В истории Второй мировой войны есть эпизоды, которые напоминают не столько военную хронику, сколько запутанный детектив в декорациях итальянской оперы. 1943 год. Европа в огне, Италия расколота надвое, по Апеннинам ползет линия фронта. И посреди этого хаоса, в самом сердце Рима, существует крошечный островок спокойствия площадью в 44 гектара — Ватикан.
Казалось бы, кому придет в голову бомбить Папу? Это же политическое самоубийство, святотатство и просто бессмысленная трата боеприпасов. У Святого Престола нет заводов, нет танковых дивизий, а вся ПВО состоит из швейцарских гвардейцев с алебардами, которые эффективны разве что против туристов. И тем не менее, бомбы падали.
Эта история о том, как нейтралитет оказывается очень условным понятием, когда у тебя под боком живут фашисты, а в небе летают «Летающие крепости». Это рассказ о цинизме, провокациях и о том, как одна радиостанция может быть опаснее целой армии.
Геометрия римского нейтралитета
Чтобы понять абсурдность ситуации, нужно взглянуть на карту Рима 1943 года. Ватикан — это даже не государство в государстве, это скорее архитектурный ансамбль, объявивший суверенитет. Собор Святого Петра, сады, пара дворцов и радиовышка. Вокруг — фашистская Италия, которая, правда, к осени 43-го года переживает не лучшие времена.
Муссолини, начинавший свою карьеру как ярый социалист и автор брошюр на тему «Бога нет», к 20-м годам проявил чудеса политической гибкости. Поняв, что в Италии без церкви каши не сваришь, он пошел на мировую. Латеранские соглашения 1929 года превратили Ватикан в независимое государство, а католицизм — в государственную религию. Дуче получил лояльность клира, Папа — свой маленький суверенный угол.
Но любовь эта была, мягко говоря, по расчету. Фашисты терпели Церковь, пока она молчала. А Церковь молчать не любила. Газета L’Osservatore Romano была единственным изданием в Италии, которое не печатало портреты Дуче на каждой странице и позволяло себе осторожную критику. В условиях тотальной цензуры ватиканская пресса расходилась как горячие пирожки, выполняя роль глотка свежего воздуха.
Еще большей головной болью для режима было Радио Ватикана. Эфир не знает границ, и голос Святого Престола слушали везде. Для фашистов это радио было как кость в горле: вроде и не вражеская пропаганда, но и не союзническая.
К ноябрю 1943 года ситуация в Риме напоминала слоеный пирог с начинкой из динамита. Муссолини свергли, потом немцы его выкрали и поставили во главе марионеточной Республики Сало на севере. В Риме хозяйничали нацисты, на юге высадились союзники и медленно, прогрызая немецкую оборону, двигались к столице. Ватикан в этой неразберихе пытался сохранить лицо и нейтралитет, балансируя между всеми огнями сразу.
Подарок с небес
Вечер 5 ноября 1943 года был тихим и темным. В Риме действовал режим светомаскировки: город погрузился во мрак, чтобы не стать легкой мишенью для бомбардировщиков союзников. Ватикан, соблюдая нейтралитет, тоже гасил огни, хотя его статус теоретически гарантировал неприкосновенность.
Около восьми вечера над городом послышался гул мотора. Одиночный самолет. Римляне, привыкшие к сиренам, напряглись, но сирена молчала. Самолет сделал круг и зашел на цель.
Целью оказался не вокзал Термини, не штаб гестапо и не казармы. Самолет сбросил пять бомб прямо на Ватиканские сады.
Эффект был ошеломляющим. Взрывы сотрясли древние стены. Была повреждена мозаичная студия (где веками реставрировали шедевры), выбиты стекла в соборе Святого Петра — главной святыне католического мира. Взрывная волна разнесла в щепки окна вокзала (да, в Ватикане есть свой вокзал) и губернаторского дворца.
По чистой случайности — или, как тут же сказали верующие, благодаря божественному провидению — никто не погиб. Одна из бомб вообще не разорвалась. Но психологический ущерб был колоссальным. Кто посмел?
