— Слушай, а помнишь, как мы здесь с тобой...
— Нет, — отрезала я, не дав договорить. — Не помню.
Но это была наглая ложь. Я помнила всё до мельчайших подробностей. Каждый угол этого проклятого города, каждую трещину на асфальте, каждую скамейку в парке. Память — штука коварная. Она не спрашивает разрешения, чтобы нахлынуть волной в самый неподходящий момент.
А момент действительно был неподходящий. Стоять посреди вокзальной площади рядом с человеком, которого пять лет назад ты клялась забыть, — сомнительное удовольствие. Особенно когда этот человек смотрит на тебя с такой смесью надежды и вины, что хочется развернуться и сбежать обратно в плацкарт, откуда только что вылезла.
Но сбежать не получится. Потому что завещание тёти Раисы железобетонно указывало: квартиру получаю я. А ключи от этой квартиры — у Максима.
— Ты очень изменилась, — продолжал Максим, видимо, решив, что пауза затянулась.
— Ты тоже, — я окинула его критическим взглядом. — Располнел.
Он рассмеялся. Чёрт, этот смех. Я забыла, какой он раскатистый, заразительный. Раньше я могла слушать его часами.
— Ну спасибо, прямо в точку. Жена хорошо кормит.
Жена. Это слово повисло между нами неловким облаком. Я кивнула, делая вид, что мне абсолютно всё равно.
— Рада за тебя. Значит, устроился.
— Ага. Слушай, может, сначала кофе? Или сразу поедем к квартире?
Я посмотрела на часы. Шесть вечера. До последнего поезда обратно — времени много. Вполне можно уложиться, получить документы, забрать ключи и исчезнуть из этого города навсегда. Больше никаких возвращений, никаких встреч, никаких воспоминаний.
— Поехали сразу к квартире, — решила я. — Времени мало.
— Да ладно, одну ночь можешь остаться, — он взял мою сумку, не спросив разрешения. — Квартира-то теперь твоя.
— Именно поэтому и не хочу там оставаться. Чужое место.
— Ты там жила три года, — напомнил он.
— Мы там жили, — поправила я. — А теперь нет.
Мы шли молча. Город не изменился. Те же серые пятиэтажки, те же облупленные подъезды, те же бабушки на лавочках, обсуждающие соседей. Наш с Максимом маршрут пролегал мимо магазина, где мы покупали продукты, мимо аптеки, где я как-то упала в обморок от жары, мимо подворотни, где мы впервые поцеловались.
— Помнишь, как ты меня там чуть не вырубила сумкой? — усмехнулся Максим, кивая на эту самую подворотню.
— Ты сам виноват. Нельзя так пугать девушек в темноте.
— Я хотел сделать сюрприз!
— Ну вот и сделал. Синяк на лбу как раз к встрече с твоей матерью.
Мы оба рассмеялись. А потом снова замолчали, потому что вспомнили, чем закончилась та встреча. Мама Максима посмотрела на меня, как на таракана в супе, и заявила, что её сын заслуживает лучшей партии. Я тогда попыталась сделать вид, что мне всё равно. Но было не всё равно. Ещё как было.
— Моя мать, кстати, недавно спрашивала о тебе, — сказал Максим, словно прочитав мои мысли.
— Неужели вспомнила?
— Ну... она признала, что была не права. Сказала, что ты была хорошая девушка.
— Осенило? Прогресс.
— Не злись. Она старая уже, характер, конечно, тот ещё...
— Макс, давай не будем. Это всё в прошлом, — я остановилась перед знакомым подъездом. — Вот и пришли.
Подъезд встретил нас свежей краски. Видимо, жильцы наконец-то решили сделать косметический ремонт. Лифт, как и пять лет назад, не работал. Мы поднялись на четвёртый этаж пешком.
— Держи, — Максим протянул мне связку ключей.
Я открыла дверь. Квартира выглядела точно так же, как в моих воспоминаниях. Старый бабушкин сервант с хрустальными рюмками, которые никто никогда не использовал. Потёртый ковёр с оленями. Балкон, заваленный банками с вареньем. Кухня размером с кладовку, где мы с Максимом как-то умудрялись ужинать вдвоём, постоянно толкая друг друга локтями.
— Ничего не изменилось, — пробормотала я, проходя в комнату.
— Тётя Рая не любила перемен, — Максим остался стоять в прихожей. — Слушай, может, всё-таки кофе? Я схожу в магазин, куплю что-нибудь.
— Не надо.
— Ну пожалуйста. Мне правда хочется поговорить. Нормально поговорить, без этих... — он замялся, подбирая слова.
— Без обвинений?
— Без обид, — поправил он. — Мы тогда наговорили друг другу много лишнего.
— Ты наговорил, — уточнила я. — Я просто слушала.
Он вздохнул.
— Да, я был полным глупцом. Извини.
Я села на диван и посмотрела на него. Максим действительно изменился. Не только внешне. В глазах появилась какая-то усталость, зрелость что ли.
