хвостики – это лакомство, о котором стоит говорить отдельно. Все, весна наступила, не по календарю, а на деле.
Проходит всего пара дней, и жареной корюшкой благоухает вся парадная, весь дом, да что там, весь город. И ведь не только на каждой кухне скворчит на сковородках долгожданная огуречная рыбешка. В ресторанах тоже начинается «корюшковый чёс». Только совсем уж ленивый шеф-повар не вводит у себя в меню спец-предложение для тех, кому лень самостоятельно чистить и жарить. И чего тут только нет! Корюшка фри и корюшка с ткемали, маринованная и копченая, в хрустящей темпуре и в ореховой панировке, шпроты из корюшки и слоеный «торт» из тончайших коржей, все той же корюшки пряного посола и мягкого сыра. Это не говоря уже о тапасах с малосольной корюшковой икрой, или пельменей с ней же. Гастрономическая фантазия – штука ограниченная разве что только законами физики, так что вариантов приготовления и подачи по городу можно отыскать бесконечное множество. Разве что до корюшки фламбе еще никто не додумался, но это, наверное, временно. Так что повара изо всех сил «терзают» поставщиков: кому-то нужна рыбка покрупнее, кому-то помельче, а кому-то исключительно икряная, благо сейчас как раз подходит время нереста. Но и это еще не все, потому что дальше будет череда корюшковых фестивалей, – не только в Петербурге, но и в ближайших окрестностях.
Впрочем, все это продлится недолго, – буквально пару месяцев. Через короткое время жители города на Неве наедятся корюшкой впрок, – что и не мудрено, ведь съедено ее за это время будет почти две тысячи тонн, – а к тому времени и путина закончится, и ресторанные спец-предложения перестанут пользоваться спросом. На смену аромату жареной рыбки придет запах готовящегося шашлыка. Но пока…
Пока горожане, выходя на улицу, чутко поводят носами: не пахнет ли в воздухе свеженарезанным огурцом?
Не весна ли?