В истории советского кино есть роли, которые будто прирастают к актеру навсегда. Для Сергея Иванова такой ролью стал Кузнечик — наивный, трогательный лейтенант Александров из картины В бой идут одни старики. После премьеры в 1973 году зрители влюбились в его героя мгновенно и безоговорочно, а сам актер проснулся знаменитым: письма приходили мешками, у подъезда дежурили поклонницы, режиссеры звонили с новыми предложениями. Казалось, судьба щедро одарила молодого артиста. Однако за экранной легкостью скрывалась жизнь, где радость и боль шли рядом.
Наглость как пропуск в профессию
Когда 21-летний Иванов пришел на пробы к Леонид Быков, он повел себя не как начинающий актер, а как человек, уже уверенный в своей победе. Без тени сомнения заявил режиссеру, что Кузнечик — это он, и искать больше не нужно. В этой дерзости не было пустого хвастовства, скорее — отчаянное желание быть услышанным. Быков увидел в худощавом парне с мальчишеской улыбкой ту самую искренность, которая и сделала образ живым.
Сын известного украинского поэта Петра Иванова, Сергей принципиально отказался от любой протекции при поступлении в театральный институт. Он хотел доказать, прежде всего себе, что способен пробиться самостоятельно. Уже в студенческие годы снялся в нескольких фильмах, проявив редкое трудолюбие и амбициозность. Слава пришла рано, но вместе с ней — и испытания.
Брак как бунт и как ошибка
Первый раз он женился в девятнадцать лет, словно назло родителям и всему миру. Союз с одноклассницей продлился всего три месяца и закончился так же стремительно, как начался. Иванов не любил вспоминать этот эпизод, отмахиваясь коротким и жестким «ненавижу». После развода он клялся больше не связывать себя узами брака, но жизнь распорядилась иначе.
Любовь, ревность и разрушение
На съемках в Ялте он встретил балерину Валентину Недоступ — хрупкую, эффектную, окруженную вниманием. Их роман развивался быстро, и вскоре они поженились. Поначалу казалось, что это союз двух ярких творческих натур, однако со временем различия стали непреодолимыми. Иванов мечтал о тихом семейном укладе и ребенке, Валентина — о сцене, гастролях и аплодисментах.
Постоянные разъезды, неудовлетворенность ролями и внутреннее ощущение творческого тупика подтачивали его изнутри. Он болезненно реагировал на однотипные предложения, сетовал на штампы и все чаще искал утешение в алкоголе. Дом перестал быть убежищем. Ссоры становились громче, обиды — острее. По воспоминаниям знакомых, в их семье доходило до рукоприкладства со стороны супруги, а синяки на лице актера он неловко объяснял случайными падениями.
Самым тяжелым ударом стала измена. Вернувшись однажды домой раньше времени, он увидел сцену, перечеркнувшую остатки доверия. После разрыва начался затяжной период запоя, который длился несколько лет и едва не уничтожил его окончательно. Репутация талантливого артиста сменилась ярлыком «сложного» и ненадежного.
Тихая гавань длиной в четырнадцать лет
Перелом наступил неожиданно. На прогулке по Днепру Иванов познакомился со студенткой Ларисой — спокойной, деликатной, далекой от театральной суеты. В ней не было стремления к блеску, зато была редкая способность слушать и поддерживать. Этот союз оказался тем самым, о котором он когда-то мечтал. В 1987 году у них родилась дочь Маша, и отцовство стало для актера источником подлинной радости.
В сложные девяностые он не замкнулся в ностальгии по былой славе, а попробовал себя в режиссуре на киностудии имени Довженко, писал сценарии, искал новые формы. Особым проектом стал цикл документальных фильмов о замках Украины — попытка через историю и архитектуру рассказать о времени и людях. Работа получила поддержку, бюджет планировали расширять, и казалось, впереди открывается новый этап.
Сердце, которое не выдержало
15 января 2000 года жизнь оборвалась внезапно. Врачи пытались запустить сердце одиннадцать раз, но спасти его не удалось. Иванову было всего 48 лет. Внешне он казался энергичным и крепким, однако врожденная сердечная патология, усугубленная переживаниями и прошлой зависимостью, медленно делала свое дело.
Ему досталось немного — четырнадцать лет спокойного семейного счастья и одна роль, ставшая бессмертной. Но иногда и этого достаточно, чтобы остаться в памяти зрителей навсегда. Кузнечик с его открытым взглядом продолжает жить на экране, напоминая о том, каким искренним и уязвимым был человек, подаривший ему свою душу.