Предыдущая часть:
До самого дома Варя не могла остановить слёзы. А когда вошла в прихожую, обнаружила, что муж, оказывается, вернулся из командировки раньше.
— Ну что там у тебя стряслось? — нахмурился Михаил, увидев её заплаканное лицо.
Варя коротко пересказала случившееся, но вместо сочувствия наткнулась на ледяное равнодушие и упрёки.
— Головой надо было думать, прежде чем чужие брошки воровать, — цинично бросил муж. — Теперь от тебя вообще никакой пользы. Матери моей помогать перестала, и вот работы лишилась.
— Я ничего не говорила про брошь, — тихо, но отчётливо произнесла Варя, и в её голосе зазвенела сталь. — Это тебе твоя любовница подсказала?
Михаил дёрнулся, поняв, что проговорился, и сжал кулаки.
— Только не начинай, а? — процедил он сквозь зубы. — Оставь эту тему.
Варя нервно рассмеялась, но смех вышел горьким и надрывным.
— Оставить тему? Интересно, как ты хорошо устроился, Миша! Сначала развлекаешься с любовницей, а потом возвращаешься к жене-дуре, которая тебе и готовит, и стирает, и за мамой твоей ухаживает. Молодец, просто молодец!
— А что мне прикажешь делать, если жена перестала устраивать? — вспылил он в ответ. — Ты на себя в зеркало давно смотрела? Другие женщины за собой следят, для мужей стараются, а ты совсем себя запустила, расслабилась!
Эти слова стали последней каплей. Они ударили больнее пощёчины. Варя, не помня себя от обиды и гнева, размахнулась и со всей силы влепила мужу пощёчину, а затем, не дав ему опомниться, выбежала на улицу, хлопнув дверью.
Их разговор прекрасно слышала Нина Петровна, и впервые за долгое время ей стало по-настоящему жаль невестку. Варя не заслужила таких слов. Женщина покачала головой, понимая: новая избранница сына вряд ли станет так заботиться о ней, как это делала Варя. Пусть в последнее время они и не ладили, но Варя никогда не отказывала ей в помощи.
Варя выскочила на улицу налегке, даже не захватив с собой вещей. В кармане куртки лежали только телефон и немного мелочи. Она шла куда глаза глядят, не разбирая дороги, слёзы ручьём текли по лицу, плечи тряслись от беззвучных рыданий. Дойдя до детской площадки, она обессиленно опустилась на скамейку, пытаясь отдышаться и успокоиться.
Внезапно зазвонил телефон. На экране высветилось имя Андрея.
— Ты как? — встревоженно спросил он.
— Плохо, — выдохнула Варя в трубку, и голос её дрогнул.
Он попросил адрес и уже через двадцать минут был рядом. Увидев знакомую фигуру, выходящую из машины, Варя почувствовала такое облегчение, словно к ней приехал самый родной человек. Когда Андрей подошёл ближе, она, не в силах больше сдерживаться, уткнулась лицом ему в плечо и разрыдалась уже навзрыд.
— Тише, тише, — тихо шептал он, осторожно, почти невесомо гладя её по спине. — Не надо так убиваться. Всё обязательно наладится, слышишь? Я рядом.
Он не знал, что на самом деле она плачет вовсе не из-за потери работы — увольнение было лишь вершиной айсберга. Варя рыдала от боли за свою жизнь, которая рушилась прямо на глазах, не оставляя даже надежды на то, что можно что-то спасти. Самые близкие люди предали её самым подлым образом, а теперь у неё отняли ещё и дело, к которому она была искренне привязана всей душой. Что ещё могло случиться страшнее?
— Андрей, скажи мне честно, — вытирая слёзы тыльной стороной ладони, спросила Варя, поднимая на него покрасневшие глаза. — Я действительно такая уродина?
Её вопрос застал врасплох, и он на мгновение опешил, не веря своим ушам.
— Кто тебе сказал такую чушь? — искренне удивился Соколов, и в его голосе прозвучало неподдельное возмущение.
Она коротко, сбивчиво пересказала разговор с мужем. Андрей никогда не видел этого человека, но в эту минуту всем своим существом возжелал встретиться с ним один на один, чтобы как следует врезать за каждое обидное слово, сказанное Варе.
— Варь, — почти шёпотом произнёс он, осторожно, едва касаясь, провёл пальцами по её щеке, стирая дорожку от слезы. — Ты необыкновенная. Я давно не встречал таких, как ты. Честно.
От его слов у неё перехватило дыхание, а по телу разлилось тепло, которого она не чувствовала уже очень давно, — приятное, согревающее.
