— Лена, не будь эгоисткой. Маме трудно ездить на автобусах, у неё суставы, — Андрей стоял посреди кухни, скрестив руки на груди. Этот жест всегда означал, что он настроен на «серьезный мужской разговор», который обычно заканчивался моими уступками.
— Андрей, это моя машина. Я на неё копила три года, отказывая себе даже в лишней паре туфель. Мне она нужна, чтобы возить заказы клиентам. Как я буду работать?
— Послушай, это всего на неделю. У мамы курс процедур в клинике на другом конце города. Ты можешь взять такси, я оплачу. Ну что тебе стоит помочь пожилому человеку? Или ты хочешь, чтобы она окончательно слегла? — Он мастерски подмешал в голос нотку вины.
Я вздохнула. Андрей знал, на что давить. Его мама, Маргарита Степановна, обладала удивительным талантом «умирать» ровно в те моменты, когда ей что-то было нужно.
— Хорошо. Только на неделю. И пусть она заправляет полный бак. Я вчера только залила девяносто пятый.
— Вот и умница, — Андрей просиял и быстро чмокнул меня в щеку, выхватывая ключи с тумбочки. — Вечером занесу ей. Ты настоящая святая, Ленка.
Если бы я знала тогда, что святые обычно заканчивают на костре, я бы вцепилась в эти ключи зубами.
Прошло три дня. Маргарита Степановна на звонки отвечала бодрым голосом, полным «страданий».
— Ой, деточка, еле доехала. Клиника такая дорогая, врачи такие строгие... Но машинка твоя — просто прелесть, мягкая. Спасибо, что не бросила старуху.
Я работала из дома, заваленная тканями и выкройками. Без машины мой бизнес по пошиву авторских штор превратился в логистический ад. Такси съедало всю прибыль, а курьеры путали адреса.
На четвертый день мне нужно было забрать фурнитуру со склада, который находился в промзоне. Такси туда ехать отказалось. «Ладно», — подумала я. — «Попрошу Андрея заехать к матери и забрать мою «ласточку» на пару часов».
Но Андрей был «на совещании». Пятом за день.
Странное предчувствие, похожее на зуд под лопаткой, заставило меня открыть приложение на телефоне. Когда я покупала машину, я установила туда GPS-маячок — просто на всякий случай, для страховки.
Экран показал, что моя машина находится не у клиники и не во дворе Маргариты Степановны. Она стояла у элитного торгового центра в центре города.
Я вызвала машину бизнес-класса. Если уж ехать на разборки, то с шиком.
Подъезжая к ТЦ, я издалека увидела свой ярко-красный кроссовер. Он стоял на месте для инвалидов (видимо, Маргарита Степановна решила использовать свой статус на полную).
Я присела на скамейку неподалеку, спрятавшись за огромной кадкой с туей. Минут через двадцать двери центра распахнулись.
Из них вышла не хромающая старушка, а высокая, эффектная блондинка в вызывающе коротком платье. В руках у неё были пакеты из бутиков, на которые моей свекрови не хватило бы и десяти пенсий.
Она подошла к моей машине, уверенно пикнула сигнализацией и бросила покупки на заднее сиденье.
— Ну привет, «врачебная процедура», — прошептала я, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость.
Я не стала устраивать сцену на парковке. Это было бы слишком просто. Вместо этого я дождалась, когда она выедет на трассу, и поехала следом на такси.
Она заехала во двор новостройки. Припарковалась. Достала зеркальце, подкрасила губы. В этот момент я вышла из такси и постучала в окно водительской двери.
Блондинка вздрогнула, опустила стекло и окинула меня презрительным взглядом.
— Девушка, вам чего? Место занято.
— Место, может, и занято, а вот машина — нет, — я улыбнулась самой дружелюбной улыбкой хищника. — Выходите.
— Вы с ума сошли? Это машина моего молодого человека. Точнее, его мамы. Мне её дали на время.
— Ах, «дали на время»? — я прислонилась к двери. — А ваш молодой человек, случайно, не Андрей? Такой высокий, брюнет, с легким налетом вранья в голосе? А маму, наверное, зовут Маргарита Степановна, великая мученица всея Руси?
Лицо блондинки начало медленно терять загар.
— Откуда вы...
— Я — Лена. Законная владелица этого транспортного средства, на которое вы сейчас давите своим... авторитетом. И я забираю ключи. Сейчас.
Она пыталась спорить, грозилась позвонить «Андрюше», но когда я достала документы на машину и пообещала вызвать полицию по факту угона, её пыл угас. Она выскочила из салона, швырнув ключи мне под ноги.
Я села за руль. Пахло чужими духами — чем-то приторно-сладким и дешевым. На пассажирском сиденье валялся чек из кафе. «Латте — 2 шт, десерт «Соблазн» — 1 шт».
Я набрала Андрея.
— Привет, дорогой. Как совещание?
— Ой, Лен, голова пухнет, отчеты... Что-то случилось?
— Да нет, просто хотела узнать, как там суставы Маргариты Степановны. Я как раз сейчас проезжаю мимо её дома, думаю завезти ей фруктов.
— Нет! — выкрикнул он. — То есть... она спит. Ей врач прописал строгий покой. Не заходи.
— Поздно, Андрюш. Я уже зашла. Только не к ней, а в салон своей машины. Тут сидела очень симпатичная девушка, сказала, что ты её очень любишь. Слушай, а у неё правда вкус в одежде лучше, чем мой?
В трубке повисла тишина. Такая глубокая, что можно было услышать, как рушатся его воздушные замки.
Я приехала домой и начала собирать вещи. Не свои — его.
Через час в дверь ворвался Андрей. Лицо красное, галстук набок.
— Лена, это не то, что ты думаешь! Маме действительно было плохо, а Кристина — это... это просто знакомая, она согласилась возить маму, потому что я не успевал!
— Значит, Кристина возила маму по бутикам? Какая самоотверженная девушка. Андрей, не утруждайся. Я уже заблокировала твою карту — ту самую, с которой ты «оплачивал мои такси», а на самом деле покупал ей «Соблазн».
Вечером позвонила Маргарита Степановна.
— Леночка, деточка, что же ты наделала? Машину отобрала, Андрюшу выгнала... Я же из-за этого стресса завтра к врачу не попаду!
— Маргарита Степановна, — ласково ответила я. — У меня для вас отличная новость. Я договорилась с вашим лечащим врачом. Он сказал, что ходьба пешком — лучшее лекарство от хитрости и манипуляций. Так что берите палки для скандинавской ходьбы и вперед, к здоровью.
Я положила трубку и посмотрела на ключи, лежащие на столе. Наконец-то в моей жизни стало чисто. И в машине, кстати, тоже — завтра первым делом поеду на полную химчистку. Нужно смыть запах чужих обещаний.
Присоединяйтесь к нам!