— Как это не предупреждали? Я тебе еще полгода назад говорила: "Вадик, мы летом, может быть, к морю рванем, к вам заскочим". Вот, лето настало, мы и заскочили!
***
Субботнее утро в квартире Кати и Вадима обещало быть идеальным. Солнечные лучи лениво скользили по новым обоям в спальне. Катя, будучи на седьмом месяце беременности, ценила такие моменты тишины и покоя. До родов оставалось всего ничего, и гнездование шло полным ходом. Они с мужем только закончили обустраивать детскую, выбрав для комнаты самые нежные тона.
Вадим еще спал, раскинувшись на кровати, а Катя тихонько прошла на кухню. Она предвкушала, как заварит ароматный травяной чай и съест те вкуснейшие эклеры из пекарни, которые муж специально купил ей накануне вчера вечером. "Маленькие радости декрета", — улыбнулась она, поглаживая округлившийся живот.
Идиллию разрушил звонок в дверь. Резкий, настойчивый и требовательный. Кто мог прийти в восемь утра в выходной день?
Вадим вскочил с кровати, протирая глаза.
— Кого там еще принесло? — пробурчал он, натягивая домашние штаны.
— Не знаю, мы никого не ждали... — с тревогой в голосе ответила Катя, почувствовав, как малыш сильно толкнулся внутри.
Вадим посмотрел в глазок и замер. Потом тяжело вздохнул и, обернувшись к жене, одними губами произнес: "Это Лера".
Он открыл дверь. На пороге действительно стояла его младшая сестра Лера и ее гражданский муж Сергей. Они были с чемоданами. Огромными, пузатыми чемоданами на колесиках, которые занимали половину лестничной клетки.
— Сюрприз! — взвизгнула Лера, не дожидаясь приглашения, и буквально протаранила брата чемоданом, вваливаясь в прихожую. — Ну что, не ждали? А мы приехали!
Сергей, молчаливый и грузный мужчина с недовольным лицом, молча затащил второй баул, едва не задев Катю, которая инстинктивно прикрыла живот руками и отступила к стене.
— Лер, вы... какими судьбами? — Вадим был в явном замешательстве. — Вы не предупреждали, что приедете.
— Как это не предупреждали? — возмутилась сестра, скидывая туфли и разбрасывая их по коврику. — Я тебе еще полгода назад говорила: "Вадик, мы летом, может быть, к морю рванем, к вам заскочим". Вот, лето настало, мы и заскочили!
Вадим нахмурился.
— "Может быть, заскочим" и "мы приехали с вещами" — это разные вещи, Лера. У нас вообще-то были свои планы.
Но Леру трудно было сбить с толку. Она окинула взглядом просторную прихожую, свежий ремонт, дорогие двери. В ее глазах промелькнула нескрываемая зависть.
— Ой, да ладно тебе, братишка. У тебя трешка, что, родной сестре угла не найдется? Мы же не чужие люди! — она бесцеремонно прошла в гостиную. — Сереж, заноси вещи, чего встал?
Катя стояла, прислонившись к косяку двери, и чувствовала, как начинает болеть голова. Пять лет назад, когда Вадим решил рискнуть, уволиться с завода в их маленьком провинциальном городке и переехать, никто из родни его не поддержал.
"Куда ты лезешь? — кричала тогда мать. — Где родился, там и пригодился! Прогоришь, вернешься с долгами! Я тебя на порог не пущу!"
Лера тогда только хихикала: "Бизнесмен, тоже мне, нашелся".
Только Катя верила. Она собирала коробки, искала съемное жилье, поддерживала мужа, когда он ночами изучал новые программы и работал на износ. И вот, когда они наконец встали на ноги, купили эту квартиру, сделали ремонт и готовились стать родителями — сестра вдруг вспомнила о родственных узах.
— Мы с дороги голодные как волки! — заявила Лера, плюхаясь на диван в гостиной. — Кать, сообрази нам чего-нибудь по-быстрому. Чайку, бутербродов.
Катя переглянулась с мужем. Вадим был явно недоволен, но промолчал — сразу скандалить ему не хотелось.
— Пошлите на кухню, — пригласила Катя.
Она достала чашки, нарезала сыр, колбасу. На столе стояла коробка с теми самыми эклерами. Четыре штуки. Два для нее, два для Вадима.
