- Если... пойду... - выдохнул он ей куда-то в шею. - Ты за меня... пойдёшь?.. А?..
И всем телом ощутил, как она вздрогнула.
Отстранилась, рождая в нём новую боль, куда более сильную, чем та, что терзала ноги... Остатки сил стремительно утекали, как вода в слив, прихватив с собой последние капли надежды, и он успел только тяжело рухнуть обратно в кресло и закрыть трясущимися руками мокрое от пота и слёз лицо.
Зачем, зачем, зачем?..
Зачем он это сказал?..
- Извини, - пробормотал он в отчаянии. - Забудь. Я случайно... Идиот, блин.
- Данил, - опустилась она рядом с ним, положила руки ему на колени. - Это ты меня прости... я... настолько не ожидала... Я...
- Да ладно, всё, - он попытался грубовато отстраниться, но она перехватила его руки - твёрдо, решительно, и ему вдруг вспомнился тот, больничный ангел с сияющими зелёными глазами...
- Нет уж, стой, - тихо, но уверенно сказала она. - И говори честно, как на духу... Я что, в самом деле тебе нравлюсь?..
Он медленно поднял голову, в глазах горели два голубоватых огня, а на террасу залетел шальной ветер, знакомый предвестник приближающейся грозы.
- Ты разве сама не поняла? По-моему, у меня на физиономии всё написано.
- По-моему, на ней чаще всего написано что-то вроде «Сгинь, ведьма»... И пара ласковых для меня тоже всегда наготове, правда ведь?..
Он фыркнул и закатил глаза.
- Ну а ты что хотела, чтобы я строил тебе глазки из... вот этого, мать его, кресла?.. Я... слово себе дал, что если так и не встану - найду способ от тебя избавиться. Я всё же не конченое чмо, чтобы после мужа-говнюка предложить тебе мужа-инвалида!.. Тебе... Да я смотреть на тебя не могу - у меня в голове мутится от твоей красоты!.. А от твоей доброты и силы я стыдом горю... Это невыносимо... Лучше бы ты меня била... да и то, наверное, всё равно любил бы, как преданный пёс... Слышишь?.. Псиной готов в ногах валяться - лишь бы не гнала... вот до чего докатился...
Арина вдруг засмеялась, а из окутавших небо грозовых туч просыпались вместе с горохом дождя первые белые вспышки. Но она даже не вздрогнула, улыбаясь загадочной улыбкой настоящей Женщины, от которой у него переворачивалось и сжималось всё внутри.
- Ты и в самом деле думаешь, что меня смущает твоё кресло?.. Да если б не ты... Я бы вообще никогда не узнала, кто я и зачем живу. Это ты вернул мне себя! Ты заставил поверить, что я чего-то стою, ты заставил бороться за себя! Ты вытащил меня из зловонной ямы, в которой я просидела почти всю жизнь и ещё считала, что нормально живу!.. Да я тебя полюбила ещё тогда, в квартире - за одну ту фразу «Где здесь ты?..» - помнишь?.. И за жёлтый зонтик... Господи, да ты даже не понимаешь, какой ты крутой мужик, мне до тебя ещё дорасти надо... И ноги твои тут вообще ни при чём... Конечно, я выйду за тебя... Если ты не передумаешь, конечно...
Она ткнулась ему в колени, обняла ноги и расплакалась - от облегчения. И в этот миг громовой раскат упал на землю, сотрясая её до самых каменных костей, и широкие горячие ладони, накрывшие её голову, дрожали тоже - от больше не сдерживаемых чувств...
... - Ну ты там скоро?.. - Соня сбежала сверху, прихватив подмышку Карлсона - ленивого пушистого кота, вылупившегося из подобранного в городе дворового забулдыги, который до сих пор не мог наспаться и наесться и теперь сонно жмурил сквозь толстую щёку янтарный глаз.
- Да сейчас, сейчас, - Арина украдкой облизнула капли мёда с ложки. - Последние заворачиваю. Как там Ярик?..
- С папиком в слинге гуляет, - засмеялась девочка. - Там непонятно, кто кого выгуливает!.. Тарахтят оба на своём птичьем языке, абсолютно счастливые!
Арина тоже улыбнулась и, не удержавшись, сунула в рот ещё ложку, зажмурившись от удовольствия.
- Эй, Арин, ты что, хочешь, чтобы Ярика опять обсыпало?.. - Соня бросила гулко шлёпнувшегося кота и решительно отобрала у неё ложку. - Поди и печенья успела натрескаться, пока я наверх ходила?