— Спасибо тебе, — смущённо улыбнулась она сквозь слёзы.
Андрей мягко убрал руку и, помолчав, сообщил, что приехал не только для моральной поддержки. У него есть для неё предложение. Его знакомому, пожилому состоятельному мужчине, требуется сиделка с проживанием, и он сразу подумал о Варе.
— А ты уверен, что его не испугает моя репутация? — засомневалась Варя, с горечью вспомнив утренний скандал с брошью.
— Если отбросить эти дурацкие ложные обвинения, у тебя кристально чистая репутация, и я готов это подтвердить кому угодно, — твёрдо заявил Андрей.
Варя раздумывала недолго — согласилась сразу. Её всё равно ничего не держало в той жизни. К тому же, если сейчас она останется без дела, то просто сойдёт с ума от боли и мыслей, которые грызут изнутри.
Дождавшись, когда муж уедет из дома, Варя вернулась, чтобы собрать вещи: работа сиделки предполагала, что она будет жить в доме пациента.
— Мне жаль, что так всё вышло, — неожиданно тихо произнесла свекровь, наблюдая, как Варя укладывает чемодан. — Ты хорошая. Правда.
Варя невольно улыбнулась, удивлённая этой редкой и неожиданной теплотой. Ей стало даже немного грустно расставаться с Ниной Петровной.
«Надеюсь, Полина не обидит её», — подумала Варя, застёгивая молнию.
Вечером того же дня Андрей познакомил её с работодателем. Игорь Владимирович Орлов оказался мужчиной в почтенном возрасте, который годился Варе в отцы. Выглядел он обычно, ничем не примечательно, но, как пояснил Андрей, у него серьёзные проблемы с сердцем, случаются приступы, поэтому нужен постоянный присмотр. А то, что он человек состоятельный, стало понятно сразу, едва Варя переступила порог его особняка. Она даже испугалась, что может заблудиться в этих бесконечных комнатах.
Когда Андрей представил её, бизнесмен так пристально впился в неё взглядом, что Варе стало не по себе.
«Похоже, я ему не понравилась», — решила она про себя, чувствуя себя неловко под этим изучающим взором.
Однако очень скоро поняла, что ошиблась. Игорь Владимирович оказался внимательным и дружелюбным хозяином. Он интересовался её жизнью, расспрашивал о муже, о родителях, о том, как она оказалась в такой ситуации.
— Я ушла от мужа, — вдруг вырвалось у неё, хотя она не собиралась откровенничать. — Он мне изменял.
Пожилой мужчина одобрительно кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.
— Правильно сделала. Такое нельзя терпеть, — твёрдо заметил он. — Наверное, родители тебя поддержали?
Варя медленно покачала головой, чувствуя, как к горлу снова подступает ком.
— Мама год назад умерла, — тихо сказала она. — А отца я никогда не знала. Так что поддерживать меня некому.
Игорь Владимирович поджал губы, помолчал, а затем бережно накрыл её ладонь своей.
— Значит, теперь у тебя есть я, — просто сказал он, и от этих простых слов на глазах Вари снова выступили слёзы — на этот раз благодарные. Она улыбнулась сквозь них.
Пока Варя обживалась на новом месте, в её бывшем доме разворачивалась настоящая революция. Во главе — Полина. Бывшая подруга переехала к Михаилу практически сразу после ухода Вари и первым делом принялась яростно вычищать из дома любые следы Вариного присутствия. Любимый Варин фикус отправился в мусорное ведро. Занавески, которые Варя когда-то с таким трепетом подбирала, были безжалостно сорваны и выброшены. Свадебный альбом едва не разделил ту же участь — Полина уже несла его к камину, чтобы швырнуть в огонь, но тут вмешалась Нина Петровна.
— Ты что творишь, ненормальная?! — закричала свекровь, вырывая альбом из её рук. — Это же память!
— Это уже не актуально, — с вызовом парировала Полина, сверкая глазами. — У Миши теперь новая жизнь. Со мной. От старого хлама надо избавляться.
Отношения у свекрови с новой избранницей сына не заладились с первого же дня. Полина с порога заявила, что ухаживать за чужой матерью не нанималась, и чтобы Нина Петровна даже не рассчитывала на её помощь. Когда женщина пожаловалась сыну, тот только равнодушно пожал плечами, мол, справляйся сама. И чем дальше, тем больше Нина Петровна скучала по Варе — доброй, отзывчивой, которая никогда не отказывала в помощи, даже когда они ссорились. Полина же, напротив, вела настоящую войну, стремясь во что бы то ни стало выжить свекровь — остаться с Михаилом вдвоём.