Пока закипал чайник, Лера и Сергей уже уселись за стол.
— О, пирожные! — глаза Сергея загорелись.
Не успела Катя и глазом моргнуть, как коробка была вскрыта. Сергей, даже не спросив, взял два эклера и запихнул один целиком в рот. Лера подхватила оставшиеся два.
— Ммм, вкусно, свежие! — прочавкал Сергей. — Лерка, попробуй.
Катя застыла от такой наглости и чужой невоспитанности. Слезы обиды подступили к горлу. Это было так мелочно — расстраиваться из-за еды, но эти эклеры были символом ее спокойного утра, которого ее нагло лишили.
— Это вообще-то было на всех, — не выдержал Вадим, глядя коробку, которая опустела за минуту.
Лера даже не смутилась, облизывая крем с пальцев.
— Вадим, не будь жадиной. Кате вообще вредно сладкое, она и так... — сестра выразительно посмотрела на живот Кати, — поправилась. А нам силы нужны, мы на море собираемся. Кстати, сколько до пляжа ехать? Минут десять?
Вадим усмехнулся.
— Час сорок, если без пробок. Мы живем в спальном районе на окраине, а не в курортной зоне.
— Сколько?! — у Леры вытянулось лицо. — Ты шутишь? Я думала, что ты хорошо устроился. А так... можно сказать, ты и не переезжал никуда.
— Карту надо было смотреть, Лера. Я работаю в промзоне, я море почти не вижу.
Сергей недовольно отодвинул пустую чашку.
— Да уж, — буркнул он. — Ну ладно, на машине доедем.
Они быстро доели все, что было на столе — бутерброды, печенье, даже вазочку с конфетами опустошили. Катя так и не присела, только подавала и убирала.
— Все, мы полетели! — скомандовала Лера, встав из-за стола. — Вечером вернемся. Ужин с вас!
И они ушли, оставив на столе гору грязной посуды и крошки на полу.
Весь день Катя была сама не своя. Она механически мыла посуду, вытирала стол, но внутри росло тревожное чувство.
— Вадим, они что, серьезно собираются у нас жить? — спросила она мужа, который ходил по квартире с мрачным видом.
— Я поговорю с сестрой вечером, — пообещал он. — Я не знал, что они приедут. Лера действительно говорила что-то полгода назад, но я тогда ответил: "Посмотрим". Это вовсе не означало "приезжайте и живите, когда захотите".
Вечер наступил быстрее, чем хотелось бы. Лера и Сергей вернулись около девяти. Злые, красные от солнца и уставшие.
— Пробки жуткие! — с порога начала орать Лера. — Почему ты не сказал, что там серпантин? Меня укачало!
Они прошли в квартиру.
— Так, где у вас душ? И дайте полотенца, только нормальные, большие, махровые. А то в отелях вечно тряпки какие-то, — распорядилась Лера.
Катя молча выдала стопку полотенец. Пока гости по очереди занимали ванную (причем каждый сидел там минут по сорок минут минимум, потратив всю горячую воду из бойлера), Катя пыталась успокоиться. Живот начало тянуть.
— Вадим, — прошептала она, — я не могу так. Мне тяжело. Они ведут себя так, будто мы обслуживающий персонал.
Когда чистые и распаренные родственники вышли к ужину, Вадим решил серьезно поговорить с сестрой.
— Так, ребята. Давайте обсудим планы. Вы надолго?
— Недели на две, — заявила Лера, накладывая себе в тарелку котлеты, которые Катя недавно пожарила. — Отпуск же.
— Две недели? — Вадим поперхнулся чаем. — Лера, у нас сейчас не лучшее время для гостей. Кате скоро рожать, ей нужен покой. Мы доделываем ремонт в детской. Вы не хотите снять квартиру поближе к морю? Или отель? Ездить отсюда каждый день по полтора часа — это полный бред.
Сергей перестал жевать и посмотрел на Вадима тяжелым взглядом.
— Ты цены видел? Сейчас самый сезон! Мы посчитали, нам дешевле у вас пожить. Бензин — фигня, а вот за жилье платить по пять тысяч в сутки мы не собираемся.
— А у нас — режим, — жестко сказал Вадим. — И наш бюджет, кстати, тоже не резиновый. Вы за сегодня только съели наши трехдневные запасы еды.