Папа Пий XII был в шоке. Понтифик, известный своей дипломатической осторожностью (за которую его потом будут нещадно критиковать историки, обвиняя в недостаточно жесткой позиции по Холокосту), оказался в эпицентре скандала. Бомбить Ватикан — это как бомбить Красный Крест, только хуже. Это плевок в душу миллионам верующих по всему миру.
Пропагандистский пинг-понг
На следующее утро после налета началась война интерпретаций. И она была не менее грязной, чем война в окопах.
Фашистская пропаганда, контролируемая из Сало (новой столицы Муссолини), взвыла от восторга. Газеты вышли с аршинными заголовками: «Англо-американские варвары бомбят наместника Бога на земле!». Логика была железной: у кого есть самолеты? У союзников. Кто бомбит итальянские города? Союзники. Значит, и Папу бомбили они.
Для Муссолини это был подарок судьбы. Его режим трещал по швам, поддержка населения падала, а тут такой повод сплотить нацию против «безбожных плутократов» с Запада. Радиостанции фашистов круглосуточно транслировали проклятия в адрес пилотов RAF и ВВС США, называя их еретиками и убийцами культуры.
В Вашингтоне и Лондоне схватились за голову. Рузвельт прекрасно понимал, что бомбардировка Ватикана может стоить ему поддержки миллионов католиков в самих США, не говоря уже о Латинской Америке. Американское командование тут же начало внутреннее расследование. Пилотов допрашивали с пристрастием: кто отклонился от курса? Кто перепутал купол Святого Петра с заводом?
Но летчики божились, что в тот район не летали. Более того, технический анализ осколков и воронок показывал что-то странное. Бомбы были небольшого калибра, а самолет, судя по звуку, был не тяжелым четырехмоторным «Ланкастером», а чем-то легким и юрким.
Святой Престол, храня олимпийское спокойствие, не спешил никого обвинять. Пий XII понимал: любое неосторожное слово может превратить Ватикан в заложника нацистов, которые и так оккупировали Рим. Папа ограничился выражением скорби и призывом уважать святыни. Американцы, чтобы замять скандал, публично пообещали, что их пилоты будут облетать Ватикан за версту.
Второй акт драмы
Прошло несколько месяцев. Страсти немного улеглись. И тут, 1 марта 1944 года, история повторилась, но уже с трагическим исходом.
Снова одиночный самолет. Снова заход на цель. На этот раз бомбы легли еще кучнее — прямо рядом со зданием Священной канцелярии (бывшая Инквизиция), Ораторием и Папским университетом.
Это был уже не предупредительный выстрел. Погиб рабочий, ремонтировавший здание, была ранена монахиня-голландка. Самолет, сделав свое черное дело, попытался уйти на бреющем полете, но, по иронии судьбы (или опять-таки божественному вмешательству), зацепил крылом здание и рухнул неподалеку.
Обломки сгорели, пилот погиб (или скрылся, тут показания расходятся, но версия с катастрофой выглядит как мгновенная карма). Идентификация машины была затруднена, но эксперты сразу поняли: это не американский самолет. Это была итальянская машина.
Однако официально виновных снова не назвали. Ватикан продолжал играть в молчанку. Почему? Потому что правда была слишком опасной. К марту 1944 года немцы в Риме были на взводе, партизаны устраивали диверсии, и обвинять союзников Гитлера в бомбежке Папы означало подписать себе приговор.
Детектив длиной в 70 лет
Только в 2010-х годах, когда Ватикан начал приоткрывать свои секретные архивы периода войны, картина стала проясняться. Оказалось, что в Святом Престоле с самого начала знали, кто был заказчиком этих «небесных кар».
За ниточки дергал не Вашингтон и не Лондон. И даже не сам Муссолини (хотя он наверняка был в курсе и злорадно потирал руки). Главным злодеем в этой истории оказался Роберто Фариначчи.
Кто такой Фариначчи? Это был «бешеный пес» итальянского фашизма. Бывший секретарь фашистской партии, лидер чернорубашечников из Кремоны, человек, которого даже Муссолини считал слишком радикальным и жестоким. Фариначчи был фанатичным антиклерикалом. Он ненавидел церковь лютой ненавистью, считая попов «пятой колонной», которая разлагает боевой дух нации.