Однажды, убираясь в кабинете Игоря Владимировича, Варя и представить не могла, чем обернётся обычная влажная уборка. Протирая пыль с книжных полок, она потянулась за тряпкой в самый угол и неловко оперлась рукой — под пальцами что-то щёлкнуло, и часть стеллажа бесшумно отошла в сторону. Несколько книг с глухим стуком упали на пол, а её взору предстала внушительная пачка денег и небольшая изящная шкатулка. Любопытство взяло верх, и Варя, поколебавшись, приоткрыла крышку. В следующее мгновение ей показалось, что у неё помутился рассудок — на неё смотрела женщина, похожая на неё как две капли воды. Это была фотография её матери. Рядом лежал кулон, который Варя помнила по старым маминым снимкам.
— Но как он здесь оказался? — прошептала она, не в силах оторвать взгляд от фотографии.
Когда в кабинете раздались шаги хозяина, Варя не стала прятать находку и заметать следы. Она честно рассказала, что случайно открыла тайник, и протянула ему фотокарточку.
— Это Татьяна, — мягко улыбнулся Игорь Владимирович, бережно принимая снимок. — Когда-то я очень сильно любил её.
Глаза Вари широко распахнулись. Мама никогда не рассказывала о своей личной жизни, об отце говорила только одно: он исчез ещё до того, как она родилась.
— А что случилось потом? — осторожно спросила Варя, боясь спугнуть его откровенность.
— У меня были серьёзные проблемы с законом, пришлось срочно уехать из страны, — объяснил бизнесмен. — Я не мог взять её с собой, это было слишком опасно. А когда через несколько лет вернулся, Татьяна отказалась даже разговаривать со мной. Попросила навсегда исчезнуть из её жизни.
Варя до боли закусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от тысячи вопросов, главный из которых она боялась задать вслух.
— Если ты не против, я хотел бы провести тест ДНК, — Игорь Владимирович сам произнёс то, что вертелось у неё на языке. — Если ты моя дочь, я должен знать это наверняка.
Услышав слова «моя дочь», Варя вздрогнула и молча кивнула. Она тоже хотела знать правду, какой бы она ни была.
— Поэтому вы попросили Андрея привести меня сюда? — спросила она, пытаясь сложить пазл. — Вы с самого начала догадывались?
Пожилой мужчина покачал головой.
— Ничего подобного. Я начал строить догадки только когда увидел тебя. Ты невероятно похожа на свою мать. В первую нашу встречу меня словно перенесло на двадцать восемь лет назад, — с грустной улыбкой произнёс он.
«А мне через пару месяцев как раз будет двадцать восемь», — мысленно проговорила Варя, прижав ладонь к губам, чтобы сдержать рвущиеся наружу эмоции.
После того как они сдали анализы в лабораторию, Варя не находила себе места. От этого результата зависело слишком многое, и она сгорала от нетерпения.
— Понимаешь, я больше всего на свете хочу, чтобы он действительно оказался моим отцом, — призналась она Андрею при встрече.
— Мне кажется, так и будет, — уверенно ответил он, вглядываясь в её лицо. — У вас даже нос одинаковой формы. И взгляд.
Варя только усмехнулась, но в душе ей очень хотелось ему верить.
Когда курьер доставил заветный конверт, Варя замерла, боясь дышать. Игорь Владимирович вскрыл его, пробежал глазами по строчкам, и его лицо омрачилось.
— Вероятность отцовства — ноль процентов, — тихо прочитал он, и его голос дрогнул.
Эти слова полоснули по сердцу. Только начала надеяться — и вот надежду жестоко отняли. Она запрокинула голову, пытаясь удержать слёзы.
— Ты моя дочь, — вдруг громко и твёрдо заявил Игорь Владимирович, и в его голосе зазвенела сталь. — И мне не нужны никакие тесты, чтобы в этом убедиться. Я чувствую это сердцем, — он прижал руку к груди.
Варя попыталась улыбнуться, думая, что он просто хочет её поддержать, но бизнесмен говорил абсолютно серьёзно.
А через пару дней раздался звонок из лаборатории. Растерянный сотрудник принёс извинения: произошла ошибка, результаты перепутали. На самом деле Варвара — родная дочь Игоря Владимировича.
В этот раз она уже не сдерживала слёз.
— Всё будет хорошо, — прошептал пожилой мужчина, крепко обнимая её и целуя в макушку, чувствуя, как в душе наконец-то наступает долгожданный покой. Ему казалось, что где-то рядом, незримо, с ними сейчас и Татьяна, благословляя их.