— Ой, началось! — всплеснула руками Лера. — Родному брату жалко тарелки супа для сестры! Вот мама была права, испортили тебя деньги, Вадим. Зазнался ты. В трешке живешь, а родню на улицу гонишь?
— Я не гоню. Я говорю, что нам неудобно. Кате тяжело готовить на толпу.
— Так я помогу! — соврала Лера, даже не моргнув. — Буду... иногда салат резать. А вообще, мы гости. Нас встречать надо, как полагается!
Разговор зашел в тупик. Лера начала давить на жалость, вспоминать детские обиды, Сергей сидел с видом оскорбленного мужчины. У Кати от нервов снова сильно прихватило живот. Она охнула и схватилась за поясницу.
— Все, хватит, — Вадим вскочил. — Разговор окончен. Кате плохо. Лера, стелите себе в гостиной, диван раскладывается. Но завтра мы решим этот вопрос окончательно. Я не могу из-за тебя рисковать здоровьем жены и будущей дочери.
Лера фыркнула, демонстративно громко хлопнула дверью в гостиную и выключила свет.
— Спокойной ночи, гостеприимные вы наши, — донеслось из темноты.
Ночь прошла беспокойно. Катя ворочалась, Вадим не спал, слушая храп Сергея, доносившийся из гостиной.
Утром Катя проснулась от тишины — странной, звенящей тишины.
Она вышла в коридор. Дверь в гостиную была открыта, постельное белье скомкано и брошено на пол. Чемоданов видно не было.
"Уехали?" — мелькнула радостная мысль.
Она зашла на кухню и замерла. Дверца холодильника была приоткрыта.
Катя заглянула внутрь и ахнула. Полки были пусты. Исчезла палка дорогой колбасы, сыр, банка икры, которую берегли на праздник, все йогурты, фрукты и даже кастрюля с остатками вчерашних котлет (вместе с кастрюлей!).
Хлебница тоже была пуста.
— Вадим! — позвала она мужа.
Вадим, увидев разоренный холодильник, просто побагровел.
— Они что, с голодного края приехали?! Никогда не ели что ли?
Он набрал номер сестры. Гудки шли долго. Раз, два, три. Наконец, Лера соизволила ответить. На фоне шумело море и играла музыка.
— Алло? — голос был ленивый и довольный.
— Лера, вы где? И где, черт возьми, вся наша еда и кастрюля?
— Ой, не кричи ты, — отмахнулась сестра. — Мы решили пораньше выехать, чтобы в пробки не попасть. А еду взяли просто... перекусить. Вы же все равно богатые, еще купите. Тут у моря в столовке знаешь какие цены! А кастрюлю мы вернем...
Вадима затрясло от ярости.
— Значит так, Лера. Слушай меня внимательно. Ты перешла все грани разумного.
— Ну началось... Сейчас начнешь читать мораль?
— Заткнись и слушай! — рявкнул Вадим так, что даже Катя вздрогнула. — Вы наглые, невоспитанные паразиты. Я терпел вчера, но ты не можешь остановиться. У вас есть два часа. Если через два часа вы не вернетесь и не заберете свои вещи, я выставлю их в подъезд.
— Ты не посмеешь! — взвизгнула Лера. — Мы на пляже! Мы только разлеглись! Мы приедем вечером и точка!
— Два часа, Лера. Время пошло.
Он сбросил вызов. Катя посмотрела на мужа с восхищением и страхом.
— А если они вернутся и устроят скандал?
— Пусть устраивают. Собирайся, Катюш. Мы едем завтракать в ресторан, а потом погуляем в парке. Я не хочу, чтобы ты это видела.
Вадим действовал быстро и решительно. Он собрал постельное белье, на котором спали родственники, и брезгливо засунул его в стиральную машину. Затем обнаружил в углу гостиной оставленные пакеты с вещами Леры и Сергея — они забрали с собой на пляж только купальники, а основной гардероб оставили, планируя вернуться.
Вадим сгреб все это в кучу. Чемоданы они, как оказалось, оставили на балконе.
Он покидал вещи в чемоданы как попало, не заботясь о том, помнутся ли они.
Ровно через два часа никого не было. Вадим выкатил чемоданы на лестничную площадку. Потом подумал и спустил их на лифте на первый этаж, к почтовым ящикам.
— Все, — сказал он, вытирая руки. — Пусть забирают.
