В Нижегородской области под слоем обычной лесной почвы полторы тысячи лет прятался целый некрополь.
Ни холмиков, ни камней, ни единого намёка на поверхности. Пока в 2025 году над этим местом не пролетел дрон с лазером на борту.
Так начался один из самых громких археологических сезонов в современной России — и заодно вернулся из небытия целый народ, который когда-то торговал со Скандинавией и Багдадом.
Лазер видит сквозь лес
Народ мурома хоронил своих мертвецов в грунтовых могилах — без курганов, без насыпей, без каких-либо наземных отметок. За тысячу лет пахари перепахали землю, дожди размыли, а лес поглотил всё, что могло выдать местоположение захоронений.
Классическая аэрофотосъёмка тут бессильна: густой подлесок на высоких речных террасах Оки скрывает любые складки рельефа. Искать муромские могильники старыми методами — примерно как разглядывать монету на дне мутного пруда.
Специалисты Института археологии РАН решили поэкспериментировать с новыми технологиями.
Над лесами Вачского района Нижегородской области подняли тяжёлые дроны, оснащённые сенсорами LiDAR последнего поколения.
Технологию обкатал еще СССР на луноходах - проводится лазерной сканирование местности.
Компьютер собирает все отражённые точки в единое облако, а потом программно «срезает» деревья и кусты. Остаётся голый рельеф — цифровая модель поверхности с точностью до нескольких сантиметров.
Так был обнаружен 2-й Звягинский могильник: более 50 захоронений на площади свыше 1800 квадратных метров, датированных VIII–XI веками.
Но кто же лежал в этих могилах?
«Люди горы у реки»
Мурома — один из самых загадочных народов средневековой Восточной Европы. Финно-угорское племя, которое в русских летописях упоминается всего несколько раз и исчезает из документов к XII веку. «Повесть временных лет» лаконично помещает их в район впадения Оки в Волгу, по соседству с черемисами и мордвой, и называет «инии языци» — другие народы, платившие дань Руси.
Само название «мурома» лингвисты расшифровывают как «люди у возвышенности возле воды» — это точное описание того, где они жили. Все крупные муромские поселения стоят на высоких речных террасах Оки. Оттуда открывался обзор на километры вокруг, а крутые склоны давали естественную защиту от нападения.
Как отдельный этнос мурома сформировались в V–VII веках нашей эры. Корни уходят в местную городецкую культуру железного века, которую перемешали миграционные потоки из Приуралья.
По языку и культуре мурома занимали промежуточное положение между мерянами на севере и мордвой на юго-востоке.
Бобровый мех, арабское серебро и весы в кармане
Раскопки Звягинского могильника и Чаадаевского городища выстраивают картину общества куда более сложного, чем просто лесные охотники.
Да, они охотились. Да, ловили рыбу и пахали землю. Но главное — они торговали и торговали серьёзно.
Мурома сидели на стратегическом перекрёстке. Ока — это часть великого водного пути, связывавшего Балтику с Каспием. Через земли муромы шли товары по Волжскому торговому маршруту, соединявшему скандинавских викингов с арабскими купцами. И мурома не просто пропускали караваны — они были активными участниками этой торговли.
В захоронениях X века археологи находят арабские дирхамы и западноевропейские денарии. В одном из статусных мужских погребений, раскопанных в недавних экспедициях, нашли сумку из хвоста бобра, а внутри — два арабских дирхама.
Бобровый и куний меха были основной валютой при обмене на серебро и предметы роскоши. А среди артефактов с могильника — весовые гирьки и чашечки торговых весов.
Они не были отсталыми людьми, которые менялись натуральным обменом «на глаз». Это были люди, которые взвешивали серебро с точностью до долей грамма.
Кузнечное дело у муромы тоже было не для галочки. В могилах находят боевые топоры, наконечники копий, а также сложные замки и ключи. Сделать работающий замок в раннем Средневековье — это примерно как собрать швейцарские часы без станков. Требуется точность, понимание механики и очень твёрдая рука.
Почему муромские женщины звенели при ходьбе
Если мужская часть муромской культуры — это топоры и торговля, то женская — настоящий музей ювелирного искусства. Муромские женщины носили сложнейшие украшения: височные кольца особой формы, бронзовые и серебряные подвески, ожерелья из стеклянных и каменных бус, браслеты, перстни. Но самое знаменитое — так называемые «шумящие» подвески.