— Ладно, сходи за кофе, — сдалась я. — Только купи ещё печенье. Какое-нибудь приличное, не эти дешёвые вафли.
Он ухмыльнулся.
— Есть.
Когда дверь за ним закрылась, я встала и подошла к окну. Отсюда открывался вид на детскую площадку, где мы с Максимом часто сидели по вечерам, обсуждая планы на будущее. Я хотела открыть своё маленькое кафе. Он мечтал о собственном бизнесе. У нас было столько идей, столько надежд.
А потом появилась его мать. И всё покатилось под откос.
"Тебе надо жениться на нормальной девушке, из хорошей семьи, — сказала она тогда. — А эта... у неё даже родителей нет. Кто она вообще такая? Приживалка какая-то. Будет висеть у тебя на шее всю жизнь".
Я услышала этот разговор случайно. Стояла за дверью кухни, держа в руках торт, который испекла специально для свёкрови. Хотела произвести впечатление, показать, что я достойна её сына. Наивная.
Максим тогда не стал спорить с матерью. Просто промолчал. И этого молчания мне хватило, чтобы понять: он согласен с ней. Я ушла в ту же ночь, даже не попрощавшись. Просто собрала вещи и уехала обратно, к тёте Раисе.
— Принёс! — голос Максима вернул меня в реальность. — Кофе, печенье, и ещё вот эти пирожные. Ты же их любила?
Я кивнула, не в силах говорить. Он помнил. Чёрт возьми, он помнил мои любимые пирожные.
Мы сидели на кухне, пили кофе и молчали. Наконец Максим решился:
— Знаешь, я всё эти годы думал о тебе. О том, как мы расстались. О том, что я сказал тогда...
— Ты ничего не сказал, — перебила я. — В этом и была проблема.
— Я знаю. Я струсил. Испугался матери, испугался ответственности, испугался... чёрт знает чего. Был молодым глупцом, который думал, что успеет всё исправить потом.
— Ну и как, исправил?
Он покачал головой.
— Нет. Женился на девушке, которую выбрала мать. Родились внуки. Купили квартиру в ипотеку. Всё как положено, по плану.
— Звучит замечательно, — я не смогла удержаться от сарказма.
— Звучит как квартирный вопрос, который испортил жизнь, — усмехнулся он. — Мать хотела, чтобы мы съехали от них. Мы взяли кредит. Теперь не можем его выплачивать без её помощи. Замкнутый круг.
— Очень грустная история, — я отхлебнула кофе. — Но при чём тут я?
Он поднял на меня глаза.
— Я хочу, чтобы ты знала: я никогда не забывал тебя. Ты была... ты до сих пор остаёшься самым светлым, что было в моей жизни.
— Макс, зачем ты это говоришь?
— Потому что должен. Потому что пять лет назад я выбрал неправильно. Потому что...
— Хватит, — я резко встала. — У тебя жена. Дети. Долги и ипотека. Ты сделал свой выбор. Поезд ушёл, Максим.
— Я знаю, — он тоже поднялся. — Просто хотел, чтобы ты это знала. Чтобы ты не думала, что я тебя забыл или что ты была для меня проходным эпизодом. Нет. Ты была...
— Была, — подчеркнула я. — Прошедшее время. Давай так и оставим.
Мы стояли напротив друг друга в этой тесной кухне, где когда-то были счастливы. И я вдруг поняла: я его простила. Давно уже. Но это не значит, что я хочу вернуться в прошлое. Оно осталось там, в тех стенах, в тех днях, в той версии меня, которая верила в сказки.
— Как думаешь, что будешь делать с квартирой? — спросил Максим, явно пытаясь сменить тему.
— Продам, наверное. Или сдам в аренду. Не знаю пока. Мне надо разобраться с документами у нотариуса, оформить всё как положено.
— Могу помочь. Нотариус — мой бывший одноклассник, он быстро всё сделает.
— Спасибо, было бы здорово, — я посмотрела на часы. — Мне пора. Последний поезд в девять.
— Останься, — вырвалось у него. — Ну хотя бы на одну ночь. Ради старых времён.
Я покачала головой.
— Именно ради старых времён я и не останусь. Понимаешь?
Он медленно кивнул.
— Понимаю.
На вокзале мы попрощались быстро. Без объятий, без слёз, без обещаний позвонить. Просто пожали руки, как старые знакомые, которые случайно столкнулись в родном городе.
— Счастливого пути, — сказал он.
— Счастливой жизни, — ответила я.
Поезд тронулся, и город начал медленно уплывать за окном. Я смотрела на огни, на знакомые улицы, на площади, где когда-то гуляла с Максимом. И думала о том, что иногда возвращаться нужно. Не для того, чтобы вернуть прошлое. А для того, чтобы отпустить его окончательно.
Квартирный вопрос решится. Документы оформятся. Деньги придут. А вот вопрос с прошлым... кажется, он тоже наконец закрылся. Без скандалов, без драм, без громких слов. Просто закрылся, как закрывается дверь в пустую квартиру, где больше никто не живёт.