Вторая мировая война была временем не только великих сражений и трагедий, но и эпохой совершенно безумных технических решений. Когда на кону стоит выживание нации, любой бред сумасшедшего может показаться гениальным планом, если его правильно подать. Мы знаем о голубях-наводчиках, о противотанковых собаках и попытках создать ледяной авианосец. Но проект, который разрабатывали в США под кодовым названием «X-Ray», переплюнул их всех по градусу абсурда и, как ни странно, эффективности.
Это история о том, как дантист, изобретатель напалма и брат известного певца объединились, чтобы превратить безобидных летучих мышей в оружие массового поражения. И у них почти получилось.
Озарение в пещере
Все началось 7 декабря 1941 года. Лайтл С. Адамс, стоматолог из Пенсильвании, был человеком с богатым воображением. В тот день, когда японская авиация превращала американский флот в Перл-Харборе в груду горящего металла, Адамс находился в отпуске в Нью-Мексико. Он посетил знаменитые Карлсбадские пещеры и был поражен зрелищем миллионов летучих мышей, вылетающих на ночную охоту.
В голове дантиста щелкнуло. Он знал, что японские города состоят в основном из дерева и бумаги. Он знал, что летучие мыши ищут темные, укромные места для ночлега — например, чердаки и карнизы. Сложив два и два, Адамс получил формулу победы: нужно привязать к каждой мыши маленькую зажигательную бомбу и сбросить их над Токио. Миллион летучих диверсантов разлетятся по всему городу, спрячутся под крышами, и в назначенный час столица Империи восходящего солнца превратится в один гигантский костер.
Идея звучала как сценарий для плохого комикса, но Адамс был не просто дантистом. Он был знаком с Элеонорой Рузвельт, первой леди США. Пользуясь этим знакомством, он отправил свое предложение прямиком в Белый дом. И, что самое удивительное, Франклин Рузвельт, прочитав письмо, не отправил его в мусорную корзину. На полях он написал записку своим генералам: «Этот человек не сумасшедший. Это звучит как совершенно дикая идея, но она стоит того, чтобы в ней разобраться».
Напалм и гибернация
Машина завертелась. Проект получил гриф секретности и название «X-Ray». К делу подключили тяжелую артиллерию науки. Главной звездой стал Луис Физер — химик из Гарварда, человек, который подарил миру напалм. Ему поставили задачу: создать зажигательную бомбу, которая была бы достаточно легкой для мыши, но достаточно мощной, чтобы поджечь дом.
Физер справился блестяще. Он разработал миниатюрный контейнер из нитроцеллюлозы, наполненный напалмом. Весил этот «подарок» около 17 граммов. Механизм был прост: капсула с хлоридом меди разъедала стальную проволоку, удерживающую боек, и через заданное время происходило воспламенение. Пламя горело шесть минут, чего было вполне достаточно, чтобы бамбуковая хижина занялась как спичка.
Но оставалась проблема доставки. Как заставить мышей не разлетаться кто куда еще в самолете? Решение нашли в биологии. Летучих мышей (выбрали мексиканских складчатогубов, так как их было много и они были выносливы) решили замораживать. При температуре около 4 градусов Цельсия они впадали в спячку.
План выглядел так: бомбардировщик сбрасывает специальный контейнер, похожий на обычную бомбу. Внутри, как в многоквартирном доме, слоями лежат тысячи спящих мышей с привязанными к груди зарядами. На высоте тысячи метров контейнер раскрывается, мыши попадают в теплый воздух, просыпаются, расправляют крылья и разлетаются искать убежище. А убежище для них — это ближайший японский чердак.
В деле даже поучаствовал Голливуд. Производством корпусов для бомб (тех самых контейнеров) занималась компания Crosby Research Foundation, принадлежавшая Ларри Кросби, брату знаменитого певца Бинга Кросби. Война объединяла всех: ученых, военных и шоу-бизнес.
Катастрофа в Карлсбаде
Теория была прекрасна, но практика внесла свои коррективы. В мае 1943 года на армейском аэродроме в Карлсбаде (штат Нью-Мексико) начались полевые испытания. Привезли мышей, привезли бомбы (пока еще макеты), привезли генералов.
И тут выяснилось, что летучие мыши — солдаты ненадежные. Они то не просыпались и камнем падали на землю, то просыпались слишком рано. Но настоящий «успех» пришел, когда военные решили провести тест с настоящими, боевыми зажигательными зарядами.
Во время подготовки к запуску что-то пошло не так. То ли дверь ангара открыли не вовремя, то ли холодильник сломался, но несколько вооруженных мышей проснулись раньше времени и вырвались на свободу.
Дальнейшее напоминало комедию положений, если бы не ущерб. Мыши, следуя инстинкту, полетели искать темные места. И нашли их. Одна спряталась под крышей казармы, другая — в ангаре, а третья облюбовала шикарный служебный автомобиль генерала, приехавшего инспектировать проект.
Через несколько минут сработали таймеры. Аэродром вспыхнул. Сгорел ангар, сгорела казарма, и, что самое обидное, сгорела генеральская машина. Пожарные расчеты не могли понять, что происходит: огонь возникал в самых неожиданных местах.
С одной стороны, это был провал. Секретный объект пострадал от собственного оружия. С другой стороны, Льюис Физер и Лайтл Адамс сияли от счастья. Инцидент доказал главное: концепция работает! Мыши действительно находят укромные места, и напалм действительно сжигает все дотла. Если шесть мышей смогли сжечь военную базу, представьте, что сделает миллион мышей с Токио.
Конец мышиной армии
Проект передали флоту, потом морской пехоте. Испытания продолжились на полигоне Дагвей в Юте. Там построили точную копию типичной японской деревни — с бумажными стенами, татами и соломенными крышами. Результаты были ошеломляющими. Летучие мыши сжигали «деревню» эффективнее, чем обычные бомбардировки. Физер подсчитал, что стандартная бомбовая нагрузка самолета B-24 может вызвать 400 пожаров, а контейнер с мышами — почти 5000.
Казалось, у Японии нет шансов. Адмиралы уже потирали руки, предвкушая огненный шторм. Но время работало против «Проекта X-Ray». Шел 1944 год. Война входила в решающую фазу.
Адмирал Эрнест Кинг, командующий флотом, посмотрел на отчеты и задал один вопрос: «Когда это можно будет применить в бою?». Ему ответили: «К середине 1945 года». Кинг поморщился. Проект двигался слишком медленно. Мыши были капризными, механизм разброса — сложным, а биологические ритмы грызунов плохо сочетались с армейской дисциплиной.
К тому же, у США в рукаве был другой козырь. Манхэттенский проект. Атомная бомба обещала решить проблему Японии одним ударом, без возни с миллионами грызунов и холодильниками на борту самолетов.
В итоге проект закрыли. Потратив два миллиона долларов (огромные деньги по тем временам) и сжегв один аэродром, Америка отказалась от использования летучих мышей.
Ирония судьбы: мышиная бомба была, возможно, более гуманным оружием, чем атомная. Она давала время жителям выбежать из горящих домов, уничтожая инфраструктуру, но не испепеляя людей мгновенно. Но история не знает сослагательного наклонения. Вместо тысяч маленьких огоньков над Японией вспыхнуло два ослепительных солнца — над Хиросимой и Нагасаки. А летучие мыши вернулись в свои пещеры, так и не став стратегическим оружием возмездия.