Конструкция такая: литая бронзовая основа (часто в форме ладьи, коня или птицы), а к ней на тонких цепочках подвешены маленькие грузики. При каждом шаге подвески издавали мелодичный звон — нечто среднее между колокольчиком и шелестом монист.
И это не была просто мода. По представлениям муромы, звон металла отгонял злых духов.
Подвеска в форме ладьи символизировала связь с миром предков и считалась атрибутом знати. Двуглавые кони олицетворяли дуализм мира — мир живых и мир духов — и обеспечивали защиту «на все стороны света». Височные кольца служили этническим маркером: по их форме можно было мгновенно определить, что перед вами муромская женщина, а не мерянка или славянка. В полиэтничной среде Волго-Окского региона это работало надёжнее любого паспорта.
В раскопках нашли поясные бляшки с позолотой и вставками из белого металла. Их стиль указывает на культурные связи с венгерским миром и Прикамьем — ещё одна нить в паутине контактов, которая опутывала всю Евразию в раннем Средневековье.
Что рассказала ДНК: мурома ближе к нам, чем казалось
В конце 2025 года вышло масштабное палеогенетическое исследование «Генетическая история Руси». Учёные секвенировали геномы 200 средневековых индивидов, включая образцы из муромских и мордовских могильников XII–XIV веков. Результаты перевернули привычную картину.
Население средневековой Руси сформировалось на основе двух генетических кластеров.
Первый — славянский, широко распространённый по Восточно-Европейской равнине. Второй — финно-угорский, к которому относились мурома, меря и весь.
И вот главный сюрприз: оба кластера оказались генетически гораздо ближе друг другу, чем считалось. У них общий глубокий субстрат, унаследованный от древнего населения Балтийского региона. Славяне и финно-угры на территории будущей Руси были, по сути, дальними родственниками задолго до первых летописей.
Среди мужского населения муромы преобладала гаплогруппа N1a, связанная с уральскими народами, а также субклады R1a (Z92 и CTS1211). Анализ Y-хромосомных маркеров показал, что эти линии существовали в Волго-Окском междуречье уже 1600–2900 лет назад — задолго до прихода славянских переселенцев. Это не «пришлые» гены. Это коренное население, которое жило здесь ещё в железном веке.
Древние «муромские» и «прото-мордовские» генетические линии сегодня сохраняются у 48% русских Рязанской области и 40% финно-угорского населения Мордовии.
Исчезновение без катастрофы
К XII веку мурома пропадают из летописей. Но это не история уничтожения — это история растворения. Археологические данные фиксируют смешанные славяно-муромские поселения, где два народа жили бок о бок. Культурный обмен шёл на уровне бытовых мелочей: техники строительства, гончарных форм, приёмов обработки металла. Постепенно различия стирались.
Христианизация создала общую идеологическую платформу. Крещение муромской земли, связанное с именами святых князей Бориса и Глеба, а позже — князя Константина Муромского, дало славянам и финно-уграм единый ритуальный язык. Экономика тоже работала на объединение: вхождение в состав Владимиро-Суздальского княжества открывало муромской знати доступ к новым рынкам и административным ресурсам. Зачем сопротивляться, если интеграция выгодна?
К XI веку муромские ремесленники уже массово использовали славянские гончарные формы.
Мурома не исчезли. Они стали частью нас, современных россиян, буквально на уровне ДНК.
История любит громкие имена — князей, завоевателей, святых. А целые народы могут исчезнуть из истории почти без шума. Без трагической последней битвы. Без финального аккорда. Просто раствориться — в языке, в быту, в браках, в новых поколениях.
Мурома не оставили после себя империи. Не построили каменных городов. Их не изучают в школе отдельной главой.
Но они остались в узорах украшений, в генетическом коде, в самой географии Волго-Окского междуречья. Они не пропали — они стали частью чего-то большего.
И, пожалуй, в этом есть тихая ирония истории: исчезнуть — не значит исчезнуть совсем. Иногда это значит — стать основой.
Земля всё помнит. Просто нужно уметь задать ей правильный вопрос.