Нам кажется, что мы эволюционируем, в том числе развивается и интеллект. А ведь это как минимум не очень очевидно, а скорее всего — не так. То, что мы освоили компьютер, а «прадед везде успевал на коне», ни о чём не говорит.
Мой дед, Алексей Андреевич Виноградов, был простым мужиком из тупиковой смоленской деревни. Тупиковой во всех смыслах — я там был, никаких перспектив, единственный выезд в сторону райцентра навсегда размыло ещё при советской власти.
Дед пользоваться компьютером не умел, смартфона у него не было, папа купил на дачу мобильный телефон в форме домашнего — с трубкой.
Но у деда был исключительно подвижный ум. Однажды мы убирались в дедушкиной квартире и обнаружили трудовую книжку. Обычно это тощая книжица вроде паспорта. Книжка дедушки Лёши была толщиной с телефонный справочник. А ведь он почти всю свою жизнь работал на одном месте — слесарем на Ленинградском металлическом заводе.
Остальное — рационализаторские предложения и награды за них. Такое ощущение, что дед в одиночку поднял завод, я не ёрничаю. Ему до всего было дело — от петлей на шкафчиках рабочих в раздевалке до эффективности работы станков, от экономии света до удобства доступа к ручному инструменту.
В быту дедушка был так же пытлив — даже в старости, немного уже тронувшись умом, всё время что-то разбирал и в чём-то разбирался. Даже когда уже не мог собрать обратно. Лучшим подарком до последнего был радиоприемник — главное, чтобы деталей побольше, как в Лего.
А ещё мы один раз ходили вместе в лес, за вениками. И я удивился, как легко дедушка ориентируется в лесу и как просто объясняет дорогу — всюду у него были указатели, то следы, то какие-то наросты на деревьях, то ещё что-то, на что я бы и внимания не обратил. А дед ходил за вениками, грибами, черникой и клюквой, а ещё за мхом — далеко, «за железку».
Я тут прилетел в Самару, а там новый аэропорт — современный, навигация сделана удобная, всё на свете. Что думаете? Вышел и сразу же растерялся в новом, большом, людном пространстве. Конечно, потом разобрался, но первая растерянность насторожила и заставила подумать.
Дедушка очень много читал и всегда стремился обсуждать прочитанное. К сожалению, не находил в этом поддержки, в том числе и моей. Мне было интереснее с другим дедом, читавшим более рафинированную литературу, мы были на волне.
Казалось, ведь на самом деле, на волне я был с обоими. Просто я тогда не способен был заметить, несколько героически сражался дедушка с эволюцией, как плыл маленький кораблик маленького человека — через какие штормы, наперекор всему.
Сейчас мне понятно, насколько эффективными были для дедушки простые книги, несколько они усложняли его мир, сколько давали энергии для исследований, воображения, фантазии, интеллектуальной деятельности.
Удивительно и парадоксально, но со временем, мы отказываемся от всего, что помогало нам развивать интеллект. Не прокладываем маршруты, не ищем по справочникам, не добываем еду, не чиним то, что поломалось. Живём себе на всём готовеньком. Нам даже не нужно ничего себе представлять — везде экранчик.
Ничего удивительного в том, что мы так боимся искусственного интеллекта. Даже не начав ещё думать по-настоящему, он уже умнее большинства из нас. И развивается.
Важно понять одну штуку. ИИ — это семантическая модель. Если говорить просто, ИИ много читает и знает много слов. Эти инструменты сегодня доступны человеку, как никогда.
Толстой использовал более сорока тысяч слов. Современный школьник — около двух тысяч, из которых не меньше трети — какой-то кринж. Нам нужно срочно усложняться. Усложнять нашу жизнь ровно там, где мы привыкли её упрощать.
Попробуйте сгонять в соседний город без навигатора и телефона, с двумя пятитысячными купюрами, на электричке. Вы гарантированно офигеете. Боюсь, что некоторые не смогут вернуться назад.
Я много взаимодействую с водителями и удивляюсь — как можно не знать, как устроен автомобиль. Дед знал, хотя машину не водил. Водил трактор. В двенадцать лет.
Вот такая... Херота.
(🥫)