В 1943 году Фариначчи был одной из ключевых фигур в Республике Сало. У него была своя власть, свои люди и доступ к авиации. И у него была навязчивая идея: Радио Ватикана передает шифровки союзникам.
Действительно, радиостанция Святого Престола вела активную деятельность. Она передавала сообщения о военнопленных, помогала искать пропавших без вести и транслировала проповеди, в которых между строк читалось осуждение войны. Для параноидального сознания Фариначчи этого было достаточно. Он был уверен, что в ватиканских садах сидят британские шпионы и наводят бомбардировщики на итальянские города.
План был прост и циничен: разбомбить радиовышку, заставить «попов» замолчать, а вину свалить на американцев. Классическая операция под чужим флагом.
Для первого налета (в ноябре) был использован самолет Savoia-Marchetti SM.79 Sparviero («Ястреб»). Это был знаменитый итальянский бомбардировщик-торпедоносец, «горбатый» самолет с тремя двигателями. Он взлетел с аэродрома под Римом, который контролировали фашисты-республиканцы. Пилоту поставили задачу: ударить по радиостанции.
Но то ли пилот был криворуким, то ли совесть дрогнула, то ли навигация подвела в темноте — бомбы легли мимо вышки, перепахав сады и побив витражи. Радиостанция уцелела. Эффект получился чисто пропагандистским.
Второй налет в марте 1944 года был попыткой довершить начатое. Но и тут вышла осечка: радио снова выжило, зато погибли невинные люди, а самолет (по одной из версий) разбился, чуть не раскрыв всю операцию.
Молчание как оружие
Почему же Папа молчал, зная правду?
Здесь мы вступаем на зыбкую почву «реальной политики». Пий XII находился в уникальном и страшном положении. Он был заложником в собственном доме. Вокруг — нацисты, которые в любой момент могли оккупировать Ватикан, вывезти Папу в Германию (такие планы у Гитлера действительно были) и разграбить сокровища музеев.
Обвинить фашистов публично означало спровоцировать Гитлера. Это могло привести к репрессиям против духовенства, к облавам в монастырях, где прятались тысячи евреев и антифашистов. Папа выбрал тактику «худой мир лучше доброй ссоры». Он проглотил обиду, позволив союзникам оправдываться, а фашистам — врать.
Это молчание было частью большой стратегии выживания. Ватикан понимал: война скоро кончится, фашисты уйдут, а Церковь останется. Главное — сохранить структуру и людей.
Кроме того, был еще один нюанс. Американцы и британцы тоже были не ангелами. Они бомбили Рим, и бомбили жестоко. Район Сан-Лоренцо был превращен в руины, погибли тысячи мирных жителей. Ватикан протестовал против этих бомбардировок. Если бы Папа начал громко обвинять фашистов в провокации с пятью бомбами, это могло бы выглядеть как оправдание союзников, которые сбрасывали на Рим тысячи тонн взрывчатки. Папа предпочел роль скорбящего отца над всеми жертвами войны, не выбирая сторону.
Эпилог: кто победил?
В итоге радиопередатчик, который так хотел уничтожить Фариначчи, пережил и его самого, и Муссолини, и фашизм. Роберто Фариначчи был расстрелян партизанами в апреле 1945 года — ровно в те дни, когда казнили Дуче. Его фанатизм и жестокость не спасли режим.
Ватикан вышел из войны с репутационными потерями (споры о «молчании Пия XII» не утихают до сих пор), но физически целым. Радиостанция продолжила вещание.
История с бомбардировкой Ватикана — это урок того, как легко манипулировать правдой во время войны. Пять бомб, сброшенных своим же самолетом на свою же святыню ради заголовка в газете — это квинтэссенция фашистской политики того времени: цель оправдывает средства, а ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой.
Но время все расставляет по местам. Сегодня в Ватиканских садах снова тихо, мозаичная студия работает, а туристы, глядя на купол Святого Петра, даже не подозревают, что когда-то он был мишенью для «своих». И только в архивах лежат пожелтевшие папки с донесениями жандармерии, рассказывающие о том, как итальянские фашисты пытались убить Бога, чтобы насолить американцам.