- Ну, одну только, - повинилась та. - Вот будешь своё дитё грудью кормить, тогда уже я буду из-под твоей кровати фантики выгребать!.. Вот увидишь!..
Тёплый ветер с реки ласково шевелил полупрозрачные полотнища тюля на террасе, призванного создать уют и защиту от солнца для молодой мамы и грудного дитятки. В открывавшихся просветах полыхали рудбекии, канны и бархатцы, дальние берёзы подбило золотом, купались в реке длинные перистые облака. Юный сентябрь тоже лениво щурил жёлтые глаза, радуясь ласке солнца.
- Ну что, мамочка!.. - это дед Валера, осанистый, в белой рубашке с вышитым воротом, пробасил, степенно заходя на террасу под руку с Нелли Семёновной. - Принимай поздравления, красавица! С новорожденным тебя!
- Ариночка ты моя Викторовна, - подхватила Нелли Семёновна, снова изысканно одетая, похорошевшая, с модной причёской и ниткой речного жемчуга на груди. - Ну как же я счастлива за вас! Боженька на небесах радуется, а уж мы - и подавно!..
Арина засмеялась счастливо, принимая от пожилой пары огромный букет роскошных белых роз. Обняла по очереди, а потом ещё и обоих сразу - вот кто бы мог подумать, что Нелли Семёновна не только за исцелением в Ясенёвку приехала, но ещё и согреть целителю давно опустевший дом?..
- Спасибо, милые вы мои! Проходите, проходите! - растроганная хозяйка усадила их в мягкие кресла.
- А вот и мы! - Татьяна с мужем Сергеем, пыхтя от огромного количества пакетов, закатили на веранду новёхонькую коляску с мощными протекторами на колёсах.
- Ого! - засмеялся Данил. - Это ж танк, а не коляска!
- Что бы ты понимал, - важно сказал Сергей. - Это вездеход - ей ни снег, ни грязь, ни песок нипочём, в ваших пенатах - самое то! К ней и москитная сетка пристёгивается, и сумку вот сюда повесить можно, а вот карманы всякие - для бутылочек, памперсов и всякого такого - Сонька выросла, а ты уже забыл, сколько всего маманьке с лялькой надо! Вот теперь вспоминай!
- Абсолютно шикарная, - Арина даже за щёки взялась от восторга. - Я её уже люблю!
- Я сама с Яриком гулять буду после школы, - сказала Соня и покачала упругую рукоять.
- А мы, а мы когда? - пропищала Маша, Танина дочка.
- А мы на выходных, когда приезжать в гости будем, - ответил ей Миша, старший. - Сонь, ну как там, в Голландии?..
Соня, на каникулах ездившая к матери с новым мужем по взаимной договорённости, слегка приосанилась.
- Ну... красиво там, цветов много, зданий, то сё... Но скучно как-то. Здесь лучше!.. Я тебе потом фотки покажу.
- А ты что, здесь где-то в школу ходишь?
- Я учусь на семейном образовании, - ответила девочка степенно, с внутренним достоинством. - Удалённо, по интернету. У нас такой же класс, только маленький. И с уклоном в художку. Это очень круто, мне нравится. Старую школу даже вспоминать не хочется! И папа меня ещё в город возит в художественную школу и в бассейн. Два раза в неделю.
- Повезло же, - с явной завистью протянул Мишка. - Тоже, что ли, к родителям подкатить?..
Маленький Ярослав сорока дней от роду, уютно устроившийся в новой колыбельке на колёсах, смотрел на собравшихся распахнутыми глазёнками, в которых отражалась и тонула небесная лазурь. Арина и без экстра-зрения, с закрытыми глазами ощущала волны льющейся от него благодати, чистую силу ангельской любви, заполнявшую всё вокруг.
К нему подходили гости, нежно трогали крохотную ручку, он благосклонно хватал их за палец, иногда улыбался беззубым ротиком, вызывая прилив всеобщего умиления.
А деду Валере даже досталось радостное гуканье. И Арина, глядя, как они общаются, каким-то глубинным пониманием отточенной даром психики знала, что всё не так просто. С тех пор, как она забеременела, ни разу больше не явился ей чудесный старец. Но его мощную чистую ауру она теперь ощущала постоянно. Рядом. Сначала внутри, а теперь снаружи.