«Теперь моя очередь заботиться о ней», — мысленно пообещал он той, которую любил когда-то.
Игорь Владимирович обрёл не только дочь, но и наследницу, которая в будущем сможет возглавить его дело. На следующий же день он вызвал юриста и распорядился составить завещание на имя Вари.
Эта новость, как это обычно и бывает, быстро долетела до Михаила. Он рвал на себе волосы от досады, осознавая, что заявление на развод уже подано и процесс не остановить.
— Ладно, ещё можно всё вернуть, — пробормотал он себе под нос и начал действовать. Первым делом решил избавиться от Полины. Какой бы эффектной женщиной она ни была, огромное состояние манило его гораздо сильнее. К тому же Варя была привычной, удобной и, как выяснилось, очень выгодной партией.
— Одумайся, ты! — кричала Полина, когда он объявил ей о своём решении. — Если уйдёшь сейчас — никогда не вернёшься! Я тебя на порог не пущу!
Но Михаил даже не слушал. Молча собрал её вещи, выставил за дверь и захлопнул её прямо перед носом у бывшей любовницы.
Затем он купил огромный букет роз и отправился к Варе. Он произнёс прочувствованную, заученную речь, в которой несколько раз извинился, признал свои ошибки и клятвенно обещал, что она — лучшее, что было в его жизни, а он, дурак, это просрал.
— Прошу тебя, вернись, — закончил он, глядя на неё с мольбой. — Я обещаю, всё будет по-другому. Я изменюсь.
— Я тебе не верю, — холодно, глядя прямо в глаза, ответила Варя. — Я и так слишком долго задержалась в этом браке. Надо было уходить сразу после аварии.
Сколько Миша ни распинался, Варя оставалась непреклонна. Единственное, на что она согласилась — забрать к себе Нину Петровну. Она понимала, что, кроме неё, о пожилой женщине позаботиться некому, и предложила свекрови переехать к ней в особняк. Нина Петровна с радостью согласилась и довольно быстро нашла общий язык с Игорем Владимировичем.
— Милая, прости меня за всё, — со слезами на глазах произнесла Нина Петровна, обнимая невестку. — Клянусь тебе, больше никогда не буду врать и притворяться.
Варя простила её и крепко обняла в ответ, чувствуя, что в их отношениях действительно начинается новый, тёплый этап.
— Вот видишь, — сказал Андрей, когда они гуляли по ночному городу, освещённому фонарями. — Я же говорил, у тебя всё наладится. По-другому и быть не могло. Мы притягиваем к себе то, чем являемся на самом деле.
К тому времени Варя уже официально развелась и была свободна.
— Значит, я притянула тебя? — игриво улыбнувшись, поинтересовалась она.
Их отношения с Андреем развивались стремительно, словно их обоих накрыло цунами — волна давно сдерживаемой страсти смела все преграды. Они не могли надышаться друг другом, и Варя снова чувствовала себя по-настоящему любимой и желанной.
Поженились они спустя несколько месяцев. Игорь Владимирович устроил роскошную свадьбу, которая запомнилась всем гостям. Невеста сияла от счастья, а жених смотрел на неё с такой любовью и нежностью, что многие украдкой вытирали слёзы умиления.
Перед тем как дать согласие на брак, Варя сочла нужным предупредить Андрея: из-за последствий аварии у неё могут быть проблемы с деторождением, и она, возможно, никогда не сможет иметь детей.
— Я люблю тебя, — ответил он просто, без пафоса, глядя ей прямо в глаза. — И мне всё равно, будут у нас дети или нет. Я не стану любить тебя меньше ни на грамм.
Этих слов было достаточно, чтобы Варя согласилась стать его женой. Она знала: Андрей не предаст, не бросит, не обманет. Но судьба, словно решив вознаградить её за все страдания, преподнесла сюрприз — через полгода после свадьбы Варя обнаружила, что беременна. Это было настоящим чудом. Но вместе с радостью пришёл леденящий страх: а вдруг снова случится беда? Вдруг она опять потеряет малыша?
— Этого не будет, — твёрдо пообещал Андрей, осторожно и трепетно касаясь ладонью её ещё плоского живота. — Я буду беречь вас обоих. Слышишь? Я рядом.
И она верила. Рядом с ним было спокойно и надёжно. Варя знала: он защитит, укроет от любой беды, и от этого осознания на душе становилось так легко и счастливо, как не было, пожалуй, никогда в жизни.