Они с Катей оделись и ушли. Кате было страшно оставлять квартиру, но Вадим успокоил:
— Замки хорошие, консьержка внизу есть, хоть и старенькая. А соседка баба Маша вообще лучше любой сигнализации, она все видит и слышит.
Они провели чудесный день. Вадим отключил телефон, чтобы Лера не могла дозвониться. Они вкусно поели, купили новый плед в детскую, сходили в кино. Катя впервые за два дня дышала спокойно.
Они вернулись домой, когда уже стемнело. Подходя к подъезду, Катя заметила, что чемоданов внизу нет.
— Забрали, — констатировал Вадим.
Но когда они поднялись на свой этаж, их ждало неприятное зрелище.
Входная дверь была вся заплевана. На новом дорогом металле виднелись следы от грязных ботинок — кто-то со всей силы пинал дверь ногами. Ручка была вымазана чем-то липким, похожим на мороженое.
Дверь соседней квартиры приоткрылась, и в щель выглянула соседка, та самая бдительная Мария Ивановна.
— Ох, Вадим, Катенька... Вы вернулись? — она вышла на площадку, качая головой. — Что тут было! Страсти господни!
— Что случилось, Мария Ивановна? — Вадим напрягся.
— Какие-то странные люди приезжали. Часа в четыре дня. Женщина эта, блондинка, как увидела чемоданы внизу — так визжать начала, будто ее режут! Орала, что чемодан вскрыт, что там молния сломана, что вещи украли. Мужик ее матерился на весь подъезд.
Оказалось, пока чемоданы стояли внизу, кто-то из местных маргиналов действительно успел ими поинтересоваться. Один чемодан был расстегнут, вещи перерыты, что-то, возможно, пропало.
— Они поднялись сюда, — продолжала соседка. — Стали звонить, долбить ногами в дверь. Орали: "Открывай, урод, мы знаем, что ты дома!". Эта женщина плевалась, проклинала вас до седьмого колена. Грозилась полицию вызвать. Ну, я не выдержала, сама полицию и вызвала. Сказала, что хулиганы в соседнюю дверь ломятся.
— И что? — спросила Катя, прижимая руки к груди.
— Приехал наряд. Эти двое кричали, что здесь живут, что их незаконно выгнали. Но прописки-то у них нет. А вели они себя буйно, мужик даже на полицейского замахнулся. Ну, их и увезли в отделение...
Вадим тяжело вздохнул.
— Спасибо вам, Мария Ивановна. И простите за беспокойство.
— Да чего уж там... Вы дверь-то помойте. А таких друзей — гнать в шею надо.
Следующий час Вадим отмывал дверь. Катя сидела на кухне и пила валерьянку. Лера объявилась через неделю. Написала сообщение с чужого номера.
"Ты мне больше не брат! Ты нас опозорил! Из-за тебя Сергей меня бросил! Сказал, что не хочет связываться с такой семейкой, где друг друга подставляют! Я одна, денег нет, живу в хостеле! Будь ты проклят со своей квартирой!"
Вадим прочитал сообщение вслух.
— Сергей ее бросил? — переспросила Катя.
— Видимо, "все включено" закончилось, и любовь прошла, — усмехнулся Вадим. — Он искал удобную женщину при деньгах. А получил скандал в полиции и перспективу платить за жилье. Вот и сбежал.
— А ты не жалеешь? — тихо спросила Катя. — Все-таки сестра.
Вадим подошел к ней, обнял за плечи и положил руку на ее живот. Там, внутри, завозилась их дочь.
— Моя семья — это ты и дочка. А сестра... Сестра сделала свой выбор. Я не могу спасать того, кто пытается меня утопить.
Больше Лера не появлялась. Мать Вадима звонила пару раз, пыталась стыдить сына за "бессердечность", но Вадим спокойно ответил: "Мама, если тебе так жалко Леру, пусти ее к себе. А в мой дом вход для нее закрыт, пока не научится себя вести поприличнее".
А через два месяца у них родилась здоровая девочка. И в их квартире воцарилось настоящее счастье — то, которое не купишь ни за какие деньги, и которое нужно защищать от любых вторжений. Даже если это просто родственники с чемоданами.
Спасибо за интерес к моим историям!
Приглашаю всех в свой Телеграм-канал, где новые истории выходят еще быстрее!