И глядя в распахнутые глазёнки сына, видела знакомую ей глубину. Понимал ли сам Валерий Трифонович?.. Она не знала, но о таких вещах говорить не принято. Да и не надо - у кого сердце на месте, тот и сам всё чувствует. Правильно говорилось в «Маленьком Принце» - зорко одно лишь сердце...
- О чём думаешь? - коснулся уха горячий шёпот, и она невольно вздрогнула. Руки любимого нежно обняли сзади, и как всегда, всё её существо задрожало от нахлынувшей радости.
- О том, что никогда не была так счастлива, - тихо сказала она, глядя на весело общающихся взрослых и детей, на синее полотно осенней реки, на белые занавеси, колышущиеся будто бы не от ветра, а от какой-то вселенской нежности. - О том, что ещё полтора года назад была на самом дне... потеряла смысл жизни и даже предположить не могла, что смогу стать мамой!.. а теперь... поверить не могу в то, что теперь у меня есть ты... сын... дом... любимые и любящие люди, друзья и родные... И при этом мне кажется, что это только начало и всё самое лучшее ещё только впереди...
- Так и есть, - он зарылся носом в её волосы. - Так и есть, любимая. Я тоже это чувствую. И у нас впереди ещё полно нужных и важных дел!
- А ты... не будешь против, если я продолжу травами заниматься, как Ярославик чуть подрастёт?.. Люди и сейчас всё спрашивают, не принимаю ли я. И у меня прям сердце замирает... дар требует применения... Да и дед Валера прям заскучал, всё боится, что я это дело брошу, так и сяк намекает...
- Ну конечно, я не буду против, что ты такое говоришь!.. Я у тебя что, тиран какой-то? Деспот?..
Она засмеялась и чмокнула его в нос.
- Ну если только чуть-чуть. Тиранчик!.. Кто всю беременность меня контролировал, шагу лишнего ступить не давал?
- Так то ж за дело!.. То в лес на сносях собираешься, то в майскую воду лезешь!.. То до полуночи с дедом зельеварите как чумные!..
- Ну ладно, ладно!.. Признаю, где-то перегибала.
- Вот то-то же, - с напускной суровостью сказал муж, отстраняя её на вытянутых руках, и в его глазах - всё таких же строгих, глубоких, она видела до краёв наполненную любовью бездну. А потом он улыбнулся медленно и чарующе.
- Ты моя волшебница, моя богиня. Я буду поддерживать тебя во всём. Всегда и всюду. Даже не сомневайся.
- И я тебя буду поддерживать - всегда и всюду, любимый.
Губы соприкоснулись, руки сплелись, но они тут же отстранились, улыбаясь той самой улыбкой, что могут делить лишь влюблённые. У них ещё столько времени впереди - под сенью этого старого-нового дома, в котором теперь всё время будет звучать детский смех, а где-то и плач, не без этого! А ещё - разливаться по углам дух свежего печева, мурчать в старом кресле лохматый кот, и дед Николай, сурово посматривая с портрета, нет-нет да спрячет в бороду тёплую улыбку.
Есть такая народная мудрость - никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.
Разве могла Арина в ледяных глазах призрака разглядеть сияющий образ будущего счастья?..
Только теперь она понимала и всем сердцем чувствовала, что не бывает никогда человек одинок, даже в пучине беды и несчастья. И помимо руки небес, что всегда тянется к любому страждущему, в любом из нас есть собственный источник бесконечной и мудрой силы любви.
Нет, ничто в этом мире не случайно.
Каждая боль, каждая слеза, каждый удар молнии — это не наказание. Это приглашение. Приглашение стать сильнее. Приглашение увидеть свет в самой кромешной тьме. Приглашение открыть дверь, за которой ждёт настоящая жизнь.
Арина открыла. И вошла.
А за порогом оказался старый дом, где пахнет пирогами и собранными жарким полднем травами; река, в которой отражаются сразу две луны — небесная и та, что в глазах у любимого; детский смех, разгоняющий даже самые чёрные тучи; и тихое, глубокое, как этот омут, понимание: чудеса случаются не тогда, когда гремят фанфары, а тогда, когда два израненных сердца решают биться в унисон.
Ведь настоящая магия — это просто умение любить, несмотря ни на что.
И жить — благодаря всему.
-----------------------------------------------------
Друзья, спасибо вам за лайки, поддержку и погружение в очередную мою историю!
Напомню, что у меня есть и другие книги, которые вы можете найти здесь.
А здесь можно скачать бесплатный сборник моих рассказов (в формате ПДФ)!
Обнимаю всех вас и желаю вам самого искреннего счастья.
На Земле быть Добру!
