На протяжении десятилетий советская историография настойчиво внушала образ грандиозного штурма Зимнего дворца, где народные массы якобы в едином порыве смели последние оплоты старого мира. Однако если убрать пафос, кинематограф и лозунги, то события ночи с 25 на 26 октября 1917 года предстают в совершенно ином свете: не как героический эпос, а как цепь нелепостей, случайностей и откровенного хаоса, больше напоминающего плохо срежиссированный фарс, чем решающую битву за власть.
Для начала стоит разрушить главный визуальный миф. Все знаменитые кадры «штурма», которые годами крутили в учебниках и на юбилейных торжествах, не имеют к реальности никакого отношения. Их снял Сергей Эйзенштейн в 1927 году для фильма Октябрь, спустя целое десятилетие после революции. Эти постановочные сцены оказались настолько убедительными, что прочно заменили собой реальные события и до сих пор воспринимаются многими как документальная хроника.
В действительности же всё началось с курьёза. Никакого проламывания ворот и ожесточённых атак не было. Революционеры проникли в Зимний дворец через… обычную незапертую дверь со стороны Невы. Пока защитники сосредоточили остатки сил на Дворцовой площади, один из входов попросту забыли закрыть. Более того, двери, ведущие в бывшие императорские покои, тоже оказались открыты, словно дворец сам приглашал гостей.
Руководивший операцией Владимир Антонов-Овсеенко вошёл внутрь около часа ночи с небольшой группой солдат. Но вместо эффектного захвата власть имущих начались блуждания по тёмным коридорам и залам. Полтора часа люди с винтовками искали тех, кого должны были арестовать, и лишь случайно, прислушавшись к голосам, наткнулись на заседавших в Малой столовой членов Временное правительство.
Состав защитников дворца и вовсе разрушает миф о «последнем бастионе старого режима». Всего около двух сотен человек: женский ударный батальон, несколько десятков юнкеров и горстка инвалидов — георгиевских кавалеров. Многие из них уходили с постов перекусить или умыться, а казаки, увидев, что дворец охраняют в основном женщины, попросту развернулись и уехали. Артиллерия, способная хоть как-то изменить баланс сил, была заранее уведена агитаторами, причём не силой, а обычным обманом.
С другой стороны баррикад тоже не наблюдалось особого энтузиазма. Десятки тысяч солдат петроградского гарнизона и «красной гвардии» предпочли не вмешиваться, наблюдая за происходящим со стороны. Массового штурма не получилось просто потому, что штурмовать толком было некому.
Отдельного упоминания заслуживает легендарный выстрел крейсера Аврора. Он действительно прозвучал, но был холостым и не имел никакого боевого значения. Это был обычный сигнальный залп, призывающий корабли на Неве к повышенной готовности. Позднее именно этот звук превратили в символ начала «великого штурма», хотя по факту он ничего не решил.
Абсурд достиг пика в дворцовом госпитале. Ещё с 1915 года часть залов использовалась для лечения раненых солдат, и именно по этой зоне ударили орудия Петропавловской крепости. Когда толпа ворвалась внутрь, начался настоящий бедлам: в поисках мифических министров нападавшие срывали бинты с раненых. В ответ солдаты, не способные встать с коек, отбивались костылями, табуретками и подручными предметами. Этот неожиданный отпор быстро охладил революционный пыл последующих «освободителей».
Даже техника Временного правительства сыграла трагикомичную роль. Броневики, которые могли бы легко разогнать толпу, покинули площадь по банальной причине — в баках закончился бензин. Этот факт лучше любого лозунга показывает степень развала и импровизации той ночи.
Финальная «перестрелка» выглядела столь же жалко. Выстрелы велись в воздух, толпы то приближались к дворцу, то в панике откатывались назад. Сам Антонов-Овсеенко позже признавал, что никакого организованного наступления не существовало. Лишь прибытие моряков из Кронштадта и Гельсингфорса слегка изменило обстановку, но и это не превратило происходящее в легендарный бой.
К происходящему быстро примкнули мародёры и зеваки, которых интересовали не идеи революции, а возможность поживиться в богатых залах. В результате у стен Зимнего дворца перемешались идейные большевики, случайные прохожие и откровенные грабители, окончательно превратив исторический момент в сюрреалистическую сцену.
В итоге так называемый «штурм Зимнего дворца» оказался вовсе не тем героическим переломом, который десятилетиями рисовала пропаганда. Это была ночь незапертых дверей, холостых выстрелов, заблудившихся революционеров и полной неразберихи. Миф родился позже — в сценариях, лозунгах и кино. А реальность оказалась куда прозаичнее и, возможно, именно поэтому столь тщательно замаскированной.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.