День 16 января 1571 года вошёл в историю как день , сделавший первый шаг к созданию регулярного войска на Руси и организации, упорядочения воинской службы. В этот день царь Иван IV Грозный утвердил первый в России воинский устав — «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе». Разработан он был для организации защиты южных и юго-восточных рубежей Русского царства и являлся первым воинским уставом России, регулирующим в первую очередь службу по охране границ. Данный документ является первым в Российском Государстве воинским статутом.
Начался XVI век для России неспокойно: ногайцы и крымские татары совершали регулярные набеги на русские земли с целью грабежа и захвата мирного населения в рабство.
- «Для безопасности своих рубежей русские власти стали возведение засечные черты — цепи городов-крепостей, соединённых многокилометровыми Засеками. Гарнизоны крепостей были небольшими, до трёх десятков человек, но в состоянии самостоятельно отбить небольшие набеги. Но в случае подхода крупных сил врага требовался сбор поместного войска. Крымцы передвигались очень быстро и у Москвы было очень мало необходимого на мобилизацию и переброску войск к театру военных действий времени. Поэтому для московского правительства критически важной являлась задача как можно раньше узнать о нападении и оценить его масштаб.
Очень часто донесения или опаздывали , или, что ещё хуже, были ложными. Часто ход событий свидетельствовал о том, что пограничная служба явно не справляется со своей задачей и требуется её коренная реорганизация. Собранный в Серпухове в сентябре 1570 года после очередной ложной тревоги из Гуляй поля военный совет пришёл к неутешительному выводу:
И сентября в 20 день государь царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии и сын ево царевич князь Иван Иванович приговори[ли] со всеми бояры и воеводы, выписав из отписок, слушать всяких вестей; и слушав вестей, приговорили, что государю стояти в Серпухове нечево для, про царя и про царевичи и про большие люди всё станишники солгали.
Процесс создания Устава носил коллегиальный характер, что для многих из нас кажется странным учитывая абсолютистский характер монархии Ивана Грозного. Задача была поручена самому опытному «воеводе от поля», руководителю всей обороны «крымской укрАины» князю Михаилу Ивановичу Воротынскому. Он начал с подробного изучения документов Разрядного приказа, касающихся службы на южной границе, «велел доискатись станичных прежних списков». Затем в Разрядный приказ были вызваны с «крымской украины» служилые люди, прежде всего те, кто имел большой опыт по охране границы, «преж того езживали лет за десять и за пятнадцать». Были привлечены к работе даже те, кто покинул службу по старости или увечью, но «наперед того в станицах и на сторожи изживали, или… в полону были, а ныне из полону вышли».
В январе — феврале 1571 года «из всех украинных городов дети боярские, станичники и сторожи и вожи… к Москве все съехались», и «станичных голов и их товарищев станичников, и вожей, и сторожей велел государь распросити, а распрося расписати подлинно, из котораго города и по которым местом и до каких мест пригоже станицам ездити, и на которых местах сторожам на сторожах стояти…».
Опытных служилые люди были обстоятельно расспрошены, «как бы государеву станичному делу было прибыльнее», Воротынский «приговор велел написать». Одновременно на границу были посланы уполномоченные, чтобы лично убедиться в правильности расстановки сторожевых застав. По «украинным городам» ездили с той же целью воеводы и дьяки Разрядного приказа М.В. Тюфякин, М.И. Ржевский и другие. После полуторамесячной работы 16 февраля 1571 года был утверждён первый в истории России пограничный устав.
Боярский приговор…» предусматривал два основных элемента организации пограничной службы на «крымской украине»: сторо́жи и станицы. СторОжа — постоянная застава, за которой закреплялось 30—50 вёрст границы, а личный состав включал до десятка сторожей. Часть из них скрытно стояла дозором в удобном для наблюдения месте, а остальные по двое ездили по степи. Сочетание неподвижного дозора с разъездами позволяло прикрыть немногими людьми значительный участок границы: если врагу удавалось незаметно миновать дозор, следы крымской конницы — сакму — обнаруживали разъезды.
Станица — подвижная сторожевая застава — состояла из 4—6 всадников, которые непрерывно ездили вдоль границы, отыскивая татарские сакмы. За две недели обязательной службы станица проезжала 400—500 вёрст. Маршруты станичников были проложены так, чтобы, пересекаясь, они охватывали всю степную границу. Проскочить незамеченными не могли даже небольшие отряды.
«Боярский приговор…» подробно излагает порядок несения пограничной службы, тактические приёмы охраны границы, правила безопасности самих сторожей и станичников. Заметив движение крымской конницы, сторожа обязаны послать гонца в ближайший пограничный город, а сами продолжать наблюдение, следуя за врагом и стараясь узнать его численность и направление движения. И лишь «про то розведав гораздо, самим с вестми с подлинными спешити к тем городом, на которые места воинские люди пойдут». Особое внимание уделялось достоверности «вестей». Устав указывал: «А не быв на сакме и не сметив людей и не доведовся допрямо, на которые места воинские люди пойдут, станичником и сторожем с ложными вестми не ездити и не дождався на сторожах сторожем собе перемены со сторож не съезжати».
Каждый участок границы, на котором стояло несколько сторож и станиц, возглавлялся станичным головой. В его распоряжении был отряд детей боярских численностью 100—130 человек. В дополнение к «Боярскому приговору…» были составлены подробные «росписи», где именно быть «стоялым сторожам», на сколько вёрст и в какую сторону двигаться «разъездным сторожам», где встречаться с разъездами соседней сторожи. Всего в «росписях» было 73 сторожи, которые объединялись в крупные участки: «донецкие сторожи», «путивльские ближние сторожи», «сторожи из украинных городов», «мещерские сторожи» и так далее.
Огромное значение придавалось дисциплине. Самовольный отъезд сторожей и станичников со службы предусматривались суровые наказания: «А которые сторожи, не дождався собе отмены, с сторожи съедут, а в те поры государевым украинам от воинских людей учинитца война, и тем сторожем от государя, царя и великаго князя быти казненым смертью». Правильность несения службы контролировали воеводы и станичные головы. Если выяснялось, что «стоят небережно и неусторожливо и до урочищ не доезжают, а хотя приходу воинских людей и не будет, и тех станичников и сторожей за то бити кнутьём».
При этом большое значение придавалось инициативе рядовых пограничников, которые действовали небольшими группами на бескрайних степных просторах и в большинстве случаев могли надеяться при столкновениях с врагом только на собственные силы и на отличное знание местности: в уставе подчеркивалось, что они вольны «ехати… которыми месты пригоже»; действовать, «посмотря по делу и по ходу»; самостоятельно решать, что для них самих и для «государева дела» будет «податнее и прибыльнее.»
Воеводам «украинных городов» предписывалось «смотрити накрепко» за качеством лошадей, их сытостью, за обмундированием и вооружением. Пограничникам платили большое по тому времени жалованье. Строго была регламентирована и продолжительность службы на границе. Каждая сторожа должна была «стояти с весны по шести недель, а в осень по месяцу». Станицы объезжали свой участок границы в течение пятнадцати дней, да еще две недели были в резерве в своем пограничном городе, чтобы прикрыть границу, если «которую станицу разгонят» напавшие татары.
Основные положения «Боярского приговора о станичной и сторожевой службе» действовали более ста лет вплоть до того времени, когда Российское государство расширилось далеко на юг, а армия была реорганизована на регулярной основе.
На основе устава 1571 года был выработан новый устав этой службы в 1623 году.»
(Источник: сайт ruwikiru)