Рассвет в окне моем зашторенном
Сияет бликами зарниц.
А мне, дремотою разморенной,
Желанья нет вставать...Ресниц
Шеренги плотно смежены,
Поднять - как-будто целый пуд.
А за окном - февраль заснеженный,
Тепло запрятано под спуд...
Пять дней нам нервы жгли дедлайнами,
Мотали, как бобины лент.
У организма силы займы мы
Набрали под большой процент.
В экран ослабли пялясь, оченьки,
А мозг поставлен на попА.
Остались лишь в архиве ноченьки
Снов недосмотренных снопа...
Как утро хорошо субботнее -
Забот на время сброшен груз.
И можно, развалясь вольготнее,
Неспешно ждать явленья муз...
Не слышно мне Пегаса ржание...
Лишь ветра сочный контрабас.
Давно назначено свидание,
Но вновь, проездом на Парнас
Прибыл их "краш" слегка потасканный,
Но всё ж красавчик - Аполлон.
И муз моих своими ласками
Взял оптом он себе в полон.
Но чу - звонок! Пришла, негодница!
Ах нет, ошиблась, не ко мне...
То муза-суперультрамодница
К соседу сверху - кутюрье.
Покоя лишь качнулась лодочка...
Досада - лишь себе во вред!
Гляжу, открылась тихо форточка,
И муза - шасть ко мне под плед.
Аж в синь пошла она, сердешная,
Погоды нынче не ахти!
И отогрела же конечно я
Опережь, чем слагать стихи!
Попили чай с малиной-ягодой,
И для сугревчику - ликёр.
И оказалась муза ябедой,
На Аполлона и сестёр
Брюзжала и гнала тележеньку,
Всё намекала на абьюз.
А я - про Витьку и Олеженьку,
Да и Петрович - знатный гусь...
Сидели долго мы за столиком,
В беседе с нею тет-а-тет...
Вот двадцать три сменились ноликом,
Вот вновь прорезался рассвет.
Уж воскресенья утро пряное...
И муза, хоть мне было жаль,
Вся из себя такая пьяная
В такси умчалась быстро в даль...
И были проводы недолгие -
Платком взмахнула ей во след.
Глаза утёрла свои волглые
И досыпать ушла